Вавилкина Вавилкина - Три желания за жизнь

Она, не сдерживаясь, вымещала злобу одним доступным ей способом, забирая жизни, таких же, как эта ничтожная тварь, с которой принц носился, как дурень с писаной торбой.

Клидис было плевать на угрозы джинна и его предупреждение держаться подальше от замка. Она не сомневалась, что если сумеет подобраться к Марине в обход Таяра, то сможет отомстить. Оставался только вопрос, как это осуществить.

В голове промелькнула злорадная мысль: «Как бы чувствовал себя этот самонадеянный идиот, если бы узнал, что выступает подопытным кроликом в непонятном эксперименте своего папочки. Так ли бы он был рад подкинутому „подарку“?»

Повелитель что-то задумал в отношении этой парочки, но что конкретно не знал никто. И хотя слухи ходили самые разнообразные, однако джинния считала, что самым близким к истине было предположение о желании породниться двух семей, иначе зачем еще Ясмин с мужем поселились в замке Исиба. Но если «жених» с «невестой» внезапно воспылают друг к другу ненавистью, свадьба не состоится!

Словно почувствовав ее крамольные мысли о себе, в голове колоколом прогремел приказ Повелителя. Напоследок бросив на несостоявшуюся жертву разъяренный взгляд, джинния поспешила укрыться от людских глаз в дамской комнате.

Несколько мгновений спустя она стояла у кабинета Исиба. Два демона-приспешника, не удостоив ее даже безразличным взглядом, распахнули тяжелые двери. Все было, как всегда, и все же сердце забилось с удвоенной силой, а кончики пальцев стали безжизненно холодными, стоило ей сделать шаг внутрь полутемной комнаты.

Повелитель был не один, но склонившись в низком поклоне, Клидис не успела разглядеть, кто его посетитель, однако чувствовала могущество, исходящее от него леденящими душу волнами.

— Так как ты говоришь ее имя? — Исиб обратился к мужчине, проигнорировав ее прибытие, и джинния поняла, что чем-то разгневала его. В голове промелькнула мысль, что он недоволен ее вылазкой в замок Таяра. Но она ничего не сделала тогда, да сомневалась, что принц стал бы обсуждать это с отцом.

— Шейла, — пророкотал голос, от которого пошли мурашки по телу. Вместе с пониманием пришел страх, она теперь знала, кто гость Исиба.

Девчонка из 19 квартала попалась ей под руку как раз после стычки с Таяром, тогда разозленной ей показалось, что в ней есть сходные черты с той тварью, и она просто наплевала на ангельскую печать. «Исполнив» три желания разом, джинния буквально вырвала из нее колоссальный заряд энергии души, оставив умирать.

— Клидис, подойди, — наконец, Повелитель обратился к ней и она, встав, приблизилась к столу. Смотреть в сторону гиганта, скрытого черной тенью, не хотелось, и джинния преданно вглядывалась в лицо своего Господина. Его спокойствие и даже в какой-то мере благодушие, наряду с явным раздражением архангела давало надежду, что она отделается за свой проступок лишь легким порицанием, как всегда. — Ты знала Шейлу?

Клидис могла поклясться, что разглядела смешинки в глазах Исиба, не смотря на серьезность тона.

— Да. Это девушка так рано разочарованная жизнью, но жаждущая ее изменить, настолько сильно, что забыла, что бесплатный сыр только в мышеловке. — Она не стала разыгрывать неосведомленность, но и не признала свою вину.

Архангел резко поддался из тени, оплетая подлокотники кресла своими мощными руками и стискивая их до хруста.

— Ты жалкое ничтожество, как смеешь насмехаться над той, которой не оставила ни малейшего шанса на спасение, не дала ее вере и сомнениям возобладать над грязной иллюзией?! — Презрение и гнев, выплескивались на нее мощной удушающей волной. — Ты отплатишь за это.

— Азраил! — Повысил голос Исиб, и более спокойно с намеком добавил: — это моя подданная. — Взгляд Повелителя остановился на ней. — Клидис, ты ведь понимала, что за душу, на которой лежит ангельская печать, придется возместить ущерб? — Это прозвучало скорее даже не вопросом, а утверждением, но тон не утратил тягучей расслабленности, вызывая непонимание, что же от нее все-таки хотят. — Подойди ко мне.

Она молча приблизилась к Господину, ощущая как в душе поднимается липкий страх, от загоревшихся силой черных глаз. Его ладонь, резко вцепившись в ее запястье, дернула вниз, заставляя вновь припасть на колени.

— Ты должна научиться сдерживаться, Клидис, — его голос сочился медом. — Твоя неразборчивость в средствах и импульсивность, поставили под сомнение наши права на энергию души и чуть не спровоцировали конфликт. И теперь я вынужден забрать у тебя неправомерно украденное.

Девушка вздохнула с облегчением. Если ее наказание заключалось только в этом, она готова была расстаться с кусочком обретенного могущества, которое, она не сомневалась, сможет возместить довольно быстро.

Покорно склонив голову и внутренне сжавшись в ожидании наказания, Клидис произнесла: — Да, Повелитель.

Ее приподняло, и острая как клинок сила врезалась в грудь, разрывая, круша и высасывая энергию. Больше, значительно больше, чем она ожидала. Боль и слабость стали настолько сильны, что она не смогла сдержать крика.

Но внезапно все закончилось, и Клидис тяжело свалилась на пол. Из-за мути, стоящей пеленой перед глазами и гула в ушах, до нее не сразу дошел смысл сказанной Исибом фразы.

— Ну вот, теперь, когда долг возмещен, поговорим об наказании, — Слова Повелителя многоголосым звонким эхом разносились в голове, — В связи с особой тяжестью твоего поступка, в течение шести месяцев тебе запрещается общаться с членами королевской семьи и придворными, расценивай это как ссылку и… на то же самое время тебе предписывается строгая диета — ни одной души, ни одного желания. Узнаю, что мой запрет нарушен… А я обязательно это узнаю! Будешь предана суду стихии! Надеюсь тебе все понятно, Клидис? Кивни, если да.

Джинния неуверенно опустила голову, сознавая, что с этого момента ее приговор вступает в силу. Она не понимала, чем заслужила такое наказание.

Сколько продержался Таяр, когда стихия чуть ли не свела его с ума? Два? Три месяца?

Она сознавала, что не сможет мучиься так долго, сохраняя свободу передвижения и силу.

— Ты слишком мягок с ней Исиб. — Клидис вскинула голову, впиваясь ненавидящим взглядом в говорившего. Этот идиот не понимал, что ей только что подписали смертный приговор. То, что Повелитель прекрасно сознавал это, подтвердили его следующие слова.

— Поверь, Азраил, для Клидис это будет очень тяжелым испытанием. — И словно избавляясь от ненужной старой вещи, он, повернув голову, небрежно кивнул ей. — Можешь идти.

С трудом поднявшись от слабости завладевшей телом, она медленно, пытаясь сохранить достоинство, вышла.