Я познала хаос - Катти Карпо

‒ Кто должен подойти к Рашелю? ‒ с подозрением спрашиваю я, активно сопротивляясь запихиванию. ‒ Не хочу для него неприятностей. Он мне понравился.

‒ Только не вздумай это ляпнуть при Вацлаве. ‒ Тео закатывает глаза и проходится разраженным взглядом по Такеши, терпеливо ожидающем при входе окончания процесса моего запихивания в дом.

‒ Почему? ‒ заинтересовываюсь не на шутку.

‒ Не спрашивай, а. ‒ Тео лохматит себе шевелюру на макушке и досадливо цыкает. ‒ Просто попробуй хотя бы немного фильтровать свою речь, когда будешь общаться с Вацлавом.

Так и не ответил на вопрос. Ну и ладно. Я и так знаю примерный ответ. Виви вполне способен поиздеваться над теми, к кому я проявлю интерес, чисто для того, чтобы позлить меня. И унизить. Он та еще тварь.

Наконец позволяю протолкнуть себя дальше — в предполагаемую прихожую ‒ и застываю на месте. Воистину огромный зал. У стен ‒ уйма кадок с растениями. А вокруг все выполнено в белоснежных и золотистых тонах с добавлением светлого бежа. От интерьера прямо разит уютом, и я безумно сержусь на себя за то, что вся эта дразнящая чудесность производит на меня такое раздражающее впечатление.

Задрав голову, удрученно пялюсь в высокий потолок, а затем со вздохом смотрю вперед. И тут же упираюсь взглядом в седовласого мужчину в черном фраке. Предполагаю, он стоит здесь с момента нашего прибытия, но я слишком увлеклась рассматриванием интерьера и попросту его не заметила. К тому же он совсем не шевелился.

Всматриваюсь в посеребренные усы мужчины. Тот глядит на меня в ответ. На его лице ‒ растерянность. Пара секунд безмолвного изучения друг друга, и тот неожиданно для меня вдруг расплывается в широчайшей улыбке.

‒ Юная госпожа, ‒ с легкой хрипотцой произносит он.

А вот сейчас я этого душку узнаю. И, прошу, кто-нибудь срочно остановите меня.

Но никто меня не останавливает. Пожалуй, проблема в том, что непредсказуемость моего характера и телодвижений возвращаются в стандартный график моей жизнедеятельности.

Возвращаясь к настоящему, несусь на всех порах к мужчине во фраке и набрасываюсь на него с объятиями. Он охает, но с готовностью обнимает меня в ответ.

‒ Лиллоу!! ‒ восторженно воплю я и повисаю на его шее.

Наш дворецкий ‒ тот самый, что в первую встречу не побрезговал поприветствовать грязную замарашку и поздороваться с ней за руку, ‒ за эти годы заметно постарел, однако не утратил своей завидной уникальной силушки, некогда помогавшей раскидывать в разные углы комнаты двух цапающихся детишек: злобненького Иммора и злобненькую девчонку из Клоаки.

Любого другого старикана в его возрасте моя атака любви и обожания точно бы сбила с ног. Но Лиллоу устоял. Да еще успел погладить меня по волосам, еще раз крепко обнять и разок покрутить на месте.

‒ Кхем… ‒ Лиллоу быстренько серьезнеет и бросает взгляд на Такеши и Тео, которые тактично делают вид, что пропустили все нежности. ‒ Добро пожаловать, господа. И юная госпожа… ‒ Его лицом завладевают новые эмоции. ‒ Поверить не могу, что вы вновь стоите здесь, передо мной. Вы вернулись. Вернулись домой.

‒ Да… Я вернулась, ‒ порывисто соглашаюсь и только позже понимаю, что это противоречит моей недавней уверенности в том, что у меня больше не осталось дома.

‒ И правда. Словно чудо. И ни капли не изменились. ‒ Лиллоу встряхивает головой, чтобы, по всей видимости, вернуться к своему образу трудолюбивого дворецкого.

Честно признаться, я рада, что он поддался своим чувствам и показал, что искренне рад моему возвращению. Мне и правда необходимо что-то эдакое… Подтверждение того, что я не зря воскресла. Меня и правда кто-то ждал и надеялся на лучшее.

‒ Я бы выпила воды.

Чрезмерный уют чужого дома странно давит на меня. Словно требует полюбить себя.

«Не может быть, что я не понравлюсь тебе. Я идеален в наивысшей степени. Проникнись моей идеальностью и полюби меня», ‒ настаивают стены и гладкий пол под ногами.

‒ Прошу сюда. ‒ Лиллоу указывает на приоткрытые двери справа от входа.

Устремляюсь вперед первой, чтобы как-то скинуть наваждение домогающихся моей любви стен.

Почти достигаю дверных створок. И резко останавливаюсь, заметив с той стороны у самого выхода чей-то силуэт.

Мальчик. Всего в каких-то двух метрах.

Он тоже застывает и вперивается в меня взглядом.

Ему лет двенадцать-тринадцать. «Изящный» ‒ это первая характеристика, которая приходит мне в голову, пока я отстраненно рассматриваю его белую рубашку, брюки в крупную светло-голубую клетку и ‒ неожиданно ‒ голубые мягкие домашние балетки с маленькими пушистыми помпонами на мысках.

Медленно перевожу взгляд выше ‒ по снежно-белой коже и останавливаюсь на миловидном лице. Очень красивый. Еще бы ‒ для Иммора. Белые прямые волосы без намека на челку спускаются чуть ниже ушей, а верхняя губа поблескивает нежной розоватостью, как у дорогих коллекционных кукол.

Ладно, отлично, это я могу стерпеть.

Но большущие глазищи сопляка вовсе не сияют золотом, как положено глазам благородных Иммора.

Они… небесно-голубые.

Как мои.

ГЛАВА 19. ПОМОГИ ДЫШАТЬ

Удушающее сегодня...

Мне нравится вон тот большущий горшок слева ‒ с лохматым цветочным кустом. Во-первых, он стоит ближе всего ко мне. Во-вторых, подсознание уже пришло к компромиссу с желудком, и оба согласились, что мне стоит выблевать свою дневную порцию жидкого обеда именно туда.

Делаю малюсенький шаг в сторону горшка, который наметила для будущего жертвоприношения. Мальчишка поворачивает голову по ходу моего движения. Его брови чуть подрагивают, как и уголки губ, ‒ реакция на каждое мое шевеление. Дыхание мальчишки учащается, а сжатые кулаки прижимаются к бедрам с такой силой, что на ткани брюк образуются складки.

Горшочек, иди сюда.

Медленно отступаю и шумно сглатываю. Черт, мне срочно нужен этот долбанный цветочный горшок!

‒ Что такое? Почему остановилась? ‒ слышится сзади голос Тео. ‒ Агрх… ‒ За этим следуют звуки натужного кашля.

Медленно поворачиваю голову