Ирэна Смирнова - Четверо на два Мира

Пламя сзади, за моей головой, я ощутил только как ослепляющую глаза вспышку, после которой надо мной включился слишком яркий свет. Пришлось глаза закрыть и ориентироваться по звукам. Причем, слышимость я тоже терял, с каждой минутой просто. Ощущение реальности, вот это вот чувство что я «здесь и теперь», явно прощалось со мной. Холодное касание стали, секундная обжигающая боль — и теплый ручеек по одной руке. Потом все то же самое с другой. Меня уже почти нет внутри тела… Меня уже почти нет в этом теле… Я уже почти…

«Ты венец делу всему и жизням земным, Велесе, Боже наш! Пусть наполнится сердце мое радостью от сотворенного, ибо деяния мои с сердцем чистым и помыслами светлыми. Пусть проявятся дела мои плодами благостными и славой роду моему! Благослови, Велесе, пусть будет так!»

Этрен очередной раз вознес руки к небу, пламя вспыхнуло, и дым от него вдруг полностью скрыл и камень, и жреца, и, что самое страшное, брата…

Я вскочила на ноги и рванула туда изо всех сил, но чья-то рука схватила меня и удержала. Почти ничего не соображая, я начала вырываться, и тут из дыма вылетел… кречет.

— Получилось! Охренеть!!! — радостно завопила я, глядя, как брат мечется в небе, по-моему, еще не совсем осознавая, что произошло.

Меня выпустили из рук, чтобы я могла бурно радоваться случившемуся. А в небо взвился второй кречет, черный, и начал кружить рядом с Алексом.

Братишка успокоился и перестал махать крыльями как спятивший попугай. И только я решила, что за одного мужчину в своей жизни могу перестать переживать, как в небе появился… Кого точно тут не ждали и не приглашали, а он на огонек решил заглянуть. Ворон!

— Маши крыльями! Давай! Не улетай далеко!

Кто — маши? Я — маши? Я маши — чем? У меня — крылья? Зашибись, вашу мать! У меня — крылья!

Состояние сознания странное… Как будто бы и я, но в тоже время не совсем я. Мысли вроде бы мои, а вроде бы и не совсем. Сейчас в летающем рядом ятре я видел только друга, брата. Тогда как человеком я все же чуял в нем возможного соперника. Я вдруг резко вспомнил, как надо летать и взмыл вверх, потом спикировал вниз, почти до сестры, снова вверх…

Вертикально. Хвостом строго вниз… Ракетой! Махая крыльями изо всех сил. С ума сойти! Теперь по диагонали и вверх… Быстрее! Против ветра… И снова камнем вниз.

И тут я увидел ЕГО. Выйдя из пике, я кабрировал вверх, чтобы оказаться над ним, и потом снова резко спикировал вниз, на бешеной скорости, прижав лапы к телу и выставив вперед длинные острые когти задних пальцев. Один сильный косой удар, как хорошо отточенным ножом, и голова этого клятого ворона наконец-то упадет на землю…

Мимо меня промелькнула неясная тень. Свистящий шум крыльев. Брат тоже решил присоединиться к охоте. У него опыта больше, он бесспорно быстрее.

А уж против нас двоих у ворона нет никаких шансов!..

Четко разглядеть, что происходит в небе, я не могла, это было какое-то скоростное мелькание светлых и темных размытых пятен. Светлое — вверх, вниз. Темное — вниз. И вдруг ворон как будто исчез на секунду и тут же снова появился, но оба пятна уже оказались под ним. И тут же снова вверх и по прямой, за вороном. Странно как-то. Кречет — хищник, он же должен быть быстрее ворона! Нет, я не орнитолог, но и не блондинка же! То есть, блондинка, но… Почему эта птица летит быстрее моих братьев?!

Метательных камней ей промеж глаз мелкой дробью!

Разницу в нашей с братом скорости пикирования чувствовали только мы. Он опережал меня на секунды. Они могли иметь значение только для нас и для нашей жертвы. Касание чьих когтей принесет ей мгновенную смерть.

Невидимую и бесшумную.

Брат уже почти коснулся… Я уже почти коснулся… Это было странное ощущение, как будто вдруг на всех скоростях воткнулись в тугую вязкую жижу… и снова летим дальше, вниз. Только ворон уже над нами.

Мы не могли ошибиться, промахнуться, не рассчитать… Быстрота, резкость и точность. Мы — смерть из воздуха.

Резкий разворот — и по диагонали вверх за уносящейся от нас вдаль добычей. Длинные острые крылья делают взмах, еще, еще… Как у пловца — быстрое, без остановок, стремительное движение вперед.

Мы уже должны были его догнать много раз… Очень много раз! А он все равно летел впереди!.. Зашибись! Так не бывает!

Взмах, взмах… Брат вырывается вперед все больше. Или это я отстаю?

Да… Все труднее и труднее удерживать нужную скорость. Я — не слабак!

Давай же, быстрее!.. и я падаю вниз, практически не контролируя полет.

Деревья стремительно приближаются… Разворот из последних сил — и я сижу на ветке… Сердце бьется часто-часто.

— Хорошо, брат! Молодец! Ты не обратился!!! Сейчас отдохнешь, и полетим обратно…

Ворон, как будто дразнясь, летает над нами. Ненавижу! Себя и его… Сейчас!

— Спокойнее, брат! Догнать мы его не сможем. А вот упасть без сил лучше поближе к гнездовью.

Откуда-то из облаков на эту дрянь падает золотая стрела. Вжих — и ворон уходит, но с трудом. Он ранен! Но как вообще он смог увернуться? Стрела несется за ним… Золотой кречет. Ятрейльд. Красавец! Глаза слепит…

Брат следит за охотой не только с восхищением, но и с легкой завистью.

Конечно… Он-то, в отличие от меня, полон сил, это у меня сердце сейчас выпрыгнет из груди, а из полуоткрытого клюва вырываются какие-то странные хрипящие звуки.

Но зрение у меня по-прежнему идеальное, и я вижу, как между деревьев устало бредет красно-рыжий дарпеол.

— Лети, брат! Удачной охоты!

А сам лечу-падаю вниз, к Рутору. И мы медленно и печально движемся в обратном направлении. К селению.

Я поседею раньше времени с этими двумя оболтусами! Один утащился неизвестно куда в ночи, и до сих пор ни слуху, ни духу. Второй, едва крылья прорезались, сразу тоже слинял. И смысл иметь двух мужчин, если оба шляются где-то, второй день подряд оставляя тебя со старшим родственником? Вполне себе еще, кстати, моложавым. Навешаю этим двум потаскунам оленьих рогов на кошачью и птичью головы, будут знать, как женщину одну бросать!

Через некоторое время я уже была готова простить им все грехи лет на сто вперед, только бы вернулись живыми и невредимыми. Даже начала подумывать, к какому из камушков пойти пошептаться лучше, чтобы попросить богов присмотреть за этими двумя негодяями любимыми.

И тут один из них упал с неба прямо мне под ноги и практически в полете превратился в человека. В бессознательное тело…

— Са-а-шка!!!!

Размазывая слезы по лицу, я увидела, как к нам хромает рыжая пантера, и, не выдержав, все же расплакалась в голос.