Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова
— Дом Аурин не любит грязной работы, — прохрипел второй. — Но он любит результат.
— Тогда ты будешь моим результатом, — сказал Рейнар.
Он метнул нож — не в сердце. В рукав. Лезвие пригвоздило ткань к стене. Второй взвыл и замер.
— Шэну понравится, — холодно добавил Рейнар и резко сорвал с первого капюшон.
Лицо оказалось не местным. Гладкое. Столичное. Слишком уверенное.
— Я тебя знаю, — тихо сказал Рейнар.
Человек усмехнулся, плюнул кровью.
— А я тебя — давно. Ты думал, проклятие появилось само? Оно появилось, потому что ты был слишком удобен. Живой символ. Герой. Идеальный для падения.
Валерия подняла голову.
— Приют — наживка, — сказала она.
— Приют — добыча, — хрипло ответил столичный. — А наживка — она.
Он кивнул на Валерию.
— Ты — рот, который лечит. Голос, который держит. И бумага, которая раздражает. Тебя проще стереть, чем договориться.
Рейнар дернулся, будто хотел ударить. Валерия быстро сказала:
— Рейнар. Тише.
Он замер — и это было самым страшным доказательством: он слышит.
— Ты пойдёшь с нами, — сказал Рейнар столичному. — Ты расскажешь всё. Громко. С именами.
Столичный усмехнулся.
— Совет услышит то, что захочет услышать.
— Тогда мы заставим их захотеть, — сказала Валерия, прижимая Рысика. — Дом Аурин любит витрины? Отлично. Будет витрина. С их грязью.
Рейнар посмотрел на неё так, будто не верил, что она стоит на ногах.
— Ты… ты помнишь?
Валерия моргнула. И вдруг поняла, что в голове у неё нет нескольких кусочков — как будто кто-то вырезал страницы. Она знала, как зовут Рейнара. Знала Грету. Знала Лиса. Но если попытаться вспомнить “до” — там было гладко, как на вылизанном камне.
— Я… — Валерия сглотнула. — Я помню тебя.
Рейнар резко вдохнул, будто это было больно.
— Достаточно, — глухо сказал он и поднял её на ноги сам, будто не доверял полу.
Они выбрались наружу уже в сумерках. Воздух пах мокрой травой и дымом далёкого пожара, который теперь был не угрозой, а воспоминанием.
Шэн встретил их у входа в подземелье, с солдатами.
— Господин генерал!
— Двое, — коротко сказал Рейнар. — Живые. Вяжи. И… — он кивнул на Рысика, — детёныш с нами.
Шэн увидел Рысика и выдохнул так, будто сам был на грани.
— Слава… — он осёкся, посмотрел на Валерию. — Леди… вы…
— Жива, — сказала Валерия и попыталась усмехнуться. Получилось криво. — Опять.
Шэн хотел спросить что-то ещё, но в этот момент по дороге к приюту показались огни.
Факелы. Кареты. И впереди — знакомая, слишком правильная походка.
Лорд Северан Аурин.
— Как вовремя, — прошептала Валерия.
Рейнар выпрямился так, будто боль в костях стала второстепенной.
— Он пришёл за результатом, — сказал он тихо. — Получит.
У ворот приюта Северан остановился, увидел связанную “добычу” и Рысика на руках у Валерии. Его улыбка дрогнула на самый короткий миг — ровно настолько, чтобы это стало заметно.
— Генерал, — произнёс он мягко. — Леди. Какая… бурная ночь. Вы не должны были рисковать.
— Мы не рисковали, — холодно сказала Валерия. — Мы возвращали украденное.
Северан посмотрел на Рысика.
— Детёныш цел?
— Цел, — отрезала Валерия. — И, кажется, вам он был нужен гораздо больше, чем нам.
Северан не моргнул.
— Вы обвиняете Дом?
— Я показываю Дом, — спокойно сказала Валерия.
Рейнар шагнул вперёд и кивнул Шэну. Шэн подтолкнул столичного пленника ближе к свету факела.
— Назовись, — сказал Рейнар.
Пленник сплюнул.
— Рен Фалль, — прохрипел он. — Служба внешних поручений.
Северан чуть прищурился.
— Я не знаю такого имени.
— Конечно, — сказала Валерия. — Потому что имена у вас — для витрин. А грязь — безымянная.
Северан вздохнул, как человек, которому надоел спектакль.
— Леди Валерия, вы слишком прямолинейны. Это вредно для здоровья.
— Моё здоровье — не ваша забота, — отрезала Валерия. — А вот законность приюта — теперь да.
Она подняла старый журнал — тот самый, с заметками прежней леди. Показала Северану страницу с “серебряной решёткой”, “ключом” и “РЫСИКОМ”.
— И это, — сказала она, — тоже витрина. Только не ваша. Моя. Я подаю заявку в Совет на статус лечебницы. Сегодня же. С протоколами, отчётами и перечнем случаев. И вот вам первый случай — похищение детёныша и попытка управления проклятием через артефакт.
Северан посмотрел на журнал. Потом — на Рейнара.
— Генерал, — сказал он тихо, — вы позволите ей это?
Рейнар ответил без паузы:
— Я не “позволяю”. Я поддерживаю.
— Поддерживаете? — Северан слегка улыбнулся. — Даже если архив скажет, что она умерла?
— Архив скажет то, что скажет Совет, — холодно ответил Рейнар. — А Совет услышит то, что услышит весь город, когда узнает, что Дом Аурин вмешивается в проклятия.
Северан на секунду перестал улыбаться.
— Вы угрожаете?
— Я предупреждаю, — сказала Валерия. — Как когда-то предупреждала инспектора Тиса. Мне не нравится, когда живых списывают на бумаге.
Северан выдержал паузу, потом кивнул, будто признавал ход.
— Ваше предложение о лечебнице… — произнёс он медленно. — Всё ещё в силе?
— В силе, — сказала Валерия. — Но условия — мои. Патронаж без владения. Финансирование без вывоза. Контроль через отчёты, а не через цепи.
— Смело, — сказал Северан.
— Необходимо, — ответила Валерия тем же словом, которое когда-то сказала Рейнару.
Северан посмотрел на Рейнара, потом снова на Валерию.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я… рассмотрю. Но если выяснится, что вы действительно…
— Я действительно спасла ваш город от пожара, — перебила Валерия. — И спасла вашего героя от легенды, которая вам так нужна. Всё остальное — бумага.
Северан чуть наклонил голову.
— Бумага иногда режет глубже меча.
— А иногда горит, — сказала Валерия. — Особенно если её поднести к серебру.
Рейнар положил ладонь ей на спину — тихо, почти незаметно. Но этого хватило, чтобы Валерия не качнулась.
Северан увидел жест. И на секунду в его взгляде мелькнуло понимание: “временный” брак перестал быть удобством.
— Мы ещё поговорим, — сказал он ровно и сделал шаг назад. — Берегите память, леди.
Эта фраза ударила в самое больное место.
Валерия не ответила. Только сильнее прижала Рысика, словно
