Линси Сэндс - Все тайны ночи

Видя, что он ухмыляется, Лисианна робко улыбнулась в ответ.

— Ты уже не злишься? Почему? Неужели тебя это ничуть не раздражает? — удивленно спросила она.

Рука Грега с бритвой повисла в воздухе.

— Ну, вообще-то поначалу я был зол как черт, — признался он. — То есть, я хочу сказать, если тебя дважды похитили, да еще в один и тот же день, а потом вдруг выяснилось, что твои похитители даже не люди, а какие-то кровососы… В общем, я решил, что это уже перебор.

Лисианна молча согласилась с ним — действительно, с какой стороны ни взгляни, у Грега выдался нелегкий день.

— Но потом, — Грег помялся, — я увидел Томаса в этой дурацкой пижаме. Черт, вылитый Спайдермен!

Лисианна растерянно моргнула и рассмеялась.

— Знаю, это звучит странно, но как-то глупо злиться на человека в мультяшной пижаме… и уж тем более бояться его, — пожал плечами Грег. — Впрочем, видели бы вы себя в этих ваших ночных рубашонках! Вылитые пупсы! Ну и весь страх куда-то испарился. А потом… знаешь, ваша семейка здорово напоминает мою собственную.

Брови Лисианны поползли вверх — поверить в то, что на свете найдется семейка, как две капли воды похожая на ту, в которой она росла, было не просто трудно, а вообще невозможно.

— Даже Маргарита, — хмыкнул он. — Вылитая моя матушка — та тоже мнит себя главой семейства! Она овдовела, когда мы были еще детьми, и с тех пор правит нами железной рукой. Кстати, ей тоже приходилось ломать себе голову над тем, как помочь — или как защитить — кого-то из своих детей. К тому же сразу бросается в глаза, как вы все любите друг друга. Ну… должен признать, это довольно любопытно. Просто-таки захватывающее зрелище.

Насчет последнего Лисианна очень сомневалась, но, в конце концов, она ведь выросла в окружении этих людей, привыкла к ним и не имела возможности увидеть, как это все выглядит со стороны. Семья как семья, решила она, ничего особенного.

— Значит, у тебя тоже большая семья? — с интересом спросила она.

— Да нет, не особенно. Ну, мне так кажется. Почти все остановились на магической цифре «три», и большинство из них девочки, — с гримасой добавил он. — Из трех сестер матери только одна все еще замужем — одна развелась, другая овдовела, как и моя мать. У меня самого две сестры, восемь двоюродных и всего один кузен. Иначе говоря, мы, мальчики, в меньшинстве.

— А со стороны отца у тебя есть родственники?

— Есть, но после того как папаша сбежал с секретаршей, они благополучно забыли о моем существовании.

Лисианна нахмурилась.

— Мне показалось, ты говорил, что твоя мать осталась вдовой…

— Они развелись, — объяснил Грег. — Отец и его приятельница погибли спустя неделю после того, как он дал деру, бросив нас с матерью. Муж этой самой секретарши умудрился на полной скорости врезаться в машину, в которой она сидела с моим отцом. — Грег криво усмехнулся. — Мама не любила распространяться на эту тему, но пару раз я слышал, как она ворчала: «Что посеешь, то и пожнешь».

Лисианна закусила губу, чтобы не улыбнуться.

— А почему ты решил стать психологом?

— Почему? — Грег шумно выдохнул. — Наверное, хотел помогать людям. Нет большей радости, чем знать, что ты помог кому-то справиться со своими проблемами, увидеть, как человек уходит от тебя обнадеженным, начинает жить полной жизнью.

Лисианна вдруг поймала себя на том, что искренне восхищается им.

— Давно хотел тебя спросить… почему ты не замужем? — неожиданно сменил тему разговора Грег.

— А ты почему не женат? — вопросом на вопрос ответила она.

Глаза их снова встретились в зеркале. Лисианна почти не сомневалась, что Грег примется возмущаться, твердить, что он, мол, первый спросил, но вместо этого он просто ответил:

— А я и был женат… почти.

Брови Лисианны поползли вверх.

— Как это — почти?!

— Ее звали Мередит, — снова принимаясь за бритье, пробормотал Грег. — Я впервые увидел ее в самую первую неделю моей учебы в университете — зашел в паб, а она там пререкалась со своим приятелем, на редкость вздорным парнем. После этого она отшила его и мы стали встречаться. — Грег пожал плечами. — Встречались почти два года, все вокруг привыкли уже считать, что мы с ней поженимся, да и я, наверное, тоже, поэтому я сделал Мередит предложение, и наши друзья стали лихорадочно закупать свадебные подарки. А где-то за месяц до свадьбы мой преподаватель психологии обратил внимание, что я хожу как в воду опущенный, и спросил, что со мной такое. — Грег немного помолчал. — Наша с Мередит свадьба должна была состояться через неделю после окончания сессии. Как бы там ни было, — продолжил Грег, — он спросил, почему на мне лица нет. Ну я и выложил ему все как есть. Он отвел меня в комнату для преподавателей, напоил кофе, а потом принялся расспрашивать. Мне показалось, что мы просидели там целую вечность. А когда собрался уйти, понял, что не могу жениться на Мередит. На следующий день я разорвал помолвку, после чего решил посвятить себя изучению психологии.

Глаза у Лисианны расширились.

— Выходит, сначала ты не собирался быть психологом?

Грег, ухмыльнувшись, покачал головой:

— Нет, я мечтал стать журналистом, и хотя журналистика так и осталась моей первой любовью, я до сих пор благодарен тому профессору: ведь он, возможно, не дал мне сломать себе жизнь. Теперь я могу сделать то же самое для кого-то другого.

Лисианна задумалась над его словами.

— Значит, тебе достаточно было всего один раз поговорить с ним, чтобы понять, что Мередит неподходящая для тебя девушка, да?

— Не совсем так. Просто этот разговор позволил мне взглянуть на то, что тревожило меня, под другим углом. Увидеть причину, по которой одна только мысль о свадьбе с Мередит приводила меня в ступор.

— И что же это за причина? — не выдержала Лисианна.

Грег отвел глаза в сторону и тяжело вздохнул.

— Мередит была… как бы это сказать? Инфантильная… очень зависимая.

Лисианна молча ждала. Грег принялся объяснять:

— Помнишь, я говорил, что встретил ее в пабе — помог ей отвязаться от назойливых приставаний ее приятелей. Ну вот, мы стали встречаться, и мне приходилось раз за разом вытаскивать ее то из одной, то из другой переделки. Нет, ничего серьезного, но она постоянно приходила ко мне со своими проблемами и при этом была уверена, что я просто обязан ей помочь. Ей был нужен кто-то, кто бы стал заботиться о ней. Потом она как-то призналась, что и в университет-то поступила просто потому, что рассчитывала подцепить мужа. Больше всего на свете ей хотелось сидеть дома и воспитывать детей. А я все это время мучился кошмарами… мне казалось, я тону, и…