Неглавная героиня (СИ) - Ских Рина

Глава 40

— Я требую, чтобы эту ученицу освободили от бесполезных занятий и отдали мне! — с порога выдал господин целитель, после того как он со мной на буксире буквально ворвался в кабинет местного главы.

— Добрый день, Сы Венин, — спокойно поприветствовал его ректор, поднимая глаза от свитка с иероглифами, который он внимательно изучал всего секунду назад. — Рад тебя видеть.

— Да-да, добрый день, Чень-гэ… господин Се Лянчень! — поправился взволнованный целитель. А я вспомнила, что краем уха слышала: главный целитель и наш шикарный ректор — близкие друзья еще с молодости. И отношения у них почти родственные, а значит, есть опасность, что сейчас требования ошалевшего от перспектив лекаря удовлетворят и будет мне наказуемая инициатива по полной программе!

— Я настаиваю! — между тем разорялся целитель-энтузиаст. — Эта девушка не должна тратить время ни на что бесполезное, она…

— Кхм-кхм! — Мы с главой академии покашляли одновременно, практически хором. И уставились друг на друга с искренним интересом.

— Может быть, ты расскажешь по порядку, что приключилось и зачем тебе эта девушка? — поскольку я вежливо молчала, слово взял Се Лянчень.

Лекарь дважды просить себя не заставил и выпалил всю историю достаточно связно, хотя и по-прежнему эмоционально. Вообще на редкость оказался шебутной товарищ.

— То есть, если я правильно понял, — задумчиво резюмировал господин ректор, — дева Шань благодаря своей слабости за несколько лет детских упражнений научилась оперировать тончайшими потоками ци, что позволяет ей делать очень дорогое лекарство. Правильно?

— Абсолютно! — подскочил на месте целитель. — Ты понимаешь, что это значит?!

— Эта ученица просит прощения. — Вежливость требовала от меня молчать и не отсвечивать, но знаете что? Я не хочу в рабство к целителям, пусть лучше меня считают невоспитанной хамкой. — Но я пришла в академию учиться. И не хочу бросать занятия. Я не отказываюсь помочь нашим лекарям, — добавила торопливо, потому что буйный целитель уже открыл рот и явно собирался разродиться целой речью. — Ведь поэтому и пришла к вам. Но все должно быть в меру. И, смею напомнить, небесплатно.

Ответом мне была тишина. Я так понимаю, никто не ждал подобных слов от девочки-припевочки с первого курса, да и вообще… не принято здесь женщинам выступать, когда двое старших мужчин решают между собой важные вопросы.

— Ты хочешь денег за помощь людям?! — возмущенно переспросил лекарь, переварив мое заявление.

— А вы разве не берете плату за свою работу? — в свою очередь изумилась я. — Господин Сы Венин, прошу простить эту ученицу, но она живой человек, а не талисман, с помощью которого можно принести пользу всем вокруг и даже не спросить его мнения.

Господин лекарь насупился, зато глава академии посмотрел на меня с веселым интересом. Его моя разговорчивость шокировала не так сильно.

— И каковы же ваши условия, дева Шань? — вежливо осведомился он, пряча улыбку в уголках губ.

— Эта ученица не смеет требовать многого, — смиренно сложила перед собой лапки я. — Всего лишь чтобы ей не мешали учиться и позволили работать над созданием лекарства тогда, когда она сама найдет нужным. И получать достойное вознаграждение за свой труд. Скажем… жалованья рядового целителя было бы достаточно.

— Это невозможно! — взвился было Сы Венин.

— Почему? — удивилась я. — Разве в уставе академии написано, что ученики должны работать бесплатно? И пропускать из-за этого занятия? Я согласна, чтобы тот способ, которым я натренировалась управлять потоками, принадлежал академии, потому что это правильно, раз я студентка. Я не отказываюсь помочь. Но не собираюсь поступать в рабство к лекарям даже ради пользы всему человечеству!

— Да ты представляешь, какого размера жалованье целителя, даже не главного?! — возопил Сы Венин. — Никто и никогда не платил таких денег девчонке-первокурснице! Это просто неприлично! И тебе должно быть стыдно за свою жадность и наглость!

— Ну знаете! — Раз пошла такая пьянка, я окончательно забросила местную вежливую манеру говорить о себе в третьем лице и обзывать «недостойной». — Мазь восьми ступеней тоже еще никто и никогда не производил в таких количествах. С какой стати я должна делать это за гроши, если это лекарство стоит серебром по весу! Вы и так прогремите на всю Поднебесную как академия, в которой удалось совершить невероятное открытие, я даже не претендую на эту славу. Но платить нормально за мою работу — будьте любезны! И без этих ваших рабовладельческих замашек. Учеба — это святое. И мой отдых тоже!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Следующие полчаса мы с главным лекарем азартно торговались, все повышая и повышая голос, я даже как-то забыла, что у здешних трепетных девиц вообще не в обычае орать на мужика. Но тут извините — я вообще зачем пошла к целителям с мазью, отменив свои планы на невидимые чернила? Чтобы подзаработать и вообще плюшек получить. А не вот это все с кандалами, которыми кое-кто хочет приковать меня к скамье, чтобы сутками фигачила лекарство, попутно обучая всех вокруг манипулированию тонкими потоками.

Так что я сражалась за собственную свободу и выгоду как лев. Не, понятно, чего господина главного лекаря едва на тряпочки не порвало, — очень уж непривычно я себя вела. Нагло и ужасно дерзко по местным понятиям. Но что интересно, чем больше я возмущалась и чем громче он сам орал, тем меньше у него оставалось претензий — позиции понемногу, но сдавал.

А еще я краем глаза с большим интересом наблюдала за тем, как реагирует на нашу баталию господин глава. Вот уж кто одним словом мог бы прекратить спор и заставить либо меня, либо Сы Венина уступить без долгих препирательств — власть у него на территории академии почти абсолютная.

Но нет, не вмешивается, наблюдает, и чтоб мне лопнуть, если не прячет в уголках губ улыбку. По отношению к другу-целителю добрую, а в мою сторону… хм. Я четко вижу в его глазах все больше разгорающийся интерес. С одной стороны, лестно, он один из самых красивых мужчин, что я встречала в жизни, и вообще положительный персонаж, которого я к тому же наметила спасать. А с другой — ой. Только повышенного внимания начальства мне и не хватало в свете моих приключений с побегами через забор и чужими задницами в ромашку.

— Оформляю половину жалованья, и ни монетой больше! — отвлек меня целитель. — И шесть часов в день работы в клинике под моим наблюдением!

— А спать и есть мне когда?! — Нашелся эксплуататор. — Три четверти ставки и три часа. Я за это время бочку мази настряпаю, лопнете!

— Это справедливые условия, — все же вмешался Се Лянчень. — Не беспокойся, друг мой, финансы обеспечит казна академии. А теперь давай отпустим девушку, нам надо поговорить наедине.

У-у-уф!

Я вылетела из административного павильона, словно мне в одно место вставили петарду и подожгли. Но довольная — цель достигнута. Одна из целей. Теперь кормить подвальцев и отдыхать!

— Джейсин! Можно с тобой поговорить? — этот вопрос в спину заставил меня замереть на месте.

Глава 41

— Юань Шуай? — удивилась я, мысленно гадая на ромашке: получится сбежать без потерь — не получится? Вдруг этот лисенок о чем-то догадался? Нет, правильно я передумала раскрывать другим студентам секрет исчезающих чернил. Это могло навести жертву моих печатей на ненужные мысли. Даже если бы не стали задницы проверять — лучше обойтись без риска. — Что ты хотел? Разве мы не выяснили уже все, что могли?

— Я хочу попросить у тебя прощения, — предсказуемо, но все равно неожиданно выдал этот главный герой, лотос ему вместо двигателя в одно место. — Я был очень неправ, и теперь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Эм, погоди. — Я жестом остановила чужое красноречие. — Считай, что я тебя простила, и давай на этом закончим. Между нами нет обид, все прошло, будем жить дальше как ни в чем не бывало. Словно мы всего лишь давние знакомые.

— Джейсин, — вид у лиса стал на редкость несчастный, даже уши опустились, — я не это имел в виду, я…