Лика Верх - Отряд бравой ведьмы. В поисках истины

Один синюг излишне впечатлился и упал в обморок. Грюня одарил его взглядом "нужен ты мне, от тебя в зубах перья останутся", и прошел мимо. Я на синюга даже внимания не обратила, зато он, услыхав крик пролетавшего мимо орла, мигом очнулся.

В порту осталось несколько кораблей. Народу практически не было, лишь несколько зевак разглядывали оставшиеся судна.

— Негоже заставлять ждать хорошего человека. — Донесся до нас ленивый вибрирующий голос. Пират сидел на верхней мачте, разглядывая свои ногти.

Нет, ну каков, а! Ждать мы, видите ли, заставляем!

— Вы явно себе льстите. — Крикнула я, с громким топотом поднимаясь на палубу пиратского судна. — Гостей встречать у Вас так принято?

— Я пират, — Крикнули мне в ответ. — У меня свои понятия о радушной встрече.

Джон схватился за свисающий канатик, оттолкнулся от мачты и вращаясь вокруг себя слетел вниз.

— Добро пожаловать на борт, — Джон развел руки в стороны в качестве приветствия и широко улыбнулся, — Господа.

Улыбался он недолго. Ровно до того момента, как сзади показалась большая серая голова Грюни и сам Грюня, медленно поднимающийся на корабль.

— Нет! — Взвизгнул пират. — Кыш отсюда, — Он подбежал к краю. — Кыш!

Он махнул руками, мол, убирайся прочь. Отмахивается, словно надоевшая муха рядом жужжит.

Да Грюня в сто… В тысячи раз лучше этого… Лиса!

— Грюндель плывет с нами. — Спокойным тоном Деон разрушил все надежды пирата.

— Нет! — Заорал Джон в лицо Деону. — Эта многотонная туша погубит мой корабль!

— Было бы что губить. — Язвительно прокомментировала я, присаживаясь на бортик.

Джон бросил на меня яростный панический взгляд и снова посмотрел на Грюню.

— Он с нами не поплывет! — Продолжал кричать Джон, а я вот что подумала…

Грюндель ведь существо летное. Только крыло ранено. Надо посмотреть, чем можно залечить и все, Грюндель с нами может не плыть, а лететь. Вернее лететь рядом с кораблем.

Я вытащила из арсенала всевозможные лекарские средства и отправилась осматривать нашего гиппопотама. Вежливо попросив Грюнделя вернуться на землю и расправить подбитое крыло, принялась к осмотру.

Оперение не повреждено, это хорошо. Отрастить перья гораздо сложнее, чем кожу. А кожа у него в ужасном состоянии… Засохшую кровь пришлось аккуратно смыть. Под ней обнаружилось открытое мясо… Это же какой силы должен был быть огненный удар, чтобы сжечь кожу Грюни? Ее ножом и то не с первого раза поцарапаешь, а тут ведь ее просто нет.

— Что там? — Деон наклонился рядом со мной.

— Мясо. — Коротко ответила я, не отвлекаясь от промывания раны живой водой.

— Джон, — Крикнула я, — Принеси мне кружку… или чашку.

Специально, чтобы увидеть его реакцию, высунулась из-за Грюни и мысленно порадовалась. Лицо пирата перекосило, руками он активно жестикулировал что-то непонятное и раздраженно сказал:

— Мне это снится. — И убежал.

— Он принесет или мне самой сходить? — Уже у Деона спросила я, глядя на то место, где только что стоял пират. Вдруг принесет.

Друг разогнулся и сказав:

— Я сам принесу. — Поднялся на корабль.

Мне все-таки интересно, кому Грюня помешал. Безобидное животные, добрейшее, а его взяли и поджарили. Я бы их сама поджарила, на открытом огне. А огонь у Вилмара бы одолжила. У него много.

— Держи. — Деон подал мне небольшую миску. Я еще раз выглянула из-за Грюни, пирата не было. Какие мы гордые, однако.

— Спасибо. — Поблагодарила я и вылила в миску живую воду.

Капнув пару капель золотистой искры и добавив немного мятного настоя для охлаждающего эффекта. Вода приобрела искрящийся оттенок и буквально ложилась в руку, не теряя ни единой капельки. Я легкими движениями "укладывала" субстанцию на открытую рану Грюнделя, а Деон наблюдал за процессом заживления.

Открытое мясо начинало поблескивать, а от имеющейся кожи к ране потянулись тонкие лоскутки новой, от них тянулись другие, образовывая паутинку, медленно затягивая оставшиеся "дырочки". Через десять минут об ожоге Грюни напоминали слегка подпаленные перышки. Грюня радостно распахнул крыло в полную силу, расправил второе и взлетел.

Грюндель на земле-то не выглядит маленьким, а в небе… Кажется, как будто это корабль в воздух поднялся и кружит, кружит. И единственное, что пугает — вдруг, рухнет? Внезапно и внепланово, не успев предупредить о пикировании и никто не успеет передислоцироваться.

— Теперь и отплывать можно. — Я сложила обратно в сумочку свои баночки-скляночки и продефилировала на судно.

Вода, вода, вода… Кругом вода, куда не плюнь — вода.

Плыть по открытому океану под палящим солнцем и едва заметным дуновением ветра, удовольствие сомнительное. Особенно когда ты не просто сидишь и наслаждаешься скольжением по бесконечной водной глади, мерно покачиваясь на волнах и попивая прохладительные напитки… А натираешь палубу, под неусыпным контролем пирата.

— Тщательнее… Вот здесь пропустил… Тут пятно осталось… Птичка, открой глаза, тут грязно… Смотри внимательнее, заставлю мыть на два раза… Здесь лучше просмоли… Ты грязная, мараешь палубу…

Единственный, кто по-настоящему наслаждается путешествием, это Грюндель. Еще синюги. Грюня неустанно кружил над нами, то пропадая высоко в облаках, то задевая лапами воду. Счастливое и довольное выражение его морды прямо-таки радовало глаз. И заставляло завидовать.

После двух часов непрерывных натираний корабля этого самоуверенного и эгоистичного пирата, у меня в душе поселилось острое желание заткнуть ему тряпкой рот.

— Пятно… — Джон указал пальцем на неприметную точку.

— Знаешь что! — Вспылила я. — Сам бери тряпку в руки, — Я всучила ему тряпку, — И мой! А я уборщицей не нанималась!

Джон осклабился.

— У нас был уговор, — Сладостно протянул он, — Будь добра выполнить условия.

Гад! Самый настоящий пиратский гад.

Я зарычала, выхватывая тряпку обратно, нервными отрывистыми движениями повозила по той точке, на которую он указал ранее и швырнула тряпкой в него.

— Всё, господин? — Язвительность и ядовитость в одном флаконе.

Джон посмотрел на то место, прищурился, достал подзорную трубу из коричневого дерева с золотыми обручами и витиеватой росписью, посмотрел через нее на эту точку и с ядовитой ухмылкой сказал:

— Пойдешь ко мне горничной? Как раз не хватает. — И ухмыляется стоит, довольный черт.

Какова наглость! Устрою я тебе пиратские каникулы. Будешь знать, как Владлене Зельсберг, по мужу Владлене фон Линер, предлагать стать горничной! Хам! Обыватель! Плюющий на свою жизнь пират!