Жизнь и Месть Чёрной Королевы (СИ) - Головач

союзников и друзей и решить последние дела перед отъездом, который состоялся сразу же на следующий день.

Было решено ехать своим ходом и именно на машине.

Уезжали мы ровно в полдень, так как и Себастьяну нужно было раздать указания в мэрии.

— Мама, опять вы с папой уезжаете… — грустно вздохнул мальчик, когда мы уже уложили наш чемодан в багажник машины.

— Данилка… — я подошла к сыну и, присев перед ним, осторожно обняла. — Я обещаю, мы очень скоро вернёмся. Ты оглянуться не успеешь, милый.

— Мы вернёмся, Данила, и привезём тебе самый лучший сувенир или даже игрушку. Хочешь? — спросил Себастьян, также подойдя к малышу и ласково проведя ладонью по его волосам.

— Я хочу, чтобы вы поскорее вернулись, — прошептал еле слышно Данилка.

— Мы вернёмся, сынок, я же сказал. Тем более мы едем на неделю, а не на год.

— Но у меня просто такое чувство, словно…

— Родной мой, папа прав, — я вздохнула, нехотя отпустив мальчика и поднявшись на ноги. — Мы едем всего лишь на неделю, беспокоиться не о чем. К тому же с тобой останется столько наших друзей, что скучать тебе точно не придётся.

— Да хватит уже ныть! Неделя не год! И у твоих родителей охрана чуть ли не в танках едет, — Айзек раздражённо профырчал. — А теперь закрой рот и будь уже смелее, иначе клянусь, искусаю тебя!

В ответ на это я несколько недовольно посмотрела на фамильяра, но не стала ничего говорить, дабы не начинать ненужный спор.

Зато Данилка глубоко вздохнул и постарался вести себя более уверенно.

Он уже более приободрённо улыбнулся нам с Себастьяном:

— Хорошей и удачной вам поездки, мам, пап.

— Спасибо, сынок. Обещаю, мы вернёмся и после этого год от тебя отходить не будем, — Михаэлис с улыбкой потрепал его по волосам.

— Это уж точно, — тепло усмехнулась я.

Обняв на прощание нашего карапуза, мы поспешили сесть в машину и с тяжёлым вздохом взглянули на мальчика, что всё же продолжал смотреть на нас грустными глазами.

Я видела, как к нему сзади подошла Анателла и заботливо обняла за плечи.

Было тяжело оставлять Данилку дома, а самим уезжать в другой город. Но делать было нечего, так нужно.

Когда машина, наконец, тронулась с места, я утешала себя мыслью о том, что после этой поездки мы никогда не оставим нашего сына.

Ведь будем оба бессмертны, и даже треклятая смерть у него нас не отнимет.

Покинули мы поместье решительно.

Доминго всё это время сидел на переднем сидении и наблюдал за нашим прощанием с сыном. Всё-таки этот демон многое не понимал в чувствах.

Не удивительно, если он занимался развитием знаний и наверняка питался душами людей, что заключали с ним контракт ради знаний, таланта и достижений. Ему было в новинку видеть переживания за детей, волнение влюблённых друг за друга.

Наверняка, если Доминго подарить любовь, то в неё он уйдёт с головой, как в новую науку.

Что наверняка будет даже правильно. Всё же о любви нельзя судить, познав её лишь поверхностно.

Хотелось бы надеяться и верить, что этот демон сможет познать её целиком и полностью, как продолжает познавать сейчас всё человеческое и сверхъестественное.

Мы ехали до квартиры Сефириоса около полутора суток. Приходилось делать остановки для заправки машин и закупки журналов или газет, ну, или чего-нибудь закусить.

Всё-таки Себастьян сильно подсел на человеческую пищу. И его многие ценители хорошей фигуры и здорового питания будут ненавидеть.

Сколько бы он не ел, а здоровье и тело всегда у него будут на высоте. Впрочем, как и у других демонов, ангелов и жнецов, если те сами того захотят.

Помнится, раньше, когда я ещё была человеком, мне приходилось усиленно тренироваться, чтобы оставаться в форме и при этом есть всё, что мне захочется и сколько захочется. Тогда даже мне было завидно, что у моего любимого демона нет таких проблем и заморочек.

По прибытию в квартиру Сефириоса мы расположились в гостевых комнатах.

Сначала было важно определиться с наши планы. Иными словами решить, что лучше: сходить на благотворительный вечер и уже потом провести ритуал, или же наоборот, исполнить ритуал и дать Себастьяну поприсутствовать на благотворительном вечере, пока я находилась бы под присмотром Доминго и Гробовщика, который прибыл на час позже нас.

Нам пришлось весьма долго думать и решать, как лучше поступить, пришлось взвешивать все «за» и «против».

В итоге мы всё-таки решили сначала провести ритуал и уже после позволить Михаэлису посетить благотворительный вечер, который должен будет пройти через три дня.

Даже такой срок был слишком большим, и долго тянуть со слиянием сердец мы не могли из-за страха того, что Клод или кто-то из его шавок может в любой момент нарушить наши планы.

Ритуал мы решили начать прямо сейчас, нечего было отсиживаться и ждать, когда беда придёт к нам на готовенькую вечеринку.

Дабы избежать вопросов от соседей Сефириоса. что были также, какой-никакой, а элитой, мы ушли на крышу. Там можно было кричать, сколько влезет, и из-за тысячи машин проезжающих вокруг, трудно будет услышать всю мою боль.

Оказавшись уже на крыше, Себастьян начал вместе с Доминго подготавливать всё необходимое для слияния, ну, а я готовилась к нему морально.

— Уверена ли ты, что действительно хочешь этого, Регина? Когда ритуал начнётся, пути назад уже не будет, — произнёс Гробовщик, подходя ко мне.

— Меня бы здесь не было, если бы я этого не хотела, — сказала я с тихим вздохом и прикрыла на несколько секунд глаза.

— В таком случае, хи-хи-хи, я буду рад понаблюдать за самым мощным обрушением демонического табу. Вот уже две тысячи лет ни один демон не шёл на такой поступок.

— Так уж и ни один?

— Потом ответы. Приступайте.

Жнец указал взглядом на Себастьяна и Доминго, которые уже были готовы начинать ритуал.

Михаэлис уже был по пояс раздет и стоял в середине начерченной им и Элергалло пентаграммы на полу.

Я сделала глубокий вздох и направилась в их сторону, попутно снимая с себя куртку и рубашку, в которых приехала.

Доминго встал между нами, и опустил свою руку только на моё плечо, передавать силы он собирался только мне, но не прямо сейчас, а в момент нашего ритуала.

Себастьян надкусил кожу на указательном безымянном пальцах и стал своей кровью чертить сначала на своей груди, а потом на моей простую на вид пентаграмму, указав только четыре важных демонических древних руны.

О них увы, мне никто не рассказывал, даже Дорос и Доминго, потому как,