Евгения Савицкая - Мерцающий мир

Ниль моментально уловил мое внезапно ухудшившееся настроение. В зеркале хищно блеснули ярко-зеленые глаза, и верхняя губа приподнялась, обнажая ряд крепких белоснежных зубов. Адаптер резко крутанул руль вправо, нажал на газ, и меня букально впечатало в спинку кожаного сидения.

— Эй, ты что спятил! — рыкнула я, когда адаптер выровнял машину и резко затормозил на пустой стоянке возле роскошного парка.

— Нет, — отрезал он и обернулся лицом ко мне. — Просто хочу научить тебя нормально контролировать свои эмоции.

— Я уже кое-что умею, — защищалась я. — Например, создавать кокон…

В ответ на мою реплику Ниль грубо расхохотался. Со смесью злости и раздражения я наблюдала, как его смуглые щеки заливает темный румянец.

— Не смеши меня! Это не энергетическая защита, а какие-то жалкие потуги!

— Отвянь! Не твое дело! — закричала я и дернула ручку, открывая дверь танка. — Как могу, так и защищаюсь!

Рыжеволосый зловеще оскалился.

— Сломалась, так быстро, — издевательски изрек он. — Надо же, какие мы нежные!

Я рывком выпрыгнула из салона, пахнущего коже, мускусом и Нилем. В моей душе вновь бешено клокотали эмоции, которые вновь искали выхода.

— Я не сломалась! — с вызовом прошипела я, когда Барэ также резво выскочил из своего огроменного водительского кресла.

— Сломалась! — тихо и едко заметил он, надвигаясь на меня.

— НЕТ!

— Заткнись, девочка, иначе привлечешь к нам ненужное внимание, — спокойно заметил Ниль. — Если бы ты не сломалась, то не жалела себя.

Если бы я не была так зла, то непременно увидила, как быстро адаптер справился со своим гневом и теперь безмятежно стоял перед моей беснующейся фигуркой. Я что есть мочи захлопнула дверь его тачки так, что стекла жалобно зазвенели. Этот факт изрядно взбесил адаптера, напускное спокойствие было вновь им утрачено, и он заревел на меня, как взбешенный бык при виде красной тряпки.

— Не смей так больше делать, девчонка! — гаркнул он.

Я беспомощно огляделась в поисках прохожих, но вокруг не было не души. Мои инстинкты моментально сработали, ноги сами собой понесли меня в сторону густых багряно-желтых кустов. Пробежка была недолгой — вскоре пыхтевший, как паровоз, Ниль настиг меня на одной из узких аллей и одним метким ударом припечатал мое тело к дереву. Я буквально задыхалась, в груди гулко стучало сердце, а надо мной угрожающе навис Ниль Барэ, придерживающий меня обеими руками. Мое тело выгнулось дугой, забилось, пытаясь вырваться из захвата сильных рук, но мне не освободится…

— Ненавижу, ненавижу тебя, — яростно шипела я, злобно сверкая глазами из-под упавшей на лоб челки.

С ироничной усмешкой Ниль лениво наблюдал за тщетными потугами высвободиться из его рук. Внезапно во мне что-то тихо щелкнуло, словно кто-то выключил мои эмоции, и я затихла, взирая на своего адаптера затравленным взглядом.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно произнес Ниль.

— Руки, — дрожащим, но невероятно спокойным голосом, сказала я.

Барэ подчинился и отпустил меня. Лишенная опоры, я буквально рухнула на колени, а меня бил крупный озноб. Словно из меня резко спустили воздух, как из того воздушного шарика, а мое тело внезапно стало чужим и ватным. Ниль как ни в чем не бывало, уселся прямо в изумрудную траву, усыпанную яркими желтыми листьями и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая меня присесть рядом с ним. Я отрицательно покачала головой и поудобнее устроилась под деревом, облокотившись спиной о ствол.

— Ну, как хочешь, — тихо ответил адаптер и, взъерошив свои огненные волосы, продолжил. — Маша, мы с тобой неудачно начали. Нет-нет, не надо вспоминать о том, что было дальше. Извини, мне пришлось вмешаться в твое эмоциональное состояние и убрать твой гнев.

Он отмахнулся, когда я пыталась заговорить о вчерашнем утре, и тихо сказал:

— Маша, я — твой адаптер. Именно я должен научить тебя жить в этом Отражении. Тут все не так, как в твоем мире. Пойми, тебе надо учиться и только я могу тебя этому научить.

— Но я хочу домой, — упорно пролепетала я, и почувствовала, как горькая боль снова вернулась ко мне.

— Я понимаю, но это не возможно, — мягко проворковал Ниль и на миг он даже стал в какой-то мере привлекательным от того, что добрая улыбка озарила его смуглое лицо. — Ты же не хочешь умереть.

— Нет, — проворчала я, боль в груди не уменьшалась.

В глубине души я не верила его словам. Если Таиль говорил, что есть надежда и все в Книге Переходов, значит, тому и быть. Я безоговорочно поверила вампиру. Внезапно тепло разлилось в груди при воспоминании о нем.

— Вот и славно, — продолжил свои увещевания Ниль, умело подражая дружеской беседе. — Маша, пойми тебе надо учиться ставить защиту. Даже от самой себя и твоей боли. Ты же ведь хочешь унять ее, а со временем ты перестанешь чувствовать ее вовсе.

— Как сказать, — скептически заметила я и встала на ноги. — Я не хочу ничего не чувствовать. Лучше бесконечная боль, чем бесконечное бесчувствие.

Ниль криво усмехнулся и тоже вскочил во весь свой огромный рост.

— Не дождешься! — прошипела я и отпрыгнула от нависшего надо мной адаптера.

— Вижу, ты не хочешь по-хорошему, — с притворным сожалением вздохнул он.

Его тон не обманул меня, и я продолжала напряженно следить за его движениями.

— Без контроля тебя любой вампир выпьет до дна, — безо всякого стеснения продолжил он.

— Я сумею защититься! — огрызнулась я.

— Как? — Ниль едва сдерживал смех.

— А вот так, — отозвалась я.

В этот момент мне удалось сконцентрировать свою внутреннюю энергию, и я представила, что вокруг меня серебристый кокон. Настолько плотный, будто бетонная стена. Его невозможно было пробить, но и удерживать тоже было тяжело, но я крепилась и не сдавалась. Сквозь радужную пленку я видела побледневшее лицо Ниля Барэ. Его зеленые глаза приобрели растерянное выражение. Он осматривал мой кокон в поисках бреши, трещинки, ментально прощупывал своей энергией, но ему не под силу пробить его. На удержание защиты у меня ушло слишком много энергии, вскоре я не выдержала, и кокон растворился в воздухе, а я без сил рухнула на траву.

— Ну, как могу, если захочу? — торжествующе прохрипела я.