Неглавная героиня - Лебедева Ива

Ответом мне была тишина. Я так понимаю, никто не ждал подобных слов от девочки-припевочки с первого курса, да и вообще… не принято здесь женщинам выступать, когда двое старших мужчин решают между собой важные вопросы.

– Ты хочешь денег за помощь людям?! – возмущенно переспросил лекарь, переварив мое заявление.

– А вы разве не берете плату за свою работу? – в свою очередь, изумилась я. – Господин Сы Венин, прошу простить недостойную ученицу, но она живой человек, а не талисман, с помощью которого можно принести пользу всем вокруг и даже не спросить его мнения.

Господин лекарь насупился, зато глава академии посмотрел на меня с веселым интересом. Его моя разговорчивость шокировала не так сильно.

– И каковы же ваши условия, дева Шань? – вежливо осведомился он, пряча улыбку в уголках губ.

– Ваша ученица не смеет требовать многого, – я смиренно сложила перед собой лапки. – Всего лишь чтобы ей не мешали учиться и позволили работать над созданием лекарства тогда, когда она сама найдет нужным. И получать достойное вознаграждение за труд. Скажем… жалованья рядового целителя было бы достаточно.

– Это невозможно! – взвился Сы Венин.

– Почему? – удивилась я. – Разве в уставе академии написано, что ученики должны работать бесплатно? И пропускать из-за этого занятия? Я согласна, чтобы тот способ, которым я натренировалась управлять потоками, принадлежал академии, потому что это правильно, раз я студентка. Я не отказываюсь помочь. Но не собираюсь поступать в рабство к лекарям даже ради пользы всему человечеству!

– Да ты представляешь, какого размера жалованье целителя, даже не главного?! – возопил Сы Венин. – Никто и никогда не платил таких денег девчонке-первокурснице! Это просто неприлично! И тебе должно быть стыдно за свою жадность и наглость!

– Ну знаете! – Раз пошла такая пьянка, я окончательно забросила местную вежливую манеру говорить о себе в третьем лице и обзывать «недостойной». – Мазь восьми ступеней тоже еще никто и никогда не производил в таких количествах. С какой стати я должна трудиться за гроши, если это лекарство стоит серебром по весу! Вы и так прогремите на всю Поднебесную как академия, в которой удалось совершить невероятное открытие, я даже не претендую на эту славу. Но платить нормально за мою работу – будьте любезны! И без этих ваших рабовладельческих замашек. Учеба – это святое. И мой отдых тоже!

Следующие полчаса мы с главным лекарем азартно торговались, все повышая и повышая голос, я даже как-то забыла, что у здешних трепетных девиц вообще не в обычае орать на мужчину. Но тут уж извините – я вообще зачем пошла к целителям с мазью, отменив свои планы на невидимые чернила? Чтобы подзаработать и всяких плюшек получить. А не вот это все с кандалами, которыми кое-кто хочет приковать меня к скамье, чтобы сутками фигачила лекарство, попутно обучая всех вокруг манипулированию тонкими потоками.

Так что сражалась я за собственную свободу и выгоду как лев. Нет, понятно, отчего господина главного лекаря едва на тряпочки не порвало – очень уж непривычно я себя вела. Нагло и ужасно дерзко по местным понятиям. Но что интересно, чем больше я возмущалась и чем громче он сам орал, тем меньше у него оставалось претензий – позиции понемногу, но сдавал.

А еще я краем глаза с большим интересом наблюдала за тем, как реагирует на нашу баталию господин глава. Вот уж кто одним словом мог бы прекратить спор и заставить либо меня, либо Сы Венина уступить без долгих препирательств – власть у него на территории академии почти абсолютная.

Но нет, не вмешивается, наблюдает, и чтоб мне лопнуть, если не прячет в уголках губ улыбку. По отношению к другу-целителю добрую, а в мою сторону… хм. Я четко видела в его глазах все больше разгорающийся интерес. С одной стороны, лестно, он один из самых красивых мужчин, что я встречала в жизни, и вообще положительный персонаж, которого я к тому же наметила спасать. А с другой – ой. Только повышенного внимания начальства мне и не хватало в свете моих приключений с побегами через забор и чужими задницами в ромашку.

– Оформляю половину жалованья, и ни монетой больше! – отвлек меня целитель. – И шесть часов в день работы в клинике под моим наблюдением!

– А спать и есть мне когда?! – Нашелся эксплуататор. – Три четверти ставки и три часа. Я за это время бочку мази настряпаю, лопнете!

– Это справедливые условия, – наконец вмешался Се Лянчень. – Не беспокойся, друг мой, финансы обеспечит казна академии. А теперь давай отпустим девушку, нам надо поговорить наедине.

У-у-уф!

Я вылетела из административного павильона, словно мне в одно место вставили петарду и подожгли. Но довольная – цель достигнута. Одна из целей. Теперь кормить подвальцев и отдыхать!

– Джейсин! Можно с тобой поговорить? – этот вопрос в спину заставил меня замереть на месте.

Глава

41

– Юань Шуай? – удивилась я, мысленно гадая на ромашке: получится сбежать без потерь – не получится? Вдруг этот лисенок о чем-то догадался? Нет, правильно я передумала раскрывать другим студентам секрет исчезающих чернил. Это могло навести жертву моих печатей на ненужные мысли. Даже если бы не стали задницы проверять – лучше обойтись без риска. – Что ты хотел? Разве мы не выяснили уже все, что могли?

– Я хочу попросить у тебя прощения, – предсказуемо, но все равно неожиданно выдал этот главный герой, лотос ему вместо двигателя в одно место. – Я был очень не прав, и теперь…

– Эм-м, погоди. – Взмахом руки я остановила поток его красноречия. – Считай, что я тебя простила, и давай на этом закончим. Между нами нет обид, все прошло, будем жить дальше как ни в чем не бывало. Словно мы всего лишь давние знакомые.

– Джейсин, – вид у лиса стал на редкость несчастный, даже уши опустились, – я не это имел в виду, я…

– Юань Шуай! – Разговор и яростная торговля с целителем меня так иссушили и утомили, что не осталось никаких сил притворяться и разыгрывать театральное представление с истерикой. Но строгости в голос добавить – это завсегда, это хоть под наркозом за мной не заржавеет. – Веди себя прилично! Раз уж ты решился бросить меня так демонстративно и при всех ради новой девушки, то теперь будь добр беречь не только свою репутацию, но и репутацию Ма Ланлинь. О ней и так болтают по всей академии, каких только слухов не ходит, та дурацкая сказка про наши с тобой странные ночные развлечения – цветочки по сравнению с ними. Девушка, получается, ради твоей любви терпит все это, а ты решил переметнуться обратно? Как тебе не стыдно!

– Джейсин, подожди! – Кажется, мой напор сбил лисенка с толку. Он аж покраснел. – Я не совсем это… но… я всего лишь… я ведь твой жених, пусть и бывший! Я хочу о тебе позаботиться, и…

– И что? – Я прищурилась, заранее не ожидая от этой заботы ничего хорошего. И угадала.

– Ведь кто-то распустил слухи о тебе и обо мне! – горячо начал пояснять Юань Шуай. – Кто-то, наверное, следит за твоим домом, как и за домом Ма Ланлинь… Сегодня из нашего родового поместья вернулся Да Сьон, дядя призывал его по семейным делам, но теперь мой близкий друг будет постоянно в академии. И я хочу, чтобы ты позволила ему подежурить ночью возле твоего павильона. Он сможет вычислить и поймать того извращенца, что подглядывает, а потом выдумывает и распространяет разные грязные сплетни.

Ну приехали. Я аж голос потеряла от таких перспектив. Вот только ночного сторожа под дверью мне не хватало для полного счастья! И какого сторожа – парень с боевой ипостасью медведя не просто драться умеет хорошо, у него и слух и нюх почти звериные, мышь мимо не проскользнет, а не только я с подвальцами на закорках… обалдеть!

– Ни в коем случае! – Это вышло чуть более эмоционально, чем я хотела, но и к лучшему. – Юань Шуай, ты совсем с ума сошел?! Хочешь, чтобы его там заметили и обо мне пошли еще более неслыханные сплетни?! Что я не только с тобой играю в эти… игры боли и наслаждения, но еще и с Да Сьоном? Или того хуже, с вами двумя одновременно?! Да стоит ему там мелькнуть ночью, первое, о чем подумает любой прохожий, – я опять уединилась для странных игр с тобой, а медведя поставили на стражу, чтобы никто не смог близко подойти!