Пари на невинность, или соблазнить оборотня (СИ) - Черная Нина

Ведь на приеме я встречусь с альфой. А после сна я боялась увидеть его. Вдруг, ему снилось то же самое?

С трудом отогнав смущающие воспоминания, я поспешила за парнями, прыгающими через ступеньки вниз.

Девушка провела нас к дверям огромного тронного зала и, развернувшись, придирчиво нас рассмотрела.

- Зайдете внутрь - склоните головы, - сообщила она наставительно, - пока вождь не позволит - не поднимайте. Стулья выбирайте с правой стороны, два-три сбоку от вождя пустыми оставьте, если они не заняты. На вопросы честно отвечайте. Мы чувствуем ложь.

Парни переглянулись, а я обреченно кивнула.

- Как у вас чтят традиции, - хмыкнул Жей, с интересом разглядывая девушку.

- Традиции тут не при чем, - твердо встретив взгляд парня, отрезала она, - там - территория вождя. Главного альфы в Бетале. Если вы зайдете с поднятой головой и встретитесь с вождем взглядом без разрешения, то это будет расцененно, как вызов.

- Вызов? - брови Масу поползли вверх.

- Да, этим вы поставите под сомнение его власть, - ухмыльнулась девушка, - и он вправе будет вызвать вас на поединок. Без магии и оружия. Только кулаки, зубы и никаких правил.

Оба парня вздрогнули и рьяно замотали головами. Мол, они все поняли, никаких игр в гляделки с вождем и его советниками. Особенно, с Раном.

- И чему только учат в Академиях? - покачала головой девушка.

Но в ее взгляде плескалось веселье, а уголки губ подрагивали. Убедившись, что мы низко опустили головы и смотрели себе под ноги, она повела нас внутрь. 

Стоило мне переступить порог тронного зала, как сбивающие с ног чужие чувства затопили меня с головой, а я невольно подняла глаза, тут же встречаясь с пристальным взглядом советника.

Глава 25

Его взгляд мгновенно обжег, все внутри сжалось, а утихший было жар новой волной накрыл меня. Все воспоминания мигом вспыхнули в голове, погружая меня в пучины разврата. Я не заметила никого, кроме Рана, только на него смотрела, напрочь забыв о советах нашей проводницы.

Послышалось чье-то покашливание, но мы с Раном так и не смогли перестать вглядываться друг в друга. Я почувствовала себя оголенным нервом, остро реагируя на пожар, бушующий в его взгляде.

Если бы не Жей, ткнувший меня под ребра, я бы так и стояла, пялилась на альфу, не в силах отвести глаз. Щеки мои тут же залил румянец, а я быстро опустила голову, даже глаза зажмурила, для надежности. Но, кажется, было уже поздно.

- Какие смелые студенты пошли, - сообщил незнакомый мне голос, - или глупые, - раздался звонкий шлепок, за ним последовал заливистый смех, - дозволяю поднять головы. Проходите, занимайте места, согласно купленным билетам.

Смятение сменило жар, что бушевал в моем теле. Это вождь пошутил? Или он на полном серьезе? Я осторожно приподняла голову и открыла один глаз. Тут же в поле зрения попала фигура крупного мужчины, по левую руку от Рана. Плечи мужчины украшала меховая накидка из белоснежного меха, с коричневыми вкраплениями, а на чисто выбритой голове сидел тонкий обод, украшенный редкими Фуетскими алмазами. Даже с такого расстояния они переливались всеми красками цветового спектра, отбрасывая зайчики на стены обеденного зала.

Мы переглянулись с парнями и, синхронно приложив правые ладони к своей груди, поспешили последовать просьбе-приказу.

- Их еще многому учить, - донесся до моего слуха немного хриплый голос Рана, отчего сердце болезненно заныло, а по телу вновь прошлась волна дрожи.

- В тебе не сомневаюсь, - хохотнул вождь, - что ж, приступим к трапезе, разговоры потом.

Передо мной моментально оказалась глубокая тарелка, наполненная ароматным мясным рагу. Желудок скрутило от голода, но я, помня о приличиях, степенно взяла вилку и медленно стала поглощать незнакомое мне блюдо изумительного вкуса. И не забыла оглядеться из-за локонов, прикрывающих лицо. Ведь, кроме Рана и вождя не увидела никого.

По левую руку от вождя сидела женщина. Я бы не назвала её старой, но и молодой не получалось. Седина уже тронула иссиня-черные волосы, а на лице можно было различить мелкие морщинки. Только взгляд темных, как сама ночь, глаз горел живым огнем. 

Платье, что женщина надела на прием, так и кричало о достатке. Оно тоже оказалось украшено фуетскими алмазами. А еще расписано причудливыми узорами с вкраплением севатских жемчужин, добытых из Шхерского кратера, который обслуживали вампиры. Масу как-то хвастал украшениями с такими камнями.

Женщина вдруг посмотрела прямо на меня, а на губах у нее заиграла загадочная улыбка. Я, смутившись, быстро перевела взгляд дальше. Сердце все еще колотилось, как бешеное, от испуга, поэтому молодых мужчин, сидящих за женщиной я рассмотрела вскользь. Отметила только, что один из них показался мне рыжим, а второй брюнетом. 

Логично было предположить, что женщина и мужчины - семья вождя. Если присмотреться, то меж ними можно было разглядеть общие черты. Но я приглядываться не стала, чтобы снова не выглядеть слишком любопытной. Даже вождя рассматривать не стала, хоть и очень хотелось.

За переживаниями и поглощением пищи я вдруг поняла, что эмоции Рана как-то утихли, кусали мое сознание издалека. Я даже замерла на миг, чтобы прислушаться. Ну вот, совсем почти не чувствовала. Только свои переживания, веселье Жея слабо и недовольство Масу, еще слабее.

Может, все дело в том, что Ша остался в комнате? Ведь его я тоже почти не чувствовала. Хотя, котенок вполне мог и задремать.

- Что ж, - прокатился глубокий голос вождя по залу, - трапеза была сытной, спасибо. Теперь можно познакомиться, обсудить дела и обговорить предстоящее празднество. Вы ведь тоже чествуете Великого Сао в Меконе?

Жей и Масу, согласно закивали, чуть не расплескав вино из кубков, я же мелко дрожала, каждым волоском ощущая могучую ауру вождя. Страшный оборотень и неимоверно сильный. Все попытки сумеречников свергнуть его показались мне в этот момент бесполезными потугами.

Вождь довольно улыбнулся и прожег меня внимательным взглядом. Мне тут же стало не по себе, голова закружилась, а рагу, которое я съела, попросилось обратно.

- Представься, милая девушка, - его слова поплыли, будто растянулись. 

Я вцепилась, что есть силы, в край стола, чтобы не свалиться со стула. И попыталась подняться. Это ведь положено по этикету. Только накатившая вдруг слабость даже приподняться со стула не позволила.

- Тха, - ввинтился в мое ускользающее сознание голос Рана, - прекрати свои приемчики. Она не оборотень.

Слабость ушла также внезапно, как и накатила. Голова прояснилась, а к горлу перестала подкатывать тошнота. Я ошарашено оглядела всех присутствующих. Молодые оборотни остались безучастны, они со скучающим видом разглядывали потолок, женщина чуть нахмурила лоб, и поджала губы, посматривая на вождя, ребята выглядели такими же растерянными, как и я. Они, видно не понимали, что только сейчас произошло, и почему воздух между вождем и советником накалился. Еще немного и молнии полетят.

Вождь выгнул бровь и посмотрел на Рана, будто тот отнял у него любимую игрушку. Сам же альфа никаких чувств не демонстрировал, лишь я ощущала отголоски еле сдерживаемой ярости.

- Как скажешь, - пожал плечами вождь, и снова перевел взгляд на меня.

На этот раз там плескались интерес и веселье. Я сглотнула тугой ком, подступивший к горлу, и встала. Ноги дрожали, руки тряслись, но я все же нашла в себе силы не спрятать трусливо взгляд, до самого конца фразы смотрела в горящие огнем глаза вождя.

- Шила Няминг, сир, выпускница, практикантка, - голос звучал ровно, но как-то механически, будто я кукла, а не человек, - ведьма. Мечтаю пройти практику на отлично и пойти отрабатывать контракт на границы.

Странная тишина оглушила. Почему-то все, кто находился в зале, вдруг обратили ко мне свои взгляды. Даже безучастные ранее мужчины. Пальцы заледенели, а тугой ком сдавил горло так, что вдыхалось с трудом. Чего это они?

Жей смотрел на меня со смесью неверия и восхищения, Масу со значительной долей скепсиса, во взглядах семьи вождя плескался интерес. Только вот плохо мне стало от сверкающих в мягком свете светильников глаз советника. В его взгляде плескалось все, что он думал о моих умственных способностях и тягой к самоповреждениям, мешаясь с чистой яростью и чем-то еще. От последнего меня вновь бросило в жар, щеки заалели, а руки задрожали.