Невеста Карателя, или Краденная Весна (СИ) - Марина Бреннер

Ты снизу такая маленькая, сладкая, карамельная… моя!

Сам уже невыносимо страдая от рвущей напряженный член боли, всё же решил поиграть и с девчонкой, доставляющей ему эту боль, и с собственным терпением.

То погружая, то вынимая палец из пульсирующей ложбинки, припадал к ней губами, входил языком так, как входил бы собственной, ноющей и закаменевшей теперь плотью.

— Нейер Дангорт, — всхлипнула Амелла, прикусывая свои пальцы — Не мучайте меня! Это слишком… слишком!

Резко прекратив то, что невыразимо нравилось им обоим, прикрикнул:

— Как меня зовут, Мелли?

— ДЕЙРИЛ! — взвизгнула она, выгибаясь радугой — Дейрил! Пожалуйста!

С радостью и торжеством почувствовав искренность просьбы, Каратель, всего на момент отпустив Невесту, тут же разведя её ноги, резко вошел в горящее её тело, прижав его к себе, с тяжестью и какой — то злостью двигаясь в нём.

— Ещё, — шептала девушка, принимая движения желанной плоти и грубые, давящие поцелуи Палача — Еще! Хочу еще… еще!

Они разрядились одновременно, впившись друг в друга так, как будто желали слиться вместе. То ли всё ещё враждуя, то ли борясь, то ли боясь неведомой Силы, которая могла бы разделить их…

— Так хорошо никогда не было, нейер, — прошептала Амелла, обхватив обеими руками шею жениха и чувствуя его прерывающееся дыхание на своём плече — Правда.

— Если ты ещё раз назовешь меня "нейер" или "нейер Дангорт", — зашипел Каратель, крепче прижимая к себе девушку — Я тебя выдеру, Мелли. Мне надоело.

— Ну ладно, ладно, — затараторила покаянно девица Радонир — Дейрил! Но мне правда было хорошо…

— Я счастлив, — кивнул он — Постараюсь, чтобы так было… ну, если не всегда, то как можно чаще. Я, видишь ли… Ладно. Теперь о другом.

С сожалением отпустив Невесту, Дангорт, содрав с диванчика плед, завернулся в него. Ничего другого под рукой не оказалось.

— Нейер… Дейрил, — тут же поправила себя Амелла, подвинувшись, давая место жениху рядом с собой — Теперь скажите мне, что произошло. Где ваша одежда, почему вы пришли сюда в таком виде? Случилось ведь что — то серьезное! Я чувствую. Вы же, вместо того, чтобы…

— Вместо того, чтобы объяснить, — рыкнул он — Я тебя трахнул. И что? Тебе ведь понравилось, разве нет? Всё остальное тебя не касается, дорогая.

Удовлетворившись коротким кивком и смущенным хихиканьем, продолжил:

— Теперь так, Мелли Радонир. Сейчас ты идешь в купальню. Потом есть и спать. К ночи ты понадобишься мне ясненькая, живенькая и хорошо соображающая.

— Что? — похабно гыгыкнула девица Радонир — Ночью… а, понятно. Вам мало, как всегда, нейер светлый! Боюсь представить, что ночью будет.

Каратель поворочался и ответил, заложив руки за голову и уронив на пол небольшую, диванную подушку:

— Не бойся. Ночью будет наша свадьба.

— ЧТО? — опешила Амелла — Да почему ночью — то?!

— Потому что венчаться придется тайно. У нас с тобой нет официального разрешения на брак, дорогая моя девочка.

Девица Радонир раскрыла рот, намереваясь много чего сказать…

Но тут же закрыла его и, замолчав, прижалась щекой к обнаженной груди Карателя, испещренной шрамами и крохотными, мелкими чешуйками, незаметными даже ему самому.

По напряжению, растущему и ощутимому уже почти плотски, нетрудно было догадаться, что времени ни у него, ни у неё…

…ПРОСТО НЕТ. Нет…

И НЕ НАДО.

Глава 26

Их свадьба была странной.

В высшей степени странной. Всё происходящее напоминало сразу и скомканный лист бумаги с полустертыми, недописанными фразами, неразборчивыми знаками, выполненными беглым почерком, неаккуратной вязью.

Всё происходило в большом, полупустом нижнем холле дома Карателя.

Нет, совсем не в том, полутемном, строгом и прохладном, начинающемся прямо от входных дверей и тянущемся до лестниц наверх.

Совсем не в том, в который ступила когда — то насмерть перепуганная россказнями Нелли, глупая Амелла Радонир, насквозь промокшая и продрогшая до костей, трясущаяся, растерянная, с наполненным обломками лезвий и осколками льда сердцем.

Влево от этого холла, если пройти несколько шагов и, чуть свернув, остановиться, можно было увидеть плотно закрытые двери, такие же темные, деревянные и тяжелые, как и во всём поместье нейера Дангорта. Вообще, помещение это предназначалось для танцев и праздничных вечеров, однако же никогда не использовалось по назначению. Танцев и празднеств в этом доме отродясь не бывало.

Слуги открывали двери сюда очень редко, и то только для уборки. Даже когда Амелла проходила обязательный курс по этикету, для тренировки танцев и походки предлагалось и ей, и учителям пользоваться маленьким зальчиком наверху, так как тот был и поуютнее, да и отапливался получше.

Громадная комната всегда была полузаброшена, темна и холодна аки лоно дряхлеющей, отжившей уже свой век законной жены, помененной всё ещё не желающим сдаваться преклонному возрасту и болезням супругом на юную, пылкую и наивную, голубоглазую пассию.

Вот так было всегда. Но не теперь. Не сегодня!

Сегодня же, в эту странную, смурную, непрозрачную ночь зал был хорошо освещен и прогрет.

Тяжелые, плотно задернутые шторы, натертый пол, начищенная люстра и громоздкие, темные канделябры отнюдь не добавляли официоза, в воздухе витали сладкие ароматы сгоревших трав, благовоний и чуть чуть духов… Здесь теперь было почти уютно, и даже двери, прикрытые неплотно, напоминали не суровый заслон, а удивленно полураскрытый рот.

Итак, когда ночь, обозначив свои права, задела поместье огромным крылом темной птицы, кое как задремавшую от действия успокаивающего отвара, девицу Радонир, ласково потрясли за плечо.

— Вставайте, нейра, — голос Райны влип в сон, как ягоды в свежее тесто — Давайте одеваться! Пора уж. Давайте, давайте… Тааак. Сначала личико умоем. А водичка теплая, теплая…

Хихикая про себя нарочито почтительному тону прислуги, зевая во весь рот и отчаянно тряся головой, стараясь прогнать прочь сонную отупелость, Амелла послушно позволила умыть себя, прибрать и одеть.

— Нейер сказал, что хотите, в то и оденьтесь, — тараторила Райна, проворно укладывая косы Невесты вокруг головы — Свадебного наряда всё одно нету… Мы вам синее платье сготовили, новое. Ну то, с вышивкой. Волосы я ваши уложу, да сверху сеточкой прикрою. Красиво выйдет. Или что другое желаете?

Девица Радонир покачала головой, разглядывая себя в мутное зеркало:

— Синее так синее. А сам где?

— Внизу, — произнесла прислуга сквозь зубы с зажатыми в них шпильками — Ждет. Переживает он… всё не так, и не то.

— Подумаешь, — дернула плечами Амелла — Было б чему переживать! Понятно же, отчего так. Спешно да тайно, гладко вряд ли выйдет.

…Каратель и вправду ждал внизу.

Всегда мрачный, слегка насмешливый и даже иногда несколько напыщенный, выглядел он теперь странно нервозным.

Неброский темный костюм