Два жениха и один под кроватью (СИ) - Ли Марина

Страшно представить, что он мне устроит после знакомства с боевиком…

Я выдохнула и, так ничего и не придумав, взялась за ручку двери.

За годы жизни, проведённые рядом с Роглем, мне приходилось видеть его разным. Обиженным — когда я его в розовый цвет перекрасила, счастливым — когда ему удавалось стащить у кухарки особенно жирный и вкусный кусок, перепуганным — когда папенька расставлял ловушки по всей «Хижине» и угрожал спустить с вредителя шкуру. Ехидным, насмешливым, недовольным, игривым, задумчивым, ласковым… Но никогда я не видела его по-настоящему злым и, скажу честно, даже не предполагала, что у моего личного демона есть боевая форма.

Ну, как форма?

Формочка.

Рогли ведь некрупные — где-то посередине между прожорливой мышью-переростком и недокормленной белкой. Пушистые, ушастые, хвостик с кисточкой…

От нового Рогля, которого я увидела, едва успев открыть дверь, разве что хвостик и остался. Ибо прелестные ушки его трансформировались в острые рога, а всё остальное раздулось в шар и покрылось зловещими иглами и костными пластинами, превратив милейшего Рогля в Иглобрюха — самую ядовитую рыбу наших морей. И если рыба хотя бы молчит, угрожающе разевая рот, то демон верещал так, что уши закладывало, при этом молотил по воздуху жуткими по виду когтями и с налёту пытался атаковать обалдевшего и растерявшегося от такого напора Даккея.

Уверена, на Пределе боевику много с чем довелось столкнуться, но не думаю, что его пыталась загрызть бешеная рогатая мышь.

— Рогль, ты спятил? — отойдя от шока воскликнула я и попыталась перехватить летящего в прыжке демона, однако Даккей одной рукой выбросил вперёд Ловушку, а второй легко дёрнул меня на себя, да ещё и зыркнул зло.

— Это Рогль! Он мой, — сбивчиво попыталась объяснить я и стукнула боевика по ладони, когда он попытался создать Огненный шар. — Не смей его трогать!

Демон тем временем в клочья разнёс иллюзорные прутья Ловушки и зарычал, припав передними лапами к земле и явно готовясь к прыжку.

— По-моему, это животное взбесилось, — заметил Даккей, не спуская с Рогля встревоженного взгляда. — К тому же, кажется, у него ядовитые колючки. Ты уверена…

— Уверена! — Я ловко изловила своего демонёнка и крепко прижала к груди. Вырваться он не пытался, но смотрел на Даккея зверем и при этом так шипел, что будь на месте боевика кто-то более пугливый, точно заикой стал бы. — И если ты хотя бы пальцем…

— Это он тебя обидел? — перебил меня Рогль и завертелся ужом. — Он? Я чувствую, он! От него твоей магией пахнет… Пусти, Хозяйка! Мы его на фарш порубим и пирожков из этого фарша налепим!!

Даккей опасливо огляделся по сторонам.

— Их у тебя много что ли?

Я закатила глаза. Знакомство, кажется, пошло по самому худшему из возможных сценариев.

— А ещё пряники наши жрал и не давился, — не затыкался Рогль. — И рулет.

— Рулет вообще-то его был, — для порядка возразила я.

Я спустила Рогля на пол, и там он тотчас же снова выпустил колючки и суетливо забегал по прикроватному коврику. Ну, как забегал? Скорее, начал кататься шаром. Устрашающим маленьким шариком с ядовитыми иголками и рогами. Ну и хвостик с кисточкой тоже был. Хлестал по бокам в манере «лев изволит негодовать».

— До магического истощения довели, ироды! Кому сказать… Да если папенька узнают, оне с меня не только шкуру, оне с меня…

— Ну, хватит. — Я прикусила щеку изнутри, чтобы не заржать. — Обидел меня не он.

— А кто? — В демонических глазах горело демоническое пламя. Если я немедленно не придумаю, как отвлечь этого защитника, то точно начну хохотать, и он со мной ещё неделю разговаривать не будет!

— Рогличек, — льстиво улыбаясь, пропела я, — а хочешь котлет? Сегодня в столовой к обеду котлеты, твои любимые…

Про котлеты я, совершенно очевидно, напомнила зря. Потому что Рогль вновь забегал кругами, зловеще при этом бормоча:

— На фарш! На комбикорм всех…

— Да ничего страшного…

— Ничего страшного? — взвыл он и с шумом принюхался. — Всех найдём! Ракам на корм всех пустим! Говорят, раки на трупятине больно жирными получаются…

И тут за моей спиной раздался задумчивый голос Даккея:

— Полагаю, это и есть твой дружелюбный демон? Очаровательное существо.

Рогль молниеносно оглянулся. Застыл, обводя фигуру боевика полным отвращения взглядом, медленно-медленно втянул в себя шипы и костяные пластины, постепенно принимая привычную моего глазу форму, трансформировал в уши рога, а затем прошипел:

— С-сам ты с-существо! А у нас-с тут испокон веков амбар с-стоял.

И лапой дёрнул, выражая крайнюю степень брезгливости.

Даккей моргнул и вопрошающе глянул на меня. Я пожала плечами. А что тут сказать? Одно радует, если Рогль всё-таки заговорил об амбарах, значит буря миновала — можно дышать спокойно.

Но он, конечно, монстр! Не ожидала от обычно трусоватого демона такого пыла и такого стремления защищать от неприятностей. Приятно, что ни говори.

Кстати, о неприятностях.

— Алан, познакомься, это мой друг и… и… ээ… личный фамиляр Рогль, — включив гостеприимную хозяйку, заулыбалась я. — Рогль — это Алан.

Даккей скривился, Рогль зашипел. Ну, вот и славно.

— Ты проходи, не стесняйся, — махнула я Даккею. — Устраивайся. Я пока лекарство найду. Кажется оно…

— И заодно бокалы, — подсказал Даккей, разваливаясь в моём любимом кресле, которое он уже, кажется, считал своим. Я вздохнула, подавляя досаду, и призналась:

— Бокалы не понадобятся. Средство… э… для наружного применения.

Брови боевика стремительно взлетели вверх, скрывшись под длинной чёлкой, а губы растянулись в удивлённой улыбке.

— Да ты затейница, Бренди Алларэй!

Краска прилила к моим щекам, и я зажмурилась. Предки, как неловко-то!

— Да это Бред всё! Его затея! — попыталась объяснить я, но кто бы меня слушал. Даккей откинулся на спинку кресла, удобно вытянул ноги, заняв почти всё свободное пространство в моей спаленке, заложил руки за голову и мечтательно улыбнулся.

— Наружное, говоришь?.. А что? Это интересно… Неси его скорее, поможем обработать друг другу боевые раны.

— Р-раны?! — прорычал Рогль, вновь припадая на передние лапки. — Где наша большая мясорубка?

Я выругалась сквозь зубы, игнорируя смешливое мужское фырканье.

— Рогль, давай не сейчас, — попросила, перебирая склянки в тумбочке. — Раны другого характера. Почесун у нас. Из-за меня. Случайно получилось…

Демон юркнул мне под руку и заглянул снизу вверх мне в лицо.

— Тот самый Почесун? Там? — Взглядом указал на мою пятую точку, и я виновато улыбнулась.

— И что? — зашептал Рогль, гневно дёргая усами. — Он тебя ТАМ собрался мазать? Да мы ему его мазалки вырвем и к Почесуну в гости отправим.

— А ведь это отличная идея! — хмыкнула я, впервые задумавшись над тем, с чего это братец решил, что боевики станут друг другу свои красные задницы демонстрировать. Они же идиоты, а не инвалиды косорукие. Сами как-нибудь справятся (если им кто-нибудь о лекарстве расскажет, конечно), и я тоже. Сама.

Отыскав нужную бутылочку, я выпрямилась и повернулась к Даккею. Он тут же подскочил и нетерпеливо положил руки на пряжку ремня.

— Ну что? — Сверкнул синим глазом. — Мне раздеваться или дамы вперёд?

Молча перелила часть настойки в пустую чашку и протянула боевику.

— Вот. Добавишь в бренди. У тебя есть, я знаю.

— А у тебя нет? — встрепенулся он. — Я принесу!

— Принеси, — благосклонно кивнула я. — Завтра вечером. Себе. А мне тёмное пиво…

— Рулет проси, рулет! — суфлёрским голосом посоветовал из-за моей спины Рогль. — Нам в прошлый раз почти ничего не осталось!

— Или имбирный сироп. Его очень вкусно в чай добавлять. Самое то после ужина.

Даккей целую долгую минуту смотрел на меня странным взглядом, а потом вкрадчиво уточнил:

— Ты приглашаешь меня на ужин, Бренди Алларэй?

Чувствуя что-то среднее между удивлением и испугом, я кивнула: