Академия Шепота. Книга 2 (СИ) - Огненная Любовь

– Где вы были, студентка? Для вас требуется особое приглашение? – голос мейстера Карстара резанул льдом.

На меня мужчина подчеркнуто не смотрел. Его недовольный взгляд проходился по основному и запасному составам команды, коим сегодня не хватало двоих. Впрочем, даже мы с Джэйлибом навряд ли повлияли бы на исход.

– Простите, мейстер Карстар, – виновато опустила я голову, осознавая свою вину. Сегодня я подвела ребят, ведь, судя по сферам, магических тварей в загоне было как раз из расчета на десятерых. – Этого больше не повторится.

– Я спросил, где вы были, и хочу услышать ответ. Ваши раскаяния меня нисколько не волнуют.

– Мелисса была со мной, мейстер Карстар, – встал Джэйлиб рядом со мной, слегка заслоняя меня собой. – Мы увлеклись беседой и потеряли счет времени.

– Джэй... Студент ильс Кальди помогает мне обуздать стихию земли, – поторопилась я с пояснениями. – У меня возникли... небольшие проблемы с личным даром.

– И вы посчитали, что студент поможет вам лучше, чем опытный преподаватель?

– Опытный преподаватель грозится перевести меня в маги-универсалы!

Взрыв! Ослепительная вспышка беспощадной волной ударила по глазам, на мгновение ослепляя. Я потерялась в пространстве, оглушенная звуковой волной без возможности видеть. Чувствовала, как меня крепко сжимают, вжимают в чужое тело, заставляя спрятать лицо.

Запах – то единственное, что мне сейчас было доступно, но вокруг нестерпимо воняло серой, так что в чужую рубашку, в ямку между ключиц я уткнулась полностью добровольно.

Хотя нет, еще было осязание, и только благодаря ему я поняла, что рядом со мной Джэйлиб. Его плащ украшали продолговатые серебряные заколки, которые я сегодня имела честь хорошо рассмотреть, а теперь еще и пощупать.

Страх. Страх вполне реальный закрался в самые глубины души, окутал черным одеялом неизвестности. Звуки возвращались медленно, но я ни на секунду не выпускала из своих пальцев края чужого плаща.

Наоборот, сжимала крепче, боясь, что самое ужасное ждет впереди.

– Цела? Видишь? Слышишь? – тряхнул меня Джэй, всматриваясь в мои глаза.

Ослепительная белизна постепенно обретала черты и цвета, но меня хватило лишь на то, чтобы слабо кивнуть.

– Стой здесь! – скомандовал парень, насильно отцепляя от себя мои пальцы.

Словно во сне я стояла посреди неизвестности, пытаясь сконцентрироваться на образах, но видела лишь пятна, что мелькали, смешивались с белизной и снова били по глазам.

– Ты как? – раздался где-то надо мной голос мейстера, а я почувствовала, как мое лицо взяли в ладони.

Теплое дыхание коснулось моих глаз, и я окончательно прозрела, отпрянув от неожиданности – от контраста цветов, от обрушившихся звуков.

– Что? – прошептала я. – Что это было?

– Чье-то поисковое заклинание не смогло пройти через защитный барьер академии, – пояснили мне, но понятнее не стало. – Очень сильное поисковое заклинание, и, если я не ошибаюсь, сделано оно на крови. Быстро по общежитиям!

Последний приказ был адресован не только мне. Два портала вспыхнули один к одному, и уже через миг мы с Айратой и Багирой вывалились в коридоре женского общежития.

А ведь этот день начинался так хорошо.

До позднего вечера студенты обсуждали произошедшее. Шепотки пронизывали тишину то тут, то там, но никакой конкретики не давали, потому что, как обстояли дела в действительности, никто не знал.

Никто из студентов.

А преподаватели и персонал предпочитали отмалчиваться, игнорируя чужое любопытство. Впрочем, что дали бы эти знания? Абсолютно ничего. Возможно, недруги директора наконец-то отыскали его? Он сам говорил, что на чужих землях потоптался немало.

Большего не удалось узнать и утром, но постепенно животрепещущая тема забывалась под натиском другой: до праздника «Угасания и рождения солнца» оставалось два дня. У Айраты платье было, но идти в нем она отказывалась напрочь, а я себе наряд так и не купила, откладывая это малозначимое действо напоследок.

– Айзек, а у тебя есть в чем пойти? – поинтересовалась я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не с целью унизить или обидеть. Спрашивала совершенно серьезно, чтобы понять, требуется ли парню помощь. В последнее время поведение выпускника вызывало вопросы. Он то выглядел потерянным, то, наоборот, уверенным настолько, что своими замашками походил на Калеста.

Изменения произошли и в его внешнем виде. Айзек вдруг перестал носить очки, а его одежда явно была новой и подходила ему по размеру. Причем ткани использовались далеко не дешевые.

– Еще не покупал, – признался парень, но в его словах не было грусти или стеснительности, что неизменно проскальзывала, когда вставал вопрос о деньгах. – Надеялся, что вы мне поможете что-нибудь подобрать.

Выбравшись за ворота академии, мы спешно шли по главной улице, бытовым заклинанием защищая себя от кусающихся снежинок. Метель, что началась еще ночью, к долгим прогулкам не располагала совершенно, но и дольше тянуть с покупками не имело смысла.

Галантно придержав для нас дверь, Айзек вошел в лавку готовых нарядов вместе с нами, а там было оно.

Запнувшись прямо на пороге, я едва не встретилась носом с дубовым полом, но парень меня придержал.

Говорят, женщины всегда могут узнать «свое» платье, лишь только раз взглянув на него.

Я не могла оторвать глаз. От серебряных нитей, которыми была расшита черная верхняя юбка платья. От корсета, словно обшитого хрустальными слезами. От нижней юбки, ворохом серебра выглядывающей из-под верхней. Но больше всего мне понравились рукава – три четверти, заканчивающиеся легкой летящей тканью, что толком и не закрывала руки, но как минимум длиной покрывала ладони.

– Хотите примерить? – с улыбкой предложили мне, загораживая вид на мечту.

И я хотела. Очень хотела.

Наряд оказался прекрасным. Лучшим из того, что я видела в своей жизни. В комплект к нему для меня подобрали удивительной красоты перчатки, целиком и полностью состоящие из плетения сеткой и украшенные все теми же хрустальными капельками. Туфли тоже помогли выбрать – антрацитовые, с небольшими вкраплениями серебра.

На себя я любовалась не меньше пятнадцати минут, но совесть в лице Айраты вспомнила, что им как бы тоже хочется посмотреть, и вообще, я такая не одна, кому нужно померить наряд. Когда я вышла, слов у подруги не осталось, а Айзек и вовсе сначала побледнел, а потом покраснел.

– Ты очень красивая, – произнес он ошеломленно, но тут же попытался исправиться: – То есть ты и раньше была красивая, но сейчас... В общем...

– Спасибо, Айзек. Я поняла, – улыбнулась я, вновь рассматривая себя в ростовом зеркале.

– Будете брать? – осведомилась миловидная женщина, с трудом удерживая все те наряды, что выбрала для примерки Айрата.

– Буду, – кивнула я. – Сколько я должна за весь комплект?

Цена оказалась непомерной для меня. Услышав озвученные цифры, я испытала самое сильное разочарование в своей жизни. У меня при себе имелась лишь десятая часть необходимой суммы, на которую я вполне могла бы приобрести два, а то и три наряда для праздника.

Айрата пораженно присвистнула.

– Простите, я не рассчитывала на такую сумму, – пришлось признаться мне с сожалением.

– Мы берем, – уверенно заявил Айзек, а мне казалось, что я ослышалась.

Достав из-за пояса внушительный кошелек, выпускник под моим изумленным взглядом отсчитал золото. Глаза Айры расширились до необъятных размеров.

– Айзек, нет, не нужно! – запоздало пришла я в себя, обретая дар речи.

– Брось, – отмахнулся парень, не глядя мне в глаза. – Тебе действительно идет это платье. Пусть оно будет моим тебе подарком на праздник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Но это слишком дорогой подарок, ты не находишь?

– Я просто хочу что-нибудь сделать для тебя. Ты хорошая, Лисс. Очень хорошая.

– А мне можно такой же подарок?

Последняя фраза принадлежала Айрате, которая, как и я, до сих пор не могла поверить ни своим ушам, ни своим глазам. Сколько бы я ни пыталась договориться с парнем, чтобы хотя бы постепенно отдать ему потраченные деньги, ни на какие уговоры он не поддавался. Более того, все время, проведенное в городе, пока мы покупали подарки друг другу, что являлось еще одной традицией праздника, он сорил монетами направо и налево.