Лиза Смит - Тайный вампир

Он лежал на огромной кровати в спальне, прикрыв рукой глаза. На нем по-прежнему была грязная одежда. При появлении Поппи он приподнялся.

— Я лягу на диване, — сказал он.

— Не выдумывай, — спокойно возразила Поппи и опустилась на кровать рядом с ним. — Ты смертельно устал, а я чувствую себя в безопасности рядом с тобой.

Не убирая руки от глаз, Джеймс ухмыльнулся.

— Потому что я смертельно устал?

— Потому что я всегда чувствую себя в безопасности рядом с тобой.

В этом она была уверена. Даже когда она была смертной и ее кровь, возможно, была для него огромным соблазном, даже тогда она была с ним в полной безопасности.

Поппи смотрела на Джеймса. Он лежал совсем близко, его каштановые волосы спутались, тело было совершенно расслаблено, он даже не развязал шнурки кроссовок, на которых красовались налипшие комья земли.

— Я забыла тебе кое-что сказать, — прошептала она. — Я только сейчас вспомнила, что забыла тебе сказать, когда… засыпала. Я тебя люблю.

Джеймс сел на кровати.

— Ты просто забыла произнести это вслух.

Поппи почувствовала, как ее губы невольно растягиваются в улыбке. Забавно, похоже, это единственная по-настоящему хорошая вещь, которая случилась с ней в результате ее перерождения. Они с Джеймсом стали действительно близки друг другу. Их отношения изменились, но в них осталось все то, что она так ценила раньше. Чувство товарищества, взаимопонимание. Теперь к этому прибавилась и радость нового узнавания друг друга.

Теперь ей были доступны глубины его души, о которых раньше она не имела никакого представления. Смертным недоступно такое полное взаимопроникновение. Они не способны заглянуть в мысли партнера. Сколько бы они ни говорили, они не способны узнать о нем даже такой мелочи, как одинаково ли с ними он воспринимает цвета спектра. А Джеймс и она… Даже если им и не суждено больше слиться друг с другом как двум каплям воды, она все равно может коснуться его сознания.

Опершись на плечо, она робко наклонилась над ним. В прежней жизни они так ни разу и не поцеловались. А теперь ей было достаточно просто сидеть рядом с ним, слышать его дыхание и чувствовать тепло его тела. А радость от прикосновения его руки, обнимавшей ее за плечи, была просто непереносима. В то же время его объятие несло ей ощущение надежности и умиротворения.

Это было похоже на песню, одну из тех сладких, берущих за душу песен, от которых мурашки бегут по телу.

Джеймс сжал ее руку, поднес к губам и поцеловал запястье.

Я уже говорил тебе: любят не за внешность или что-то еще. Любовь — это когда другой человек поет песню, которую можешь понять только ты.

Сердце Поппи стучало так, что было больно в груди, и она сказала:

— Мы всегда пели одну песню, даже в детстве.

— В Царстве Ночи существует представление о духовных супругах. Говорят, что у каждого есть лишь один партнер, одна-единственная родственная душа. Это человек, который идеально тебе подходит, и именно он должен стать твоей судьбой. Беда в том, что почти никто не находит духовного супруга просто потому, что людей часто разделяют огромные расстояния. Так что большинство проходит по жизни, так и не обретя свою половинку.

— Думаю, это так и есть. Я всегда знала, что ты — моя половинка.

— Не всегда.

— Ну да. С пяти лет. Я помню.

— И я всегда знал, что ты мне идеально подходишь, хотя все говорило мне, что ситуация безнадежна. — Он кашлянул и добавил: — Поэтому я и встречался с Микаэлой и другими девчонками. Они мне были безразличны, но я мог быть близок с ними, не нарушая Закона.

— Я знаю, — сказала Поппи. — То есть я хочу сказать, что подозревала об этом где-то в глубине души… Джеймс, кем я теперь стала?

О многом она догадывалась, она чувствовала, как изменилось все ее естество. Но Поппи хотела знать больше, и Джеймс понимал почему: она вступила в новую жизнь и хотела знать о ней все.

— Ну что ж… — Он облокотился на спинку кровати, откинув голову, чтобы лучше видеть Поппи, которая положила голову ему на грудь. — Ты очень похожа на меня. Преобразованные вампиры не старятся, и у них нет семьи, в остальном же они похожи на всех остальных вампиров. Что еще… Ты уже знаешь, что мы видим и слышим лучше смертных, ты собаку съела в телепатии.

— Но я могу прочесть мысли далеко не каждого человека.

— Этого не умеет ни один вампир. И со мной сколько раз случалось, что я мог понять лишь в общих чертах, о чем думает мой собеседник. Единственная возможность узнать наверняка… — Джеймс открыл рот и щелкнул зубами.

— А как часто я должна… — Поппи щелкнула зубами в ответ.

— Кормиться? — Джеймс стал серьезным. — Раз в сутки. В противном случае тебе грозит кислородное голодание. Ты можешь есть и человеческую пищу, если хочешь, но от нее нет проку. Для нас важнее всего кровь.

— Чем больше крови, тем больше силы?

— В общем, да.

— А что еще мы умеем? Ну, помимо телепатии, что мы можем делать?

— Наше тело подвластно нам в большей степени, чем. смертным. Мы легко восстанавливаемся после любых ранений, кроме ран, нанесенных деревом. Дерево может ранить нас и даже убить. — Он усмехнулся. — В этом создатели фильмов ужасов правы: удар осиновым колом в сердце разит вампира насмерть. Так же, как и огонь.

— А мы можем превращаться в животных?

— Я не встречал столь могущественных вампиров. Теоретически это возможно, а оборотни проделывают это постоянно.

— А превращаться в туман?

— Думаю, и оборотни этого не умеют.

Поппи с досады стукнула пяткой по постели.

— И спать в гробу нам не обязательно, да? А… а… а… мы можем ходить по воде?

— Конечно. И умеем проникать незваными в дома смертных, а также можем без ущерба для здоровья хоть весь день напролет валяться в чесноке. Мы его не любим просто потому, что он дурно пахнет. Что еще?

— Расскажи мне о Царстве Ночи. Теперь оно стало моим домом.

— Я рассказывал тебе о клубах? В каждом большом городе у нас есть свои клубы, впрочем и в маленьких городках тоже.

— Что это за клубы?

— Некоторые из них похожи на притоны, другие — на кафе, третьи — на ночные клубы. Есть еще ложи, но они, как правило, для взрослых. Я знаю один детский клуб: это обычное большое складское помещение, где можно покататься на роликах. А в «Черном ирисе» каждую неделю проходят поэтические вечера.

«Черный ирис», — подумала Поппи. Это название напомнило ей о чем-то. О чем-то неприятном.

— Какое забавное название…

— Все клубы названы в честь какого-либо цветка. Черные цветы — символы Царства Ночи. — Он закатал рукав, чтобы показать ей свои наручные часы. В центре циферблата красовался черный ирис. — Видишь?