Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина
Вообще-то это был выстрел наугад, но, судя по тому, как нахохлился вампирёнок, угадала я вполне себе правильно. Он молча развернулся и целую минуту рылся в одном из ящичков. При этом во все стороны летели склянки и баночки с разнообразными порошками. Наконец, он нашёл то, что хотел, вытащил зубами крышку и, на секунду зависнув над варевом, высыпал в него ровно одну крупинку белесого порошка из пузырька. После чего всунул пробку на место и, взвесив на руке остаток, заботливо убрал обратно внутрь шкафа.
Я уже, честно, и забыла, какой вопрос задавала, увлечённо наблюдая за его действиями, но тут Ритин всё же ответил:
— Три года.
— То есть, ты должен помогать мне в лавке три года? Это срок наказания? Или договоренности?
— Это срок давности административного нарушения, — буркнул он, а я поперхнулась. — Ничего противозаконного… Ну, почти… Я просто один раз решил провести эксперимент, на пару с дочкой ректора. По её, между прочим, согласию. Она украла у отца пару чешуек из хвоста…
— Погоди, а отец у неё кто?
— Дракон, конечно, — удивился он. — Да вы не переживайте, эта ведьма знает, что делает. Вся в мать. Только умнее… Она всем нашим зельеварам, включая магистров, сто очков вперёд даст!
— Так… А делали вы с ней что?
— Как что? Исследовали, насколько крепкая чешуя у дракона, и искали способы её нейтрализации. Нагревали, плавили, замораживали, купали в кислоте…
На последнем слове я содрогнулась, а парень мечтательно вздохнул.
— Да, вот было весело! Лилианна — настоящий гений, и она не тупая, в отличие от всех остальных. У неё сестра старшая — ну просто бестолочь, а она… Я с самого её рождения с ней вожусь — мы столько пакостей… точнее экспериментов за это время сделали!
— И что случилось?
— Что-что? Немного переборщили с реактивом, пару башен Академии спасти не удалось…
Я в полном обалдении посмотрела на вампира. Он шутит?! А Ритин, кажется, ударился в воспоминания.
— Ух, как орал тогда ректор! Я как раз последний курс заканчивал. Он запретил Лилианне со мной видеться, на меня даже дело завели о порче имущества — Лилианна же мелкая ещё, так что только я пошёл по делу… Но всё же дракон своих студентов не бросает — побушевал, а потом связался с Кристианером, он как раз много связей имеет в правительственных кругах, и меня выдернули из Албании и отправили сюда, пока всё не утихнет. Так что три года мне туда хода нет. А вот вернусь — ух, закрутим мы опять что-нибудь классное!
— Погоди-погоди, — прервала я. — Если ты был студентом последнего курса, и привлекли только тебя, то сколько же Лилианне? Я думала, она твоя однокурсница!
Вампир нагло заржал, разбрызгивая во все стороны серую горящую массу.
— Однокурсники! Шутите, что ли? Лилианне десять!
— Десять?! — в ужасе открыла я рот. Честно говоря, я думала, что слова про дружбу — это, скорее, заигрывание, и чуть ли не влюблённых оторвали друг от друга, а там, оказывается, реально мелочь пузатая! И вот она там эксперименты проводит? Мамочки!
— Ага, — кивнул он с гордостью, — говорю же, Лилианна — гений! Моя школа!
Я лишь головой покачала. Вот такой, однако, напарник мне попался!
— Так что вернусь, пойду в Грейсли преподавателем! — уверенно кивнул в итоге вампир.
— Грейсли — это?..
— Академия. Наша!
— Аааа…
И тут меня осенило.
— Слушай, то есть, у тебя и корочки есть?
— И корочки, и допуск к изготовлению магических и обычных лекарств! Или думаете, зря наместник вам такого профессионала послал?! Вам крупно повезло.
— А можно, тогда ты будешь всё делать, — обвела я рукой лабораторию и разложенные всюду ингредиенты, — а я только магией напитаю в конце? Что скажешь? Только имей в виду: шаг влево, шаг вправо от оговоренных рецептов, и даже ваши некроманты тебя не поднимут — мы с Кристианером закопаем тебя на заднем дворе, и дело с концом.
Если до этого я бы не осмелилась ему такое предлагать — всё же лекарства, мало ли, что он там намешает — мне же вон подмешал! — то наличие у него корочек и официальный доступ к работе не просто добавляли ему очков в моём доверии, но и позволяли официально содрать с него шкуру при незаконных экспериментах над пациентами. А это — уже совсем другое дело!
Парень посмотрел на меня хитрющим взглядом, а потом отстранённо уставился на начинающее сереть варево.
— Я, конечно, не против, но…
— Но? — спросила я.
Он какое-то время мялся, словно торговался сам с собой, но я по наглой физиономии видела — набивает себе цену, зараза!
Я хотела было уже потребовать немедленного ответа, но меня позвала Дина, говоря, что пришёл новый пациент. Пришлось оставлять беседу неоконченной и подниматься наверх. С одной стороны, это было довольно досадно, с другой — я была рада вновь глотнуть свежего воздуха.
В кабинете меня ждала довольно колоритная парочка. Взрослая, можно сказать, даже пожилая женщина в длинном, застёгнутом на все пуговицы чёрном платье держала под руку молодого симпатичного парня, чем-то неуловимо на неё похожего.
— Добрый день, — проговорила я, поправляя манжеты платья, и мельком взглянула в зеркало на стене. И тут же выпучила глаза при виде собственного отражения. После экспериментов в лаборатории моё лицо было красным, распаренным. Щёки опухли, а глаза слезились. Волосы на голове растрепались так, что я была похожа на всклоченную ворону. Сделав вид, что так и надо, и незаметно чуть пригладив волосы, я ещё раз кивнула посетителям. — Моё имя Светлана Всеволодовна. Чем могу быть полезна?
— Всево… что? — переспросила женщина, нахмурившись.
— Ладно, не обращайте внимания, — отмахнулась я. — Итак?
Они смерили меня весьма недоверчивыми взглядами. Боюсь, мой вид не внушил большого доверия пациентам, но так
