Девять жизней до рассвета - Амита Скай
Пришлось, правда, молодого волка от него гонять, тот заревновал, завидев птицу, и чуть весь дом не разнес. Оборонялась брошенными на пол шмотками, отходила его ими, и те стали еще белее прежнего. Кошмар, что-то нужно думать все-таки с этой их шерстью, которая мне скоро в ноздри забьется.
21
Утром в окно постучалась весна. Спала я снова на полу, потому солнечный свет из единственного окна падал на лицо, мешая спать. Мимолетное мгновение перед пробуждением мне показалось, что я дома. В квартире моя кровать стояла не очень удачно, и по утрам, я на свое лицо собирала солнечные лучи, если забывала зашторить с вечера окно, потому вставала порой очень рано. Но открыв глаза, я поняла, что, как и прежде, я в лесу.
Короткая вспышка надежды оставила горькое послевкусие, но яркий, каким он тут никогда не был солнечный свет, подсластил пилюлю. Я не знала, насколько появилось солнце, те несколько раз, когда оно пробивалось сквозь плотное полотно облаков, длились не больше получаса. Поэтому лежа на полу, я смотрела, как в солнечном луче танцуют свой незамысловатый танец пылинки.
Хотелось запомнить каждое мгновение, настолько мир прекрасен, когда светит солнце и так сильно мне его не хватало, что я боялась пошевелиться, впитывая в себя драгоценное мгновение. Снова вспомнился Влад, не любивший ни весну, ни лето, расцветавший только осенью, когда падала температура, хотя солнце в морозный день, он тоже любил или в холодную осень.
Я же любила весну даже больше чем лето, хотя и то обожала, чем жарче, тем лучше. Пока Влад гонял кондиционер, а до того как он у нас появился, бегал под холодный душ несколько раз в день я, как и сейчас наслаждалась каждым мгновением лета.
Снова вспомнилась та самая зима, незадолго до катастрофы в мамином лице, когда в крепкие морозы у нас наступила весна. Влад в очередной раз приехал в аптеку, я как бы случайно напекла самых лучших, из тех, что у меня когда-либо получались, пирожков, которых взяла больше, чем могу съесть, конечно, чтоб напарниц угостить и когда «напарница» заявилась с санками, чуть одним из них не подавилась.
— Что это? — С трудом проглотив кусок, спросила я у улыбающегося двухметрового ребенка.
— Пошли, покатаемся.
— Ты с ума сошел? Я на работе.
— Нет никого, пошли. — Влад пристроил санки у двери и, зайдя в аптеку, подошел к кассе.
Так как я сидела на стульчике, лицо у меня было на уровне столешницы. Он наклонился и посмотрел на меня. Когда он улыбался, все его лицо светилось и совершенно менялось.
— Даш пирожок?
Конечно, я бы дала… кому я там целый пакет притащила…
Я протянула ему пирожок, и тот в два укуса исчез во рту. Дала еще один пирожок, и тот тоже быстро исчез. От моего остывшего чая отхлебнули и принялись выманивать меня из-за прилавка.
— Пошли.
— Я на работе!
— Да пошли, нет никого. Тут горка, если кто приедет, сразу увидим.
— Не… ты с ума сошел! Не пойду.
— Поднимайся. — Махнул он рукой. — Ночь на дворе, никто особо не ходит, а кто придет, мы увидим. Далеко не будем отходить.
— Ты... — Несмотря на мои усилия оставаться строгой и серьезной, улыбка упрямо вылезала на лицо, дискредитируя мою решительность, к тому же я чувствовала, как азарт берет вверх над ответственностью.
— Пошли, пошли.
Стребовав еще один пирожок, он вышел, а я ушла за пальто в подсобку.
— Это что такое? — Он уставился на мои ноги, я была в туфлях.
— Ну, мы же ненадолго.
Развернув меня за плечи, он втолкнул меня обратно.
— Надень сапоги и еще пирожок прихвати.
— У меня, может, нет больше. — Шикнула я раздражено.
— Придется тогда тебя съесть.
Надев сапоги, я вернулась с пирожком, он открыл рот, я засунула туда пирожок и вместо того, чтобы взять его в руки, он подхватил на руки меня и закружил.
— Влад! — Восторг пузырьками побежал по венам, смех и испуг, все это смешалось в единый коктейль эмоций.
В этот момент пришел посетитель, которому крутящий меня Влад, чуть моими же ногами не засандалил по голове. Мне стало очень стыдно, но посетитель оказался с юмором и никаких последствий не было. Продав жаропонижающее и люголь, я вышла на улицу, где меня посадили на санки, сказали держаться крепче и побежали. Стыдно вспомнить, но я вопила так, словно мне семь лет, а не два раза по десять. С хвостиком.
Влад лосем носился со мной из стороны в сторону, делая вихри и повороты, ловя меня на особенно резких. Посетителей действительно больше не было. В какой-то момент недалеко от парковки показались братки, но я не успела испугаться, потому что явно заметила их не сразу, и те, то ли улыбаясь, то ли скалясь, стояли вдали и смотрели на нас, потом куда-то делись.
Влад забежал со мной снова на горку к аптеке.
— Влад там эти…
— Я видел. — Отмахнулся он. — Они не тронут. Вставай. — Скомандовал он, и я выбралась из санок, ноги немного дрожали.
Я думала он устал, или хочется прокатиться сам, но перехватив меня за талию, он плюхнулся вместе со мной на санки. Я не знаю, как те нас выдержали.
— Влад! — Закричала возмущенно я, оказавшись поверх него. Лицо стремительно нагревалось, краснея не от мороза. — Ты что творишь?!
— Цыц. — Перехватив веревку поудобнее, он оттолкнулся ногами и вытянул свои длиннющие ноги вперед.
Я завизжала. Надо сказать, санки он нашел необычные, у них были не широкие лыжни, а высокие красные трубы, они были немного выше обычных санок и ехали гораздо быстрее, поэтому когда мы вдвоем на них оказались и поехали, они разогнались с такой скоростью, что я подумала мы убьемся, когда съедем с горы, на которой была аптека. Уже у самого сугроба, образовавшегося из-за снега с дороги, Влад опустив ногу, скорректировал траекторию движения, заставив наш транспорт резко развернуться у самого сугроба, но мы все равно оба улетели в него, только я приземлилась не в снег, как могла бы, а на Влада.
Я визжала так, что даже не сразу поняла, что все уже закончилось, и я сижу поверх Влада.
— Ну, ты и сирена. — Весь красный и расхристанный, лохматый, он улыбался самой счастливой своей улыбкой и смотрел на меня.
Я умолкла.
— Ты сумасшедший. Я чуть не умерла! — Охрипшим
