Пять мужей для ведьмы (СИ) - Кейн Лея

— Перестань, — мягко одернула я его.

Мы принялись молча завтракать, стараясь не объедаться, но утолить голод. Я перекусила овощами и, когда доедала кусочек пареной тыквы, в дом вошел отец Джарда.

— Настасья, — обратился он ко мне, — можно тебя?

Я звучно сглотнула, попила воды и медленно встала.

— Что-то случилось? — спросил Джард, схватив меня за руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, мы только потолкуем, — ответил его отец и вышел.

— Все хорошо, — произнесла я.

Джард нехотя отпустил меня. Я вышла на крыльцо, по пути поправляя тунику и поглубже вздыхая для уверенности.

— Ты очень на нее похожа, — начал старик, едва я поравнялась с ним. — Мать пока не может с тобой общаться. Может, когда-нибудь потом. Надеюсь, ты нас понимаешь? — Он взглянул на меня, я молча кивнула. — Крурот хорошо о тебе отзывался. Ты смелая и добрая. Если сделаешь Джарда счастливым, то сделаешь счастливыми и нас.

— Я постараюсь, — промямлила я.

— Он не может простить себя. Помоги ему, пожалуйста. Мы не держим на него зла. Он хотел как лучше.

Я взглядом прошлась по дворику и спросила:

— Вы не взяли деньги Альвиры, так?

— Вернули их сразу после свадьбы. Мы умоляли ее отпустить Джарда. Деньги она забрала, а его так и не отпустила.

— Мне очень жаль.

— Ты была там. Скажи, он сильно страдал?

— Душевно. Его мучала совесть.

— А мальчик? Наследный принц? Он точно не от Джарда?

— Нет, это сын Матиаса, — успокоила я старика, и он облегченно выдохнул.

— Не хочу внуков от нее. Ты присмотри за ним, ладно? — попросил он. — Он только выглядит грозно.

— Я знаю, — улыбнулась я. — Можете на меня положиться. Я не позволю Джарду страдать.

Он легонько похлопал меня по плечу.

— Если тебе что-нибудь нужно…

— Да! В моей сумке скрипка. Альвира разбила ее на куски. Вы отличный плотник. Я вижу, здесь все сделано вашими золотыми руками. Попробуйте починить ее. Она дорога́, как память.

— Я постараюсь, — ответил он мне моими словами и добродушно улыбнулся.

Из дома начали выходить наевшиеся беглецы. Когда все собрались во дворе, уже рассвело, и на улице стали мелькать деревенские жители.

Сумки с ремнями через плечо и рюкзаки были объемными и тяжелыми. Нам, женщинам, не позволили брать на себя ношу. Поэтому мы довольствовались ножами и небольшими барсетами со всякой мелочью. Я смотрела на мужчин и поражалась тому, как совершенно случайно лишила Альвиру четверых мужей и приближенной компаньонки. Ей бы радоваться, что я ей жизнь спасла, а она еще и обижается.

— Пора! — объявил Атлас, когда все мы были готовы.

Джард в последний раз обнял плачущую мать, пожал руку отцу, и мы покинули их дом. Путь нам предстоял долгий, опасный и непредсказуемый. Но мы были вместе, а это главное.

Глава тридцатая

Лес не место для изнеженных барышень и вылощенных интеллектуалов. Но когда твоя жизнь на волоске, можно стерпеть и ожог травой, и укус москита, и мозоли на ногах. Выходцами из простых семей в нашей группе были только мы с Джардом. Рэмис и Атлас из интеллигентных горожан, Хишика и Душенька из придворных, выросшие в королевском шике, Асур, как выяснилось во время одного из привалов, вообще внучатый племянник экс-монарха соседнего королевства.

Мы редко делали привалы, прорубая себе кратчайший путь к границе земель. Приходилось не только лезть сквозь густые кусты, но и карабкаться на каменистые склоны, и преодолевать небольшие топи. К полудню мы вымотались так, будто уже неделю в пути. Как назло, поблизости не было ручья, а вода в походных фляжках нагрелась, и пить ее стало почти невозможно. Ни за что бы не подумала, что в лесах может быть так жарко.

— Твой компас дал сбой? — проворчал Джард во время очередного привала, когда Атлас, расстелив перед собой карту, внимательно изучал наш путь.

— Нет, мы идем верно. К закату выйдем к ручью, — ответил тот. — Пройдем вверх по течению, там будет мель. Перейдем в брод. И через двое суток будем на границе.

Душенька, счастливо засияв от того, какой умный ей достался мужчина, погладила его за ухом.

— Ты как? — спросил у меня Рэмис, сев рядом.

— Еще не на сносях, поэтому неплохо, — улыбнулась я, и моя шутка его расслабила.

Он откупорил фляжку и протянул мне. Я, сделав один глоток, поморщилась. Жажду не утолила, лишь смочила горло. Рэмис налил немного себе на ладонь и заботливо протер мое лицо. Стало свежее. Я улыбнулась еще шире:

— Спасибо.

Рэмис поймал на себе недобрый взгляд Джарда. Мне следовало поговорить с ними, расставить все точки над «и», но не было подходящего момента. Не на ходу же нам решать создавшуюся ситуацию. Да и при свидетелях не хотелось обсуждать наши отношения. Может, для шейдсаудцев многомужество и многоженство — норма, а для меня пока еще — дикость.

— Ты не был подданным Альвиры, — заговорила я с Асуром, когда мы пошли дальше. Атлас и Рэмис шли первыми, за ними Хишика и Душенька, потом я, Асур и Джард. — Как так вышло, что ты женился на ней? Не поверю, что влюбился.

— Ты знаешь причину ее нарочитого многомужества?

— Нет.

— Ни Крурот, ни Хишика не рассказывали тебе предпосылки ее мании? Странно. Они должны о них знать.

Я покосилась в спину Хишики. Но что с нее взять? Она до последнего защищала свою королеву.

— У Альвиры есть подруга, — начал Асур, широким мечом срезая мешающие нам ветки. — Симона. Они с Альвирой с детства конкурировали. У кого красивее платье на балу, кто лучше владеет языками и так далее. Но не все в их власти. Альвира была первой на очереди к трону, а Симона второй. Проигрывать она не хотела, а надо было доказать, что она не хуже. Тогда Симона начала коллекционировать мужей и хвастаться перед Альвирой, каких мужчин отхватила. Считай, она бросила ей вызов. Альвира решила ее обскакать: не только в количестве, но и в многообразии своего гарема.

— Но это же ненормально! — выпалила я громче, чем хотелось бы.

— Обычные королевские капризы. К счастью, Альвира не вынуждала нас драться насмерть.

— А у Симоны тоже не все дома?

Асур засмеялся.

— Она хотела выйти за меня. Как раз в то время Альвира была у нее в гостях. Я неплохо дерусь, но в гареме Симоны был непобедимый солдат. Он убил четверых мужей. С кем бы Симона его ни ставила, он побеждал. И мне он тоже был не по зубам. Представив, что меня ждет, я сам напросился в гарем к Альвире. Ее обмануть было легче. Я солгал, что женщины меня не интересуют и что ей не помешает тот, с кем можно посекретничать. Она недолго думала. Вряд ли она возжелала заполучить гомосексуалиста, скорее хотела отобрать кусок у Симоны.

— Ты псих, да? — произнесла я, и он снова рассмеялся.

— Каждый выживает, как может.

— Тобой там собирались попользоваться, а потом отправить на смертельный бой. А ты идешь туда как бычок на заклание. И ведешь всех нас!

— Симона успокоилась. Пару лет назад ее брат, нынешний король, положил конец ее бесчинствам. Говорят, сейчас ее лечат от психического расстройства.

— Не понимаю, Симона больше не соперница Альвире. Зачем тогда она вцепилась в Рэмиса? — У меня в голове не укладывалось то, что я узнала.

— Не может остановиться, — ответил Асур. — Власть — это болезнь. От нее трудно излечиться.

— От некоторых ролей тоже, — предупреждающе сказал Джард у меня за спиной.

Асура его замечание не тронуло. За последние годы он действительно привык к своей роли. Мне даже стало интересно, как он будет возвращаться к обычной жизни? Но и тут не знаешь, кому повезло больше. Асур не имел эмоциональной травмы от интимной жизни с Альвирой. Так что в чем-то ему даже легче, чем остальным.

— Ты лучше скажи, на какую защиту мы можем рассчитывать на твоей земле? — спросил Джард.

— Кому как ни брату Симоны известно, на какие ухищрения шла его сестра и ее подруга Альвира ради победы в очередном глупом споре? Наши свидетельства прольют свет на беззаконие в монаршей семье Шейсауда, и комитет по разрешению политических конфликтов проведет проверку. Надеюсь, к тому времени Круроту удастся убедить чрезвычайную комиссию дать показания не в пользу Альвиры.