Лили Сент-Кроу - Странные ангелы

— Поживу немного, пока обстоятельства позволяют. — Я провела его на кухню, включила свет и осторожно положила пистолет на стойку, чтоб был постоянно под рукой. — Легче всего сейчас обжарить сыр в гриле. Будешь сыр?

Грейвс не отрывал взгляда от полок, рассматривая их взглядом бывалого таможенника, занятого поисками контрабанды.

— Почему та собака гналась за тобой?

Этот вопрос не давал мне покоя. Я растерянно пожала плечами:

— Сама не знаю. Так ты будешь есть или нет? Ответь, в конце концов!

— Конечно, перекусил бы слегка. Только обещай, что не будешь заставлять меня обедать под дулом пистолета! — Я резко развернулась к нему, но он уже мило улыбался, подняв обе руки в обезоруживающем жесте. — Шучу, Дрю! Может, чуток расслабишься?

Расслабиться?!

Я окинула Грейвса подозрительным взглядом, надеясь, что он действительно не сошел с ума, и только потом вытащила из холодильника сыр с маслом. Я связала его и чуть не пристрелила, а он просит меня «расслабиться»?

Глаза парня стали снова светло-зелеными без единого намека на карие крапинки. Стряхнув волосы на лицо, он невозмутимо сложил губы трубочкой и забавно причмокнул несколько раз. И опять странный жар медленно залил щеки. Тут до меня дошел весь комизм ситуации, и я расхохоталась, держа в одной руке сыр, а в другой — масло. Хлеб лежит в морозильной камере, впрочем, с тем же результатом он мог храниться и на стойке в промерзшей кухне. Самый лучший способ хранить хлеб — в морозилке! По крайней мере, если живете на юге и любите жарить гренки. Или сыр в гриле.

— Так-то лучше! — Грейвс облокотился о стойку, кутаясь в плед. — Знаешь, мы в одной лодке. У меня ведь тоже никого нет — некому позвонить или за помощью обратиться. Я живу сам по себе с двенадцати лет.

Отлично. И как мне ответить на его откровение?

С деловым видом я потянулась за сковородой.

Грейвс не спрашивал о дыре в задней двери, забитой фанерой и завешенной одеялами, а я старательно отводила взгляд от его раны на плече, заживающей с невероятной скоростью прямо на глазах. Так в молчании мы и сидели на кухне, а снаружи завывал пронизывающий зимний ветер.

Я открыла пару консервных банок с томатным супом и вылила в кастрюлю, чтобы разогреть на плите. Одинокой сиротой я себя больше не чувствовала. Как славно не сидеть в доме в полном одиночестве! Хорошо, когда гость не собирается уходить, хотя бы в ближайшее время! Расчувствовавшись, я даже налила Грейвсу стакан молока.

Глядишь, и из меня выйдет образцовая хозяйка!

Глава 15

— Ничего себе! — присвистнул Грейвс от удивления, заглядывая в ящик с оружием. — Твой папа был часом не из сервайвелистов[4]?

Грейвс вызвался помочь мне прибраться в гостиной. Он ни слова не сказал о следах пуль на стене или едва уловимом, но по-прежнему неприятном запашке разложившегося зомби. Ни один вопрос не сорвался с обветренных губ, пока я бережно поднимала одежду с пола и укладывала ее в стиральную машину. Папины вещи пахли отвратительно и превратились в лохмотья. Кроме того, пропали его пистолет, бумажник и мамин медальон на длинной серебряной цепочке.

Не хочу пока даже думать, в чьих руках они сейчас!

За окном кружились пушистые снежинки, приглушая естественные краски окружающего мира. По радио объявили, что во многих домах отключилось электричество. Нам повезло. Пока. Ну и слава богу! Несмотря на то, что обогреватель работал, почти не выключаясь, и задняя дверь была плотно занавешена одеялами, на кухне стоял жуткий холод. После отчаянных поисков я обнаружила еще два листа фанеры, скрутила пару одеял и с их помощью прикрыла оставшиеся щели. Стало заметно теплее. Особенно после того, как я подперла дверь на веранду.

Я уверенно открыла несгораемый сундучок, зная наперед, что там найду. Под ворохом документов — нашими с папой свидетельствами о рождении, моей медицинской карточкой учета прививок, толстой пачкой табелей успеваемости из всех школ, в которых мне довелось учиться, — лежала красная записная книжка в потрепанном переплете, многократно заклеенная скотчем вдоль и поперек. Папин список обезвреженных монстров, скорее всего, в грузовике, а номера телефонов всегда хранятся отдельно.

Ну ладно, папа! Теперь посмотрим, кто поможет мне выбраться из этой передряги, раз ты превратился в горстку праха на ковре. Кстати, надо собрать останки в чистый пакет и спрятать в надежном месте.

И тут тошнотворная волна накрыла меня с головой. Думаете, не стоит так говорить о погибшем отце, да? Но если относиться к случившемуся несчастью без разумного цинизма, недалеко и до горючих слез, а, распустив сопли, остановиться не так-то просто.

Папа на дух не переносил слезливые хныканья!

— Бинго! — пробурчала я под нос.

— А в каких случаях вы применяли оружие? — не отставал с расспросами Грейвс.

Я дала ему тренировочные брюки отца взамен своих, однако от футболки с изображением рок-музыканта Питера Фрэмптона он решительно отказался, видимо, по неведомым мне принципиальным соображениям. Бледная кожа на узкой спине покрылась мурашками, несмотря на работающий обогреватель. Что ж, я нашла бы ему другую футболку, но раз Грейвс так трепетно относится к картинкам на одежде, то пусть в угоду принципам обходится без оной! Ведь ему не предлагают напялить футболку с какой-нибудь попсой!

Теперь приходилось старательно отводить взгляд от его обнаженной груди, и я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Когда выходили на охоту! — Закрыв сундучок, я заперла его на ключ. — Пойдем отсюда, здесь не игрушки хранятся.

Однако оттянуть Грейвса от боеприпасов оказалось не так-то просто.

— Это ведь не настоящая граната?

— Конечно, настоящая. Муляжом гнездо тараканов-мутантов не уничтожить! Так, быстро выметайся отсюда, а то еще поранишься ненароком.

— А тебя папа научил стрелять из всех видов оружия?

— Из многих, но, например, не советовал брать в руки «АК-47».

Я перелистывала записную книжку, пытаясь разобраться в папиных каракулях. Большинство телефонных номеров имели коды южных штатов, главным образом Калифорнии и Мэна. Черт возьми, ни одного номера по соседству с Дакотой!

Некоторых владельцев телефонов я узнавала по номерам. Вот, например, охотник из Кармела. Он не расставался с доской для серфинга, катаясь на волнах каждый божий день до тех пор, пока однажды не был серьезно ранен в вылазке против вампиров, устроенной совместно с безжалостными наемниками. В книжке нашелся номер отшельницы, которая жила вдали от цивилизации на берегу озера и общалась с укрощенным духом аллигатора. Нашелся и нью-йоркский номер Огаста, который во время попоек с отцом ругался исключительно на польском и при хорошем расположении духа мог высечь яркую искру из кончика указательного пальца.