Укуси меня - Пенелопа Барсетти
– Но попробовать такую мощную кровь… было бы настоящим удовольствием.
– Этого никогда не произойдет, Кобра.
Он перевел взгляд и посмотрел на Вайпера.
– Он поделился с тобой?
Мой брат ничего не сказал.
Кобра снова посмотрел на меня:
– Дерьмовый ход, тебе не кажется?
– Мой народ сыт.
– Народ – не семья.
Теперь улыбка Кобры исчезла.
Я точно знал, что он делает.
– Ты не сможешь настроить Вайпера против меня.
– Уверен в этом? – спросил он. – Никто не любит диктаторов…
– Неудивительно, что ты мне не нравишься.
Улыбка на его лицо, и Кобра издал тихий смешок, отводя взгляд.
– Отец рассмеется, когда я расскажу ему…
Я о нем не спрашивал. Не разговаривал с ним очень, очень давно.
– Я считаю, что наши враги на западе являются источником этой болезни.
– Болезни, которая нас не касается.
– Она коснется вас, если мы не найдем лекарство. Если мы потеряем источник пищи, как ты думаешь, куда мы обратимся?
Кобра снова перевел взгляд на меня.
– Это угроза?
– Это обещание.
Он уставился на меня своими карими глазами с золотыми крапинками. Его улыбка давно исчезла.
– Доказательства?
– У меня их нет, – сказал я. – Всего лишь подозрения.
– И ты считаешь, что разумно объявить войну эльфам на основании подозрений?
– Я ничего не говорил о войне.
– Ты этого не говорил, но тем не менее я все услышал.
Я уставился на мужчину – моего брата, с которым я сталкивался лбами с тех пор, как мы были мальчишками. Мы были как два барана, бодающиеся рогами.
– Я подозреваю, что они отравили людей, чтобы истощить и ослабить нас, и как только им это удастся, они начнут уничтожать нас.
Кобра смотрел на меня, и его глаза были холодными, непроницаемыми.
Я ждал, что он скажет что-нибудь.
– Если они нас уничтожат, следом они придут за тобой. Нам придется объединиться и сражаться.
– Опять подозрения…
– Предлагаешь спросить их прямо? – недоверчиво уточнил я.
Он проигнорировал вопрос:
– Насколько вы близки к созданию лекарства?
По правде говоря, я даже не начинал.
– Сложно сказать.
Каждый раз, когда я пробовал ее, я был в таком экстазе, что не мог здраво мыслить. Объективно определить элементы в ее крови пока было выше моих сил.
Кобра уставился на меня.
– Нам нужно забыть о наших разногласиях и работать вместе.
– У нас нет разногласий, – сказал он. – Мы совершенно одинаковые, что бы ты там ни думал.
Кингснейк.
Я сразу же отвлекся от разговора.
Они идут за нами, и я не могу их удержать.
Должно быть, Кобра еще что-то сказал, а я пропустил, потому что и он, и Вайпер уставились на меня.
Торопись.
Выдвигаюсь сейчас же.
Я поднялся на ноги.
– Мне нужно идти.
– Что случилось? – спросил Вайпер, хотя ему следовало держать рот на замке.
Я проигнорировал вопрос и посмотрел на Кобру.
– Снова посягнешь на мои земли, буду считать это объявлением войны.
Я отвернулся.
– Какой интересный разговор, – сказал Кобра. – Сначала ты мне угрожаешь, а потом через минуту просишь моей помощи. Кингснейк, тебе нужно поработать над своими навыками ведения переговоров, потому что тебе их явно недостает.
Мы покинули прихожую и тронный зал и вернулись к заснеженной долине, где нас уже ждали лошади и солдаты.
– Что случилось? – повторил Вайпер.
Я сел на лошадь и уперся пятками в ее бока.
– Лариса умрет, если мы не поспешим.
Глава 22
Лариса
Мне было страшно.
Я была связана: запястья закреплены над головой, а лодыжки стянуты вместе. Клык остался в снегу, и я знала, что, если Кингснейк не вернется в ближайшее время, он замерзнет насмерть. Вампиры убедились, что мне тепло, прежде чем первый опустился на колени, прямо на мои бедра.
Я уже делала это раньше, но мне все равно было страшно.
Этот вампир не был нежным, как Кингснейк. Он схватил меня за волосы и слишком сильно потянул, прежде чем отклонить мою голову в другую сторону. Затем его клыки вонзились в меня без всяких предисловий, и укус причинил мне гораздо больше боли, чем я ожидала.
Химические вещества, которые заставили тело онеметь, попали в мою кровь, чтобы сделать боль терпимой, но удовольствия от этого не было. Мои бедра не сжимали его бедра. Я не чувствовала себя потерянной в оазисе радости.
Это было просто больно.
– Хватит, – другой потянул его за руку. – Не забывай про остальных.
Он не остановился. Вероятно, не мог.
В конце концов они отдернули его, и в его глазах показалось безумие, которого не было раньше. Он попытался броситься ко мне, но остальные удержали его.
– Черт, такого я никогда не пробовал…
Будто стоящие в очереди монстры еще не были достаточно голодны.
Следующий упал на колени и сделал то же самое.
Было еще больнее, когда на моей коже остался второй след от укуса.
Так продолжалось некоторое время… И вдруг я резко начала слабеть.
– Остановись. Ты же убьешь меня…
Мое предупреждение не было услышано. Возможно, они бы остановились, если бы сохранили здравомыслие, но теперь все они одичали, как стая голодных волков.
– Остановись…
Мои веки потяжелели настолько, что я уже не могла больше держать глаза открытыми.
Я очнулась, когда почувствовала, как клыки снова пронзили мою кожу, вырываясь из плоти. Тишину раннего утра нарушили крики. Я видела солнечный свет через кроны деревьев. Вампира, который только что был на мне, отбросило, будто он ничего не весил.
Именно тогда я увидела Кингснейка. Его темный плащ развевался вокруг него, когда он взмахнул клинком и поразил вампира, который забрал то, что принадлежало ему. Он ударил вампира ножом в сердце, а затем затащил в кострище, и пламя тут же охватило его плоть.
Я отвернулась. Зрелище было слишком жутким, чтобы выдержать его.
Наступил хаос. Вампиры сражались с вампирами, Вайпер и Кингснейк убивали своих подчиненных и бросали их в огонь, и запах горелой плоти пропитал эту ночь. Я попыталась высвободиться, но была слишком слаба, чтобы сделать что-то большее, чем выдержать вес собственного тела.
В конце концов Кингснейк вернулся, и его лицо очутилось над моим. Он перерезал путы и прижал тряпку к шее, чтобы остановить кровотечение.
– Где Клык?
Я с трудом могла сфокусировать взгляд.
– Лариса, мне сейчас нужна твоя помощь.
– Клык…
– Да. Где он?
– В лесу…
– Где в лесу?
– Я… там.
Его глаза загорелись яростью, но он не кричал на меня.
– Если ты мне не поможешь, он умрет. Понимаешь?
Я кивнула.
– Ну, давай же.
