Ведьма из Ильмаса (СИ) - Мирошник Ксения Викторовна

Эти слова заставили меня посмотреть в глаза монаху, который явно что-то скрывал. Какая цель на самом деле привела его сюда? Почему он лично явился в поместье Макгигонов? Брат Окул улыбнулся и опустился на стул, давая понять, что станет костью в горле на всё то время, что я нахожусь здесь. Нужно срочно избавляться от жнеца!

Я старалась как можно точнее следовать наставлениям Марона, с которым встретилась украдкой. Наместник и его сын отвлекали внимание монахов, а я отправилась за конюшни, чтобы узнать, как именно я должна поймать жнеца. Братство нарушило мои планы. До сегодняшнего дня я искренне надеялась, что Камилла и Марон будут рядом, смогут подстраховать меня если что. Но в свете последних событий, это стало невозможным. Мне казалось, что я похожа на испуганную мышь, ожидающую встречу с голодным котом. Камилла посоветовала призвать жнеца где-нибудь как можно ближе к куполу, чтобы они могли видеть, что происходит. Маги затаились на другом конце укрытия, чтобы была возможность уйти, в случае чего. Наместник еще утром отослал всех слуг и работников поместья. Сам уходить отказался.

Я стояла посреди двора и пыталась бороться со страхом, накрывшим меня с головой. Да, я сильный маг, я последняя в своем роде, но никогда мне не приходилось встречаться лицом к лицу с такой непостижимой мощью. Ни разу моя жизнь не была так близка к завершению. Я старалась внушить себе, что если сделать точно так, как сказал старик, то все обязательно получится. Однако не очень-то получалось, пальцы все равно дрожали. Жаль, что Милена не нарисовала исход этой встречи. А может, не жаль…

Теплая ладонь легла на позвоночник:

— Мы все рядом, — прошептал Арас, который не мог не почувствовать мою дрожь.

Спиной я ощущала его близость, кожей — дыхание. Я знала, что помочь он мне не сможет, если жнец захочет растерзать меня, но его присутствие странным образом успокаивало, придавало сил. Но и тревога за его жизнь никуда не делась. Сейчас я хотела только две вещи: чтобы он никогда не убирал свою ладонь и чтобы всего этого вообще никогда не происходило. Я понимала, что мне нельзя выдавать свой страх. За моей спиной стояли люди, дорогие мне, и те, кто совсем недавно таковыми стали. Мой ужас отберет у них надежду. Я плотнее вжалась в руку Араса, чтобы насладиться его теплом, а потом сделала шаг вперед.

— Спасибо, — тихо ответила, так чтобы слышал только он. — Но тебе лучше отойти назад, к отцу и Клинту. Всё может выйти из-под контроля.

Я не смотрела на него, поэтому он снова приблизился и поднял мое лицо, касаясь пальцем подбородка. И когда все успело так измениться?

— Я знаю, что ты справишься, — сказал он. — Пусть мне не ведомы чудеса твоего мира, но таких сильных и чистых сердцем, как ты, я еще не встречал.

Сейчас мне нечего было ему ответить, слова застревали в горле. Я постаралась вложить в свой взгляд всю благодарность, но боялась, что Арас увидит не только ее. Я не могла не заметить, как колотится мое сердце, когда он рядом. Не могла не понять, что ищу его одобрения и благосклонности. Я не ждала от него того же и гнала от себя мысли о чем-то большем между нами, поскольку за них мне становилось стыдно. Он совсем недавно потерял жену, его раны еще совсем свежие. Но все же, глупое сердце срывалось в бездну, каждый раз, когда медовые глаза смотрели с теплотой. Не вовремя, ох, как не вовремя!

Я перехватила его руку и задержала ее в своей. Почему — то промелькнула мысль, что это мгновение я не забуду. Мягкие пальцы Араса сжали мою ладонь, и он кивнул, делая шаг назад. Я проследила за тем, как мужчина вернулся к остальным, и перевела взгляд на измученное лицо Майи. Она настояла на своем присутствии, утверждая, что лучше умереть, чем жить мучимой безжалостными пытками жнеца. Монахи держались чуть в стороне.

Стараясь унять нарастающую панику, я приступила к делу. Разложила камни, образуя широкий круг, сбрызнула каждый отваром из сонной травы, который приготовила Камилла, вошла в круг. Тишина вокруг стояла мертвая, позволяющая мне слышать каждый удар собственного сердца. Один глубокий вдох…, мало…, еще один, чтобы унять сумасшедший пульс. Нет смысла и дальше тянуть…

Я медленно сжала кулаки, и вечерний полумрак озарился мягким сиянием моей магии. Я позволила узорам распространиться по всему телу и зашептала заклинание, которому научил меня Марон. Камни задрожали и оторвались от земли, а потом закружились вокруг меня. За пределами круга поднялся ветер, который завертелся вместе с камнями. О круг будто что-то ударилось, я ощутила дрожь. Все стихло, а потом еще один удар. Камни закружились быстрее, новый удар, и они замерли на месте, как и все вокруг. Воздух стал чистым и прозрачным. Пыль, нагоняемая ветром, осела. Внутри круга, у самой земли, появился маленький дымок, который поднимаясь, превращался в подобие воронки. Сердце испуганно сжалось. Когда вихрь оказался достаточно высоко, сквозь дым начала вырисовываться размытая фигура. Прямо перед моими глазами появилась серая, безжизненная маска, у которой вместо глаз была пустота. Пальцы вмиг похолодели от ужаса. Маска казалась мягкой, словно из живой темно — серой кожи, от этого она казалась более зловещей. И она приближалась к моему лицу, будто высокий монстр склонялся ко мне, чтобы лучше рассмотреть того, кто взывал к нему.

Я утратила способность двигаться, скованная липким страхом, ползущим по позвоночнику. Сознание голосило о том, что нужно срочно произнести новые слова, чтобы замедлить жнеца, но тело не слушалось, язык словно прилип к небу. Перед глазами все поплыло, замелькали картинки: смерти всех тех, кого он растерзал на землях Мираноса. Я даже не смогла зажать уши, чтобы не слышать их криков. Так и стояла, будто в землю вросла.

— Ария! — громкий оклик Араса, вывел меня из транса.

Жнец склонил голову, выглядывая из-за моего плеча. Заметил зрителей. Арас медленно приближался, я чувствовала его, как никогда и никого прежде. Это помогло собраться. Пока жнец следил за мужчиной, я закончила заклинание. Камни снова вспыхнули, и сонное зелье начало испаряться. Оно не подействует так, как на многих магов и людей, но должно немного замедлить монстра. Теоретически. Марон сказал, что прежде уже видел подобное. Мне ничего не оставалось, как довериться старику. Арас подошел слишком близко, опасно близко. Чёрт!

Я наблюдала за жнецом, он замер неподвижно, продолжая смотреть на Макгигона. Сердце билось уже где-то в горле. Нельзя было терять ни минуты.

— Ария, — прошептал Арас, понимая, что я должна сделать.

И снова его близость придала мне сил. Решив более не тянуть, я резко приблизилась и коснулась пальцами лба монстра:

— Открой мне свою тайну!

Густой, тягучий, словно масло, туман обволакивал его сознание. Пробираться сквозь него было очень непросто. Я знала, что снова увижу его жертв, но выбора у меня не было. Жнец очень силен, поэтому стоило поторопиться, хоть спешка и опасна для меня. И вот я добралась до сути…

С зеленого, покрытого сочной травой, холма, за которым обрыв, открывался прекрасный вид. Я даже застонала от боли, увидев родные места. В лучах закатного солнца утопал любимый город. Огненные проблески скатывались по гладким стенам храмов и жилых домов. Купола смотрели в самое чистое небо на этой земле. Кривые оживленные улицы, но люди не выглядят счастливыми. Укол совести не заставил себя ждать.

На холме стояли двое: жнец и тот, кто призвал его на службу.

— Отыщи ее во что бы то ни стало, — голос сердитый, властный, не терпящий возражений. — Мне плевать на то, как именно ты это сделаешь, и скольких придется убить, чтобы добраться до нее, но эта девчонка должна быть здесь не позднее дня лунного плача. Моя власть не будет считаться законной, если я не получу «дар»!

Дальше смотреть не было смысла. С тяжелым сердцем я вынырнула из сознания жнеца. Все было именно так, как я и боялась.

— Ария? — вопрос Араса заставил мое сердце разорваться в клочья. Как мне теперь смотреть в его медовые глаза?