Джейн Касл - Жертва обсидиана

Круз усилием воли сдержал обиду. Пора взять себя в руки, расставить приоритеты. Сосредоточиться.

Он дереззил фонарик и направился к дыре в кварце.

— Пойдем.

Должно быть, почувствовав, что он на грани, Лира неловко покосилась на Круза. Однако вместе с Винсентом последовала за ним в сияющий зеленый мир.

На пороге они замерли, чтобы провести обычную диагностику янтарно-резонансного локатора и убедиться, что весь янтарь работает как надо. Техника безопасности — крайность, но только идиоты ее не соблюдают. Ориентироваться в катакомбах можно лишь с янтарем. Если потеряешься под землей, то так и будешь плутать, пока не помрешь от голода и жажды или не нарвешься на энергетического призрака и ловушку иллюзии.

— На перекрестке первый поворот налево, — живо указала Лира.

Перекресток оказался замысловатой ротондой, связанной с тринадцатью путями. Каждый коридор, казалось, пропадал в пустоте. Круз знал, что такое впечатление в какой-то мере вызвано оптическими иллюзиями, созданными лабиринтом, и тем, что абсолютно все под землей зеленого цвета. Вдобавок, хоть сильные потоки энергии в туннелях дарили приятное волнение, они также творили нечто странное с органами чувств, слегка искажая восприятие.

Лира, конечно, знала, куда направляется. Может, Крузу ее недоверие и независимость были не по вкусу, но в катакомбах она ас. Работать в туннелях начала еще подростком, а не так давно успешно исследовала джунгли. Как и у Круза, у Лиры обнаружилась склонность не только к янтарю, но и к хармонианскому подземному миру.

— А что твои подчиненные узнали о тех, кто напал на нас? — спросила она, явно пытаясь сменить тему.

И далеко не впервые.

— Ничего особенного. Просто парочка местных уличных бандитов, которых наняли за физические, а не умственные способности. Они всего раз встречались с нанимателем в переулке за баром в Квартале. Утверждают, что плохо его рассмотрели.

— Наверное, не врут. Если бы я решилась нанять парочку головорезов, свою физиономию тоже бы не показывала.

— Согласен. Однако в их истории есть кое-что необычное. Я собирался поговорить с тобой об этом после твоей консультации с Уилсоном Ревером.

— Скорее всего, мои услуги ему больше не нужны, — мрачно пробурчала Лира. — Жаль, я могла бы иметь врагов.

— Каких врагов?

— Понятия не имею. Мой дедушка часто так говаривал, уверяя, что это реплика из фильма Старого мира [2]. Проехали. Лучше расскажи о тех бандитах.

— Они встретились с работодателем ночью в переулке. Настаивали, будто в темноте плохо его рассмотрели, но когда их прижали, признались следователям, мол, в нем было что-то странное.

Лира нахмурилась:

— То есть внешность?

— Им показалось, что у него на лице какая-то маска, которая смазывает и искажает черты.

— В кино злодеи иногда надевают колготки на голову. Это очень жутко меняет лицо.

— И об этом спрашивали, но они утверждали, что, скорее, его лицо и тело постоянно менялись.

— В смысле?

— Ну, будто голова и тело того парня удлинялись, а иногда казались слишком широкими и искривленными.

— Эти двое и правда использовали в своем описании такие слова?

— Нет, но суть же ты уловила. Они описали того, кто сумел скрыть черты лица, исказив их.

Лира задумалась.

— Полагаешь, он спроецировал на стену переулка рез-запись, чтобы обмануть наемников?

— Я рассматривал такую возможность. Оба преступника вышли на встречу с нанимателем из бара. Без сомнения, навеселе. Наверняка еще и под кайфом. Но чем больше их допрашивали, тем больше описание встречи с клиентом казалось сном. — Круз намеренно замолчал. — Можно назвать его кошмаром наяву.

Лира замерла и повернулась к нему с такой скоростью, что Винсент чуть не свалился с ее плеча.

— Ты утверждаешь, что тот, кто заплатил наемникам, мог вызвать и мои галлюцинации?

Смесь надежды, потрясения и понимания осветила ее лицо.

Круз тоже остановился.

— Весьма вероятно.

— Но как и почему?

— Насчет «как» не знаю. Наверное, ублюдок нашел какую-нибудь хитрую хармонианскую штуковину и научился с ее помощью вызывать галлюцинации. На свете и не такое случалось. Еженедельно все больше и больше артефактов выносят из джунглей. Другая вероятность: у него к этому талант. В документах Тайного общества есть записи о похожих способностях.

— То есть вроде твоего дара проецировать пси-туман?

Крузу не понравилось, что Лира сравнила его возможности со способностями неизвестного гада, кем бы он ни был.

— Много талантов прошли через Занавес.

— Но почему же он преследует меня?

— Я еще не знаю, но можно предположить, что это как-то связано с аметистовой руиной.

— Вот черт! — Лира нахмурилась. — Сны всегда накатывали на одной из улиц моего района. Обычно там было несколько машин и людей, но никто особо не выделялся.

— Если он использует прибор, вызывающий галлюцинации, то, скорее всего, умеет настроить технику так, чтобы ты не сумела его хорошо рассмотреть.

— Но с какой целью?

— Понятия не имею. Возможно, проводит эксперимент.

— Это бессмысленно.

— Но в этом больше смысла, чем в твоей теории, — парировал Круз.

— Ты о том, что я схожу с ума? Ну, надо признать, из двух версий твоя предпочтительней. Но я не знаю, Круз, ты слишком забегаешь вперед.

— Не в первый раз. Слушай, нам придется закончить этот разговор потом. Сейчас лучше сосредоточиться на текущем задании.

— Ладно. — Лира снова проверила локатор и пошла вперед. — Нужная комната находится за углом.

Винсент повеселел, когда они подошли к ведущему в маленькую прихожую проему, и воодушевленно зафыркал.

— Винсент считает, что мы пришли сюда забавляться с янтарем, — пояснила Лира. — Я уже говорила: по его мнению, эти камни — мои особые игрушки.

— Черт.

— Держись, Суитуотер, тебе это не понравится.

Она первой прошла в помещение. Круз замешкался на пороге, чувствуя, что находится рядом с кучей сильного янтаря.

Три аметистовые пирамиды стояли на дешевом ломберном столе. Каждая реликвия была примерно сантиметров тридцать высотой и мягко светилась латентной энергией.

Круз тихо присвистнул, невольно восхищаясь смелостью Лиры:

— Чтоб меня. Они совершенно не похожи на те, что мы забрали из руины.

— Я обнаружила эти пирамиды, едва туда вошла. Сразу поняла, что это самые сильные камни. А еще весьма опасные, поэтому тут же их спрятала. Стоило начать продавать другие артефакты на черном рынке, промышляющие антиквариатом банды или «Эмбер» сразу бы пронюхали о комнате и явились. Мне не хотелось, чтобы пирамиды кто-то нашел.