Обещанная Тьме (СИ) - Золотарева Елена

Я почему-то снова взглянула на Фола, но тот выжидающе прищурился, немного склонив голову на бок.

— Отвечай! — наигранно мягко улыбнулся Лис, перенося свою пятерню мне на спину, — назад дороги нет, Полин, — и ехидно улыбнулся.

— ДА! — выкрикнула я, и нас оглушило шквалом аплодисментов.

— Ваши руки! — фея протянула свои, предлагая коснуться крошечных ладошек, и я, следуя примеру Лиса, протянула руку ладонью кверху.

Фея сложила наши ладони, набрала полную грудь воздуха и резко выдохнула целое облако серебристой пыльцы. В ее руках откуда-то возникла хрустальная палочка, которой она стала закручивать воздух, и тот послушно, точно лента гимнастки, оплел наши запястья, скрепляя их.

Я так завороженно наблюдала за искрящимися потоками воздуха, что даже не сразу заметила удивление на глазах феи. Вернее, сначала я обратила внимание на давление, исходящее от моего, наверное, уже мужа, и только потом поняла, что что-то пошло не по плану.

— Она уже чья-то жена…— удивленно захлопала глазами розовая женщина, убирая волшебную палочку.

— Пробуй еще! — зарычал Лис, но тут же осекся, бросая косой взгляд на Смотрителей, которые находились в крайнем напряжении, заняв боевые стойки. Гости церемонии в мертвой тишине застыли, наблюдая за происходящим, и только Фол прикрыл ладонью рот, чтобы остальные не видели его смеха.

46. Фея пошутила!

— Фея пошутила! — попытался оправдаться Лис и натянуто улыбнулся, как бы извиняясь перед гостями церемонии, — пробуй еще раз! — оскалился на нее, и жестко схватив мое запястье, с силой прижал к своему. Я только пикнуть и успела.

— Да нет же! Девушка замужем. На пальце брачная метка, — удивленная не меньше остальных, фея неотрывно смотрела на мои пальцы. Что она пыталась там увидеть, одной ей было известно, потому что я никаких новых отметин не видела и не ощущала.

Лис брезгливо отбросил мою руку, с рычанием выдохнул и медленно, будто запугивая, повернулся в мою сторону. От его взгляда кровь застыла. Внутренний голос подсказывал: вот-вот этот зверь нападет, чтобы убить меня. И он напал.

Щеку обожгло острой болью, перед глазами все затряслось и перевернулось. Спиной я влетела в кого-то из гостей, совершенно не контролируя свое тело. Хорошо, что там стоял крепкий маг, который легко поймал меня, удержал и даже поставил на ноги. Лишь почувствовав опору, я сообразила, что произошло. Лис собирался ударить меня, и почти сделал это, но Фол каким-то чудом оказался рядом и отбросил его в сторону. Меня, конечно, зацепило, но что было бы, не успей он остановить брата?

Суматоха и ужас распространились среди присутствующих со скоростью молнии. Люди в спешке покидали место, и вскоре стало ясно, почему.

Лис, удерживаемый Смотрителями за руки, выпускал из тела жалящие языки, пытающиеся добраться до меня, а Фол, преграждая им путь, отражал нападение, уничтожая каждый, один за другим.

— Ты оскорбила меня! Жалкая тварь! — Лис, раскрасневшийся, с выступившими на лбу синими венами, плевал в мою сторону, истошно крича, — взять! В мешок! Пусть ее сожрут крысы!

Четверо гоблинов тут же окружили меня, и, выкручивая руки, завели их за спину.

— Разрешаю вам развлечься! — Князь Тьмы рассмеялся голосом обитателя самой преисподней, на что гоблины сально улыбнулись и зашаркали своими уродливыми ступнями быстрее.

— Только посмейте ее тронуть! — сверкнул глазами его брат, а громилы мгновенно поутихли, и даже перестали выкручивать руки, просто перехватив меня под мышки.

— Это ты устроил?

Из живота Лиса выстрелила совершенно другая, двойная красная стрела, напоминающая язык кобры, и направилась прямо в голову Фола. Тот увернулся, и сжав ее жало, разорвал надвое.

— Ты-ы-ы! — уверенно кивнул Лис.

— Ты же хотел, чтобы Полин принадлежала роду Огненного Лиса. Так какая разница, чьей женой она будет? Магия в роду! — ухмыльнулся Фол, продолжая уничтожать каждую выпущенную стрелу. Непринужденно, будто просто играл в теннис.

Шею свело от напряжения. До последнего момента я крутила головой, лишь бы видеть, что происходит, но обзор постоянно перекрывали мои конвоиры, а затем, меня и вовсе вывели наружу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Там меня уже ждали еще с десяток гоблинов, чьи необъятные туши выстроились в два ряда, создавая тоннель.

Меня толкнули на платформу, парящую над землей, и стоило мне оторвать ноги от земли, как вокруг меня заискрило, и платформа превратилась в самую настоящую клетку с нитями электрических разрядов вместо прутьев. Край моего платья мгновенно обуглился, давая понять, что меня постигнет та же участь, если попытаюсь выбраться за периметр.

Уверенность в благоприятном исходе таяла с каждой минутой. Мы отдалялись от знакомого места, двигаясь в сторону скал, и никто меня спасать не собирался. А должен был.

Спасать жену святая обязанность каждого мужчины. Черт бы его побрал! Только вот когда я успела стать его женой?

Я прекрасно помнила тот момент, когда Фол просил старца в королевстве драконов солгать, что он обручил нас. Но ведь все это было не по-настоящему! Мы не клялись друг другу в вечной любви, не обменивались кольцами, и нас не благословляли. Хотя…кажется, старец бросил нечто похожее нам вслед, но было не до того уже.

Как-то просто все: раз и женаты. Не-е-ет! Я не верю.

Я всматривалась в ладонь с меткой Огненного Лиса, что ничуть не изменилась. Жаль, конечно, что во время переполоха Лис случайно не перепутал заклинания и не произнес то, что сняло бы печать долга. Я была бы очень благодарна ему, и, возможно, даже простила грубое обращение.

А, если представить, что меня ждало в браке с ним…лучше уж все-таки мешок.

Наш караван из смердящих гоблинов, с трудом переставляющих ноги и меня, с затекшей шеей и конечностями, не останавливался до самого вечера. Все тело онемело от неподвижного сидения, но лучше так, чем превратиться в шашлык. Эти уроды не побрезгуют, сожрут, даже не подавятся.

Наконец, когда мы прошли в проем выветренной скалы, электрические дуги исчезли, и платформа с метровой высоты рухнула на камни. А я вместе с ней.

Зубы больно клацнули, и я выкатилась на холодные скользкие камни. Меня неосторожно подняли, раздраженно скрипя зубами, и повели вниз каменного карьера, вдоль стен которого кругом шла узенькая лестница.

— Приехали, мадам, — хрюкнул громила, как только мы преодолели пару сотен ступеней.

Двое гоблинов синхронно наклонились над узким круглым отверстием, и зацепив пальцами решетку, со стоном сдвинули ее на бок.

— Прошу! — довольно улыбнулся гоблин, будто жаждал моего наказания всю жизнь, и кивнул в сторону ямы, в которую уже опустили полусгнившую деревянную лестницу.

Я подошла к краю и замерла. Глубокая, темная, сырая, с запахом плесени и моря дыра. И здесь мне предстояло провести остаток моих дней. Мама…

Устраивать истерики было бесполезно. Я очень боялась лишний раз обращать на себя внимание, чтобы эти уроды не приступили ко второй части задания Лиса, а именно, не решили развлечься. Я вздохнула, и полезла вниз, полностью принимая судьбу. Ну не может же моя жизнь закончиться вот так!

47. Не на такой прием я рассчитывала!

Я оказалась во мрачном каменном мешке. Узкие стены давили со всех сторон, от них исходил могильный холод, и даже думать не хотелось, сколько узников сделали здесь свой последний вдох. Но пока я спускалась и держала в руках трухлявые перекладины подобия лестницы, у меня еще была надежда выбраться отсюда. Когда же ступеней осталось всего две, я почувствовала, как паника подступает: и дышать стало трудно, и ноги задрожали, и сердце застучало рвано и быстро.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ступив на последнюю дощечку, я услышала хруст, и нога соскользнула вниз. Голень пронзила острая боль от колких щепок и ржавых гвоздей, торчащих из сломанной лестницы, которую, впрочем, уже поднимали наверх, лишая меня последней надежды выбраться отсюда.

Шелковые ленты, поникшие от долгого путешествия, намокли, пропитываясь грязной жижей со дна колодца, и прекрасно отражали мое нынешнее состояние: убита.