Отбор огненного дракона. Путь в столицу (СИ) - Алиса Ганова

вышивкой. Она занимала место рядом с самыми почетными и пока еще пустующими местами, однако считала себя влиятельной особой, которой позволено издеваться над другими.

Её соседка, яркая черноволосая девушка с прозрачно-голубыми глазами, в кремовом платье с очень дорогим нежным кружевом, надменно усмехнулась и поддержала подружку:

— Кошмар и неуважение! Я отказываюсь есть за одним столом с животным!

Все обернулись в мою сторону, ожидая от меня слёз.

— Думаю, она держит его под юбкой? — вставила свои «пять медяшек» кудрявая блондинка, с сочными губами, в платье, подчёркивающим или скорее открывающим выдающуюся грудь. — Вы заметили, каким колом она у этой "невесты" топорщится?

— Она это платье с утра не снимая носит…

— А до этого его, не снимая, носило несколько поколений предков,– добил голос девушки, начавшей это представление.

Это неправда! Но оправдываться, только подливать масла в огонь.

У меня закружилась голова, и я перестала следить взглядом за "шутницами", которых становилось все больше и больше. Казалось, участницы решили напасть на меня разом.

У меня не получалось дышать, думать, действовать. Я чувствовала, как душа заметалась, как больно закололо сердце. А меня продолжали высмеивать, позорить.

Ох, стыд какой!

Как выйти из унизительной ситуации, в которую меня загнали заносчивые стервы?

Краем сознания зацепилась за торжествующий взгляд склочной соседки, любопытные и азартные взгляды большинства девушек. Они довольны, что измываются не над ними. И только на спокойном лице Мэллу не было насмешки и радости.

Её маленькая поддержка помогла мне воспрянуть. Я неожиданно вспомнила строки из древнего трактата, который часто зачитывала бабуля.

Набрала в грудь воздуха и, молясь Светлой, чтобы голос не дрогнул, процитировала:

— Царят на свете три особы,

Зовут их: Зависть, Ревность, Злоба.

Чернь служит им, питая низость,

А благородным претит с ними близость.

В трапезной стихли смешки, перешептывания, а потом я услышала аплодисменты…

— А вот всем пример, что выдержка, смелость и образованность — важнейшие достоинства претендентки, к которым все остальные достоинства являются лишь дополнением, — произнес холодный надменный голос, и рядом со мной встала высокородная лиера.

Смотрелась она не просто богато — роскошно. Перед ней затрепетали даже дерзкие претендентки, которые только что не боялись никого.

— Для тех, кто еще со мной не знаком, представлюсь, — высокородная лиера сделала паузу, обведя зал глазами. — Я Веримея Фландрен вир Арне Саварская. Управительница королевского отбора. А это… — Она элегантно указала на троицу, уже хорошо знакомую мне. — Мои помощницы: лиера Саверина, лиера Агерия, лиера Терлия.

Управительница отбора поддержала меня, но по её лицу чувствовалось, что она коварная светская львица, и каждое её слово имеет двойной смысл. В данном случае, замечание направленно на помощниц, тех, что встретили меня весьма необычно, порывшись в личных вещах. И это разозлило троицу. Они позеленели от ярости, однако не посмели пискнуть против лиеры Веримеи.

Но вряд ли они будут ненавидеть меня еще больше, чем с первой встречи. Увы, прав был Шатильен, когда предупреждал, что королевский двор — настоящая арена, где знатнейший изгаляется над теми, кто ниже по рангу.

В присутствии высокородной лиеры Веримеи участницы отбора мигом присмирели, скромно потупили глаза. И дальше трапеза сменилась неторопливой беседой, необычайно приличной, будто только что меня не пытались растерзать нападками.

Я успокоилась, взяла себя в руки и пообещала себе, что не позволю над собой издеваться.

После завтрака я решила, что спрятаться в своей комнате — это значит показать слабость, поэтому заставила себя эмоционально отрешиться от неприятностей, что произошли ранее, и направилась в Малый сад.

Прогуливаясь по дорожкам, я наслаждалась тишиной, успокаивающим шёпотом листвы, пением птиц… Это было самым приятным местом во дворце, где люди мне нравились все меньше.

На небе безмятежно плыли кудрявые облака. Я застыла, наблюдая за ними. Но поблизости раздались голоса, и я быстренько свернула с аллеи.

На перепутье декоративных тропинок заметила в небе облако, похожее на птицу. Бабуля рассказывала, что по поверьям, это родные смотрят на нас.

Увы, из близких у меня остался только Венечка.

Я закусила губу, изо всех сил пытаясь воскресить перед глазами лица дорогих мне людей, и не заметила, что вокруг стало слишком тихо, запахло магией… Лишь когда на голову вылился поток ледяной воды, вымочив меня как гусыню, а в кустах раздались смешки, я поняла, что угодила в ловушку заносчивых пакостниц.

Я застыла, не зная, что делать.

Бежать по всему дворцу в мокром платье? Это кошмар! Прятаться? Я не буду отступать!

Меня затрясло, от озноба и холодной мокрой одежды, прилипшей к телу и неприятно холодившей кожу. Зубы застучали, однако злость разбудила упрямство.

Я. Не. Сдамся! И не стану легкой добычей!

Пусть меня облили, а я высушусь! Надо только найти укромное местечко...

Я заозиралась по сторонам.

Взглядом отыскала укромный уголок с изумрудной изгородью и хотела нырнуть в спасительную тень, но… Путь мне преградила мужская фигура в полосатом сюртуке и таких же брюках.

— О, голу-убка! Прекра-аснейший цветок мое-ей ду-уши-и…

Франт, разодетый ярко, как попугай, с похожими на птичьи чертами лица, приблизился ко мне. Ступал он мягко, почти как девушка, а вот его взгляд был жадным, приценивающимся.

— Серогла-ая ла-ань невероя-ятной красоты-ы… — бесцеремонный тип чрезмерно растягивал слова, и мне захотелось стукнуть его, чтобы он замолчал и перестал нести глупости. Попыталась ускользнуть, но он преградил путь, продолжая гундосить: — Ах, кто тут у нас так-ая боги-иня?

При этом тип нелепо тянул ко мне свои руки, шевеля тонкими пальцами, унизанными толстыми, громоздкими перстнями.

— Све-ет та-акой красоты-а не видывал пре-ежде…

Его глаза, не мигая, глазели на мой мокрый лиф…

— А за-апах…– Тип шумно втянул носом воздух почти у моего лица.— М-м-м, я-ягодка!

Я боялась нажить ещё одного влиятельного врага, однако мужчина был таким неприятным, что я больше не могла сдерживаться.

— Похоже, вы очень голодны! — прорычала ему в ухо. — Советую пройти туда, где можно получить нормальную еду! — Поднырнула под руку франта и сбежала.

— Куда-а же ты, небе-есное созда-ание? Не спеши-и! Я подарю-ю рай, в котором тебе са-амое место! — Увязался за мной прилипчивый тип.

Я ускорила шаг, но он на своих длинных ногах быстро догнал меня.

Услышав за спиной шаги, я, не оглядываясь, махнула рукой, чтобы франт, наконец, отстал.

Клянусь, я не хотела ему напакостить, просто мечтала избавиться от надоедливого прилипалы, но вода, что продолжала стекать с меня, как с прохудившегося чайника, сорвалась с ладони…

Совсем немного, гораздо