Юлия Шолох - С привкусом пещерной соли. Том 1

     - Ну ладно, ладно. Смотри...

     Наташка переставала дышать и смотрела, как загораются его глаза. Когда Гонза находился в благодушном расположении духа, зрелище практически умиляло. Жесткие губы неуловимо смягчались, вокруг глаз растекались тонкие смешливые морщинки - от теплел, как воск, попавший в огонь.

     - Ты когда-нибудь медитировала? Серьезно, а не на общих занятиях по йоге, где сорок человек в раскорячку сидят на ковриках и тянут одну зубодробильную ноту.

     - Э-э... нет.

     - Тогда тебе сложнее понять, но попробуй. Когда человек находится в состоянии глубокой медитации, часть его головного мозга отключается. Как раз те доли, которые отвечают за индивидуальность, за осознание себя как отдельную личность. В таком состоянии человек способен прикоснуться к чему-то более тонкому, всеобъемлющему. К субстанции, материи, энергии, называй как угодно, из которой создано существование, в том числе мы сами. И Гуру утверждают, что нам не хватает этого знания и особенно возможности подключаться к прародителям. Но имеют в виду не себя, а как раз то единственное сущее, которое и есть мы все. Что наше человечество, где каждый по сути совершенно одинок, но вынужден жить в тесной куче себе подобных чужаков-одиночек, неизбежно стремится к саморазрушению. Потому что каждый индивид в отдельности заботится о своем собственном благополучии и только потом - о себе подобных. Понимаешь?

     - Я не согласна.

     - С чем?

     - Что... Ну что мы такие.

     - Гуру говорят, мы потерялись. Потерялись еще в далеком детстве и с тех пор уверены, что одиноки. А это не так. Просто мы ищем не там.

     - Ладно, ладно. Пока хватит с меня этой вашей мудрости. Так что, они собираются вернуть нас на путь к коллективному?

     - К коллективному? Хм... Ты хотела сказать, показать путь домой? Тогда да, они готовы, если мы захотим. Только не показать путь, а показать направление. Искать придется самим.

     - А они тогда нам для чего, раз помогать не собираются?

     Гонза великодушно пропускал это случайное 'нам' мимо ушей и лениво тянулся за очередной порцией сладкого. Эти его неторопливые движения иногда завораживали, как удав кролика, но Наташка упрямо стискивала зубы и разбалтывала туман видом смятых конфетных оберток.

     Потому что останется только клочок мятой бумаги...

     Да и вообще, где наша профессиональная сдержанность? Еще не хватало дать послабление источнику сведений только потому, что это во всех отношениях нормальный мужик, порода в наше время практически вымершая. Как впрочем и нормальные женщины. Теперь есть самцы и самки, вороны, реагирующие на блеск и не обладающие достаточным количеством мозгов для того, чтобы понять - это блестит золотая монета или осколок стекла?

     Да и потом, никто не отменял его снисходительности по отношению к неполноценным женским мозгам. Она еще часто проскальзывала в интонации и улыбке.

     'Но куда реже прежнего, - неохотно подводила итог Наташка. - Куда реже...'.

     - Гуру дали нам возможность найти потерянный путь. Даже не так. Не столько найти, сколько на него ступить. Они дали нам бузун.

     - Подсадили на допинг?

     - Бузун совершенно безопасен, разве ты еще не убедилась?

     - А королевский?

     Впервые за последние дни на лице Гонзы появилось зверское выражение, но теперь адресованное болтливому Рафе.

     - Это другое. Он недоступен.

     - Я хочу попробовать.

     - Он недоступен, - с нарастающим упрямством повторил Гонза.

     - Даже вам? Может, вы возьмете для себя и...

     - И нам недоступен, - Рафа виновным себя не считал и с улыбкой следил за разговором - как мячик перебрасывал. Лево-право-лево-право. Ни единого промаха.

     - Королевский бузун создан для тех, кто уже умеет впускать в себя чужеродное существо. Кто готов. Кто ступил на дорогу и готов сделать шаг к тому, куда она ведет.

     - А вы не готовы?

     - А мы нет.

     - Но нас уже учите?

     Рафа с восторгом рассмеялся.

     - Что? - Наташка отвлеклась и на него.

     - Ничего-ничего, продолжайте. Мы с Полиной вам не мешаем?

     - А, - Гонза отмахивался рукой, будто величайше дозволял собакам сидеть у своих ног. - Чайник поставь.

     - Запомни одно, - теперь уже обращаясь к Наташке. Шелуха панибратской беседы слетела, как сухие листья с дерева. - Королевский бузун рискуют пробовать только те, кто четко представляет результат - либо они сумеют пережить единение с общим, когда ты растворяешься и перестаешь существовать как отдельная личность, либо сойдут с ума. Третьего не дано. А мы с Рафой, может, и не совсем нормальные по современным меркам люди, но не глупцы. Если ты каким-то способом заполучишь королевский бузун, хотя я очень постараюсь, чтобы ты к нему и на десять метров не подошла, лучше смой его в канализацию. И я снова не шучу, поняла?

     - Да я вообще понятливая.

     - Не сомневаюсь.

     Наташка смотрела, и слышала за стандартным значением его слов нечто большее, из тех самых вещей, о которых обычно умалчивают. Ширма, которой загородили ряд тайных и мрачных секретов. Хотелось отодвинуть ее и встретиться с ними лицом к лицу. Сочетать не сочетаемое. Принять неприемлемое.

     - Хм, - разбил их молчаливое переглядывание Рафа. - Может, хватит тут сидеть и перемалывать воздух? Давайте на люди разок выйдем?

     Тот вечер они провели в кафе. Народу было столько, что еле удалось найти места. За соседним столом в окружении своей многочисленной свиты сидела девчонка с гипсом на ноге. Она свысока кивнула Наташке и больше не обращала на них внимания, еще бы, вокруг множество молодых людей и две подружки, которые как ни странно высказывали не меньше признаков обожания, чем представители мужского пола.

     Наташка крутила в пальцах ножку коктельного бокала, радуясь, что Гонза сидит рядом, а не напротив, значит, можно на него не смотреть - и одновременно злясь на его присутствие, которое отвлекало от духа чего-то многообещающего, клубящегося вокруг сидящей по соседству слегка покалеченной местной молодежной звезды.

     На нюх Наташка никогда не жаловалась. Но не разорваться же ей?