Анастасия Вернер - Артефаки. Часть 1

Но это была начальная станция. В тамбуре ещё никого не было.

Я всем корпусом влетела в закрывшиеся двери. Панически приложила руки к пластмассовым стёклам с надписью "Не прислоняться". Сердце пропустило удар, я не могла вдохнуть. Поезд тронулся, заставляя мои ладони пропускать под собой металл, словно простыню. Я быстро одёрнула руки и в ужасе уставилась на проезжающие мимо пассажирские окна.

Это был последний поезд. Если я не сяду на него, значит, не успею в "Берлингер". Я должна сесть! Просто обязана!

Пустующая кабинка машиниста ознаменовала окончание состава. Я тут же спрыгнула с платформы и побежала за поездом. Ноги не чувствовали боли от шпал, по которым ступали; это всё было неважно. Самое главное -- догнать чёртов поезд.

Я видела, как это делается. Я справлюсь. Только бы добежать. Добежать и ухватиться. Давай, Эрин!

Силы были на исходе, ладони, как и шея, и спина, пропитались потом. Дыхалки не хватало. Я гналась за поездом, понимая, что он сильно набрал скорость. Ещё мгновение, и точно ничего не выйдет.

Решившись, сделала контрольный прыжок, схватилась за балку, торчащую из корпуса кабины; вопя от страха, размахивала ногами, пытаясь найти опору, но опоры не было.

Секунда -- и мои руки соскользнули.

Глава 8

Говорят, первый вздох после падения -- самый важный. Именно он покажет, насколько серьёзны повреждения. Я не могла дышать целую вечность. Лёгкие сжались, выпустив весь воздух, но не желая его впускать.

Секунду во мне происходила борьба организма с мозгом; организм пытался добрать кислорода; мозг желал отключиться навсегда.

Мой вздох был сильным, глубоким, громким, ведь сразу за ним последовали стоны. Не один, хилый и болезненный, а несколько: они панически вырывались друг за другом. Я дышала и стонала одновременно.

Моё тело распласталось на железнодорожных путях. Я не могла пошевелиться, не потому, что не чувствовала рук и ног, я боялась сделать хоть одно лишнее движение. Боялась понять, что не могу его сделать.

Шли секунды, солнце начало ощутимо припекать. Я хрипела и пыталась позвать кого-нибудь на помощь, лежа в той же позе, как упала. Но никого не было. Ко мне никто не пришёл. Полагаю, потому что платформа была пуста. Никто не видел моего падения.

У меня осталась только я.

Понимая, что в конечном итоге просто спекусь тут, сперва решила пошевелить рукой. Ощутив, как смогла согнуть пальцы, облегчённо простонала. Только бы получилось ей двигать. Поднеся руку к лицу, увидела кровавые ссадины от запястья до локтя. Вторая рука была повреждена не так сильно: несколько красных полос, которые даже не кровоточили.

Я попыталась приподнять голову, но та отдалась жуткой болью. Постепенно боль проснулась в районе рёбер. К тому же что-то с моим плечом было явно не так.

-- Ладно. Ладно. Ладно, -- тяжело дыша, шептала я, успокаивая саму себя.

Большие пальцы ног шевелились. Как только я их почувствовала, из глаз покатились слёзы. Я рыдала в голос, чувствуя, как солёные капли текут от щёк к шее. Солнце близилось к зениту, его опасные для кожи лучи мягко подбирались ко мне, желая выжечь последнее, что от меня осталось.

-- Чёрт, чёрт...

Я с трудом подавила всхлипы, одной рукой стёрла пелену с глаз, чтобы лучше видеть, и, шмыгая носом, попыталась перевернуться. Правое плечо отдалось невообразимой болью.

-- А-а-а!!!

Слёзы брызнули с новой силой. Пришлось начинать всё с начала.

Мне понадобилось минут пять -- не меньше -- чтобы сесть и оглядеть себя, а заодно и округу. Колени были сбиты в кровь, на руках ссадины, платье порвано -- не в клочья, но мама точно заметит, голова ощутимо кружилась, с плечом что-то не так, дышать довольно трудно. С низким, болезненным стоном я всё же смогла подняться на ноги.

Находиться здесь было слишком опасно. Солнце.

Я так надеялась, что встав, смогу различить хоть кого-нибудь, кто поможет.

Но никого не было.

Спустя ещё несколько мгновений выяснилось, что я не могу забраться на платформу. Плечо повреждено, рукой без ора пошевелить не получалось, а значит, подняться не было никакого шанса.

Всхлипывая, а иногда плача, как маленький ребёнок, размазывая сопли и слёзы по лицу, я вернулась к своим вещам. На здоровое плечо закинула лямку рюкзака, раскрыла зонтик, и медленным, нетвёрдым шагом пошла по путям.

Мне нужно было попасть в "Берлингер" к двенадцати.

***

Элис была так же прекрасна, как и всегда. Её каштановые волосы мягко ложились на плечи, макияж выгодно сочетался с зелёным платьем. В "Берлингере" жизнь шла своим чередом, и это даже успокаивало, давало надежду, что не всё ещё потеряно.

Едва шевеля ногами я подошла к столу секретаря и устало опёрлась на него рукой, часто моргая, чтобы прогнать головокружение.

-- Эрин, что произошло?! -- в ужасе глядя на меня, воскликнула женщина.

-- Мне нужна твоя помощь, Элис, -- тихо сказала я, глядя в пол. -- Помоги мне, пожалуйста.

-- Я вызову "скорую"!

-- Нет, не надо. Я в порядке. Где Эван? -- твёрдо задала вопрос. -- Он ещё не уехал? Мне надо к нему.

-- Он уже час назад как уехал, Эрин, -- сглотнула Элис. -- Давай... давай ты сядешь?

-- Не переживай, я просто споткнулась и упала с лестницы. Видишь, у меня только коленки содраны и руки? А ещё платье порвалось, -- я выдавила из себя грустную улыбку.

Элис недоверчиво покосилась на меня. Она не знала, как болит моё плечо, как сильно кружится голова, не знала, как трудно мне дышать. С виду всё было не так плохо.

-- Как ты умудрилась навернуться? -- хмуро спросила секретарь.

-- Да как всегда, надела туфли, а ноги заплелись. В общем, мне очень нужна твоя помощь, -- всеми силами стараясь не заплакать, проговорила -- как мне казалось -- уверенным голосом. -- Ты для меня однажды уже нашла платье, сделай это ещё раз, умоляю.

-- Зачем? Куда ты собралась?

-- К Эвану.

-- Он уже улетел, вместо тебя взял с собой Шэйна. Не переживай, я ему позвоню и скажу, что у тебя были серьёзные обстоятельства.

Меня словно обухом по голове ударили. При моём состоянии это было равносильно смерти.

-- Он взял Шэйна? -- севшим голосом уточнила я.

-- Эрин, не переживай, -- повторила секретарь.

-- Мне нужно поехать к нему.

-- И каким же это образом? -- иронично уточнила Элис.

-- На крышу "Берлингера" постоянно садятся лайнеры. Я полечу с кем-нибудь из партнёров. -- Я подняла на женщину полные слёз глаза. Они выступили от боли, но секретарь этого не знала, а потому решила, будто я готова разреветься от того, как всё обернулось. -- Прошу тебя, ты же Элис. Ты же как... как кровеносная система этой компании, без тебя тут ни одна муха не летает. Только ты сможешь достать мне новое платье. И только ты сможешь узнать, кто ещё летит в Йорс.