Ферма в рассрочку и очень жадный дракон - Тая Вальд
— Инвесторов? — я не поняла. — Зачем? Во что они хотят инвестировать?
— В землю, дорогая моя. В землю и в то, что на ней можно вырастить. — Корвин скрестил пальцы, и его стальные когти тихо щёлкнули. — Они похожи «Вольгард и Ко», только в более… агрессивном и масштабном варианте. Эти господа скупают перспективные земли по всему королевству. Особенно те, где есть признаки необычного потенциала. Быстрорастущие культуры, рекордные урожаи… Всё, что можно превратить в стабильный, высокий доход. Или выгодно перепродать.
У меня в голове что-то щёлкнуло. Мои огурцы… Мои кабачки, растущие как на дрожжах…
— Вы думаете, они пронюхали про ферму? — голос Ардана стал тише и приобрёл тот самый, опасный оттенок.
— Я уверен в этом, — безжалостно констатировал Корвин. — Роза, по всей видимости, сама вышла на них. Представила «Серебряный Ручей» не как долговую яму, а как… нераскрытый актив с огромной перспективой. Видимо, нахваталась ваших успехов на празднике, наслушалась разговоров о вашем волшебном удобрении. Теперь она предлагает им не просто землю — а землю, уже доказавшую свою исключительную продуктивность. И они финансируют её тяжбу, видя в этом выгодную инвестицию. Очистить территорию от нынешней… помехи, поставить своего управляющего и начать получать прибыль в промышленных масштабах.
Тяжёлое молчание повисло в воздухе. Я смотрела на свои испачканные чернилами пальцы и чувствовала, как меня тошнит от этой логики. Не коллекционеры-чудаки. Не похитители артефактов. Хуже. Практичные, жадные дельцы. Которые видят в моём труде, в моих первых, таких выстраданных победах, всего лишь строчку в отчёте о потенциальной доходности.
— Значит, она не хочет вернуть себе дом, — наконец проговорил Ардан. — Это враждебное поглощение. Они хотят забрать ферму, чтобы поставить на поток всё, что ты здесь начала. Выжать из земли всё до последней капли, не глядя на то, что это значит для тебя.
— В сущности, да, — кивнул Корвин. — Поэтому ваши доказательства, ваш «портрет прогресса», — он кивнул в сторону художника, — критически важны. Нужно показать суду, что ценность создана не почвой, а человеком. Что уникален не участок, а связь между этим участком и конкретной хозяйкой. Что без тебя, Алёна, это снова станет просто полем. А они не любят рисковать деньгами.
— Они всё равно не поймут, — сорвалось у меня шёпотом. — Для них люди — это тоже просто активы. Или помехи.
— Тогда мы заставим их считать убытки, — сказал Ардан. Его рука легла мне на плечо, и по каналу связи хлынула не ярость, а холодная, отточенная решимость стратега. Он перешёл на свою территорию. Территорию расчётов, рисков и жёстких ответных ходов. — Если они хотят играть в мою игру — пожалуйста.
Корвин смотрел на нас своими нечитаемыми чёрными глазами.
— У вас есть несколько дней, — напомнил он. — Я продолжу раскопки. Узнаю, кто именно стоит за этим. А вы… будьте готовы ко всему. Роза уже показала, что не брезгует никакими методами. Если судебный процесс затянется или пойдёт не в её пользу, давление может усилиться. В любой форме.
— Что вы имеете в виду? — спросила я, уже зная ответ, но надеясь ошибиться.
— Вредительство было лишь пробой сил, — сказал Корвин, поднимаясь. — Следующим шагом может быть давление на поставщиков, подкуп свидетелей, порча уже готовой продукции перед самой подачей в суд… Всё, что снизит стоимость актива или дискредитирует нынешнего владельца. Будьте начеку.
Он отряхнул сюртук.
— Я на связи. Используйте камень в случае чего. И… да, будьте осторожны. Вы имеете дело не с обиженной женщиной, а с наёмным инструментом крупного капитала.
Он кивнул и направился к своей повозке. Мы молча смотрели, как он уезжает, и тишина после его слов гудела в ушах, как натянутая струна.
— Ну что, — раздалось рядом. Фенька подошла и ткнула меня мокрым носом в руку. — Поздравляю, хозяйка. Ты перешла в высшую лигу. Теперь твоими овощами интересуются не бабки на рынке, а драконы покрупнее. Только без крыльев, зато с тугими кошельками.
— Заткнись, Фенька, — сказал Ардан, но в его голосе не было злости. Была концентрация. Он смотрел в пустоту, и я чувствовала, как в нём работают шестерёнки, выстраивая контраргументы, просчитывая риски. — Нам нужна безупречная стратегия.
Я глубоко вздохнула, встала и отряхнула руки. Страх и гнев ещё клокотали внутри, но их уже теснило другое — ледяное, ясное понимание. Это была не сказка про злую ведьму. Это был деловой конфликт. Жёсткий, грязный, но знакомый по духу. Мне такое было не впервой.
— Ладно, — сказала я, и мой собственный голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Раз они хотят играть в бизнес — поиграем. У нас есть несколько дней, чтобы сделать нашу «компанию» максимально прибыльной и неуязвимой на бумаге.
Я пошла через двор, чувствуя на спине взгляд Ардана. И через нашу связь шёл не просто поток решимости. Шёл чёткий, ясный сигнал, похожий на начало сложного, но понятного финансового расчёта. Мы с ним были на одной стороне баланса. А на другой — цифры, инвесторы и Роза как живой символ алчности.
20
20
Последний день перед судом начался с того, что я чуть не сломала себе шею, споткнувшись о тыкву. Она выросла за ночь прямо на тропинке от дома к огороду — огромная, оранжевая и совершенно бесцеремонная. Я, сонная, с пустой корзиной в руках, шла собирать огурцы и — бум! Носом в землю, корзина полетела в сторону, а из горла вырвался не очень приличный крик.
— Что случилось? — мгновенно распахнулась дверь нового дома, и на пороге появился Ардан. Он был уже был рубашке с закатанными рукавами, и в руках у него была папка с бумагами. По нашей связи пробежала короткая, острая вспышка тревоги, которая тут же сменилась лёгким недоумением.
— Тыква! — яростно прошипела я, поднимаясь и отряхивая колени. — Выросла, сволочь, прямо на дороге! Смотри!
Он вышел, подошёл ко мне, посмотрел на зловредный овощ, потом на меня. Губы растянулись в улыбке.
— Похоже, твоё удобрение работает слишком хорошо. Оно не только ускоряет рост, но и развивает чувство юмора у овощей. Или стремление к захвату территории.
— Очень смешно, — проворчала я,
