Пара для проклятого дракона - Екатерина Гераскина

— дверь впереди резко распахнулась, и в проёме возникла она.

Моя Ариша.

В лёгком зеленом платьице. Сначала я испугалась — вдруг ей холодно, здесь же подземелье! Но уже через секунду поняла, что в пещере, на удивление, вовсе не холодно. Свежо, да. Но будто бы весенне-тепло. Комфортно. Даже уютно.

Ариша звонко закричала:

— Мама!!!

Я сбросила рюкзак прямо на каменный пол и рванула к ней. Бежала, слёзы застилали глаза.

Упала перед ней на колени, прижала к себе. Обняла крепко, жадно целовала в макушку, в щёчки, в носик. Вдохнула любимый, сладкий запах ванили — такой родной.

— Моя девочка… Моя любимая… Как же я скучала по тебе. Как же я тебя люблю, — шептала я, не в силах остановиться.

Тоненькие ручки обвили мою шею. Доченька прижались всем тельцем ко мне.

— Мамочка… Мамочка… Всё хорошо. Со мной всё хорошо. Дракон меня спрятал. Он сказал, что вернёт тебя ко мне. И он вернул.

— Как ты, малышка? Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо. Мне тут нравится. Посмотри, что дракон для меня построил! Только иногда ему больно… Я ему помогаю.

— Помогаешь? Как?

— Ну, он всё время горит… Горит нашим пламенем. Я просто говорю огню: «Не мешай моему дракону!» — и он уходит. Я дую, и он затухает.

Я онемела.

Невероятно… Она чувствует проклятие. Тот самый чёрный огонь, что вижу я — она тоже его видит. Более того — может влиять. Может сдерживать.

— А где он? — спросила Ариша. — Где Дориан?

— Сейчас он придёт.

Я замялась. Мне нужно было сказать ей, что он её отец… но не знала как. Но надо сказать. Она должна знать.

И в этот момент послышались шаги. Тяжёлые, медленные. Спускался Дориан. Он нёс все оставшиеся вещи разом, одной магией поднимая над собой. Я слышала, как наверху скрипнул механизм — проход закрылся.

Он дошёл до основания лестницы, и только я хотела позвать его — как магия резко исчезла, потеряв силу. Вещи рухнули вниз, с грохотом осыпаясь по каменному полу… и вместе с ними упал Дориан.

Прямо на колени.

— Дориан! — вскрикнула я и бросилась к нему.

Сердце заколотилось. Внутри проснулась паника.

Глава 29

— Ариша, подожди! — мой голос, наполненный тревогой, разрезал воздух.

И где-то на границе моего зрения я видела, как к нам выбежала мадам Прайя, а следом и тот самый слепой Жрец.

Но я уже бежала. Бежала к нему.

Мир вокруг стёрся. Дорога, всего-то три десятка шагов, показалась мне бесконечной. Я не чувствовала ног, только одно — страх. Дориан к тому времени уже упёрся на одной рукой в каменный пол и тяжело дышал. Он сидел на коленях, сгорбленный, будто каждое движение причиняло ему боль. Я упала рядом, хватая его за плечи, чуть приподнимая.

— Дориан… — голос дрожал. — Что с тобой? Ты же сказал, что всё по касательной! Покажи. Где ты ранен?

Он прикрыл глаза, морщась от боли. Виски покрыты холодным потом. Его дыхание сбивалось, грудная клетка судорожно поднималась.

— Всё нормально… Сейчас я встану… — с трудом выдавил он.

— Какое встанешь⁉ — зло прошипела я. — Ты еле держишься на ногах! Прекрати.

Я уже потянулась к его куртке. Кожаная, чёрная, с дурацкими многочисленными ремешками, которые мешали снять её быстро. Сквозь зубы ругнулась. Какого лешего у них в мире нет молний⁈ Первое, что я сделаю, когда всё закончится — изобрету их. Запатентую. И точно разбогатею.

Дориан перехватил мои руки, слабо удерживая.

— Не надо, Агния… Всё… в порядке… Сейчас отдышусь…

— Ты не смог проконтролировать свою магию! — воскликнула я. — Ты о чём вообще говоришь⁈ Тебе плохо! Почему ты не сказал, что тебя серьезно ранили!

Я выдернула руки из его слабого захвата. Дориан обессилено сел на пятки, запрокинул голову, судорожно глотая воздух, а я уже расстёгивала последнюю застёжку. Куртка слетела с его плеч, и я резко стянула её вниз.

Под ней — чёрная рубашка, ничего не было видно, только невыносимо пахло кровью. Я волновалась, но руки двигались уверенно. Расстёгивала пуговицы, хотя пальцы дрожали. Дориан больше не пытался меня остановить — он уже не мог. Я сняла черную рубашку и увидела две рваные раны.

Полностью прошитое плечо. Сочилась тёмная кровь.

Я обошла его со спины — и замерла.

У него там застрял наконечник стрелы.

— Дориан… — голос дрогнул. — Почему ты мне не сказал? Я бы помогла тебе… Я бы вытащила её…

Но он уже не отвечал.

Голова опустилась. Глаза закрылись. Дыхание сбилось. Он терял сознание.

— Дориан! — позвала я. Сильнее. Громче. В отчаянии. — Помогите! — крик вырвался сам собой. — Он истекает кровью!

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать — все уже идут. Мадам Прайя, Жрец, Ричард, вся моя семья.

Я резко повернулась и крикнула:

— Помогите! Его надо поднять и отнести в спальню!

Мужчины бросились ко мне. Кто-то подхватил Дориана с одной стороны, кто-то с другой. Он поморщился, стал что-то бормотать себе под нос — обрывки слов, бессвязных фраз. Жрец, всё ещё стоявший рядом, повёл носом, и его лицо побледнело.

— Стрела была отравлена, — хрипло произнёс он.

Я словно окаменела.

— Твою мать… — выдохнула. — Твою мать, твою мать… И что теперь делать? Есть противоядие? Или драконы способны как-то… переварить яд? Ему просто нужно время?

Жрец качнул головой:

— Нет. Этот яд создан против чистокровных драконов. Он медленно, но верно разрушает изнутри. Это оружие создано, чтобы убивать таких, как он.

— Проклятье… — голос сорвался. — Что же нам теперь делать?

Жрец не дал мне утонуть в панике.

— Он либо выкарабкается, либо нет, — спокойно, как приговор, отрезал он.

— Но он ведь ослаблен… — я понизила голос. — Проклятием…

Жрец резко остановился. Повернулся ко мне, его белёсые слепые глаза, вперились точно в моё лицо.

— Ты его видишь?

Я кивнула.

— Да. Это выглядит… как чёрный огонь. Как дым, сгусток тьмы. Он клубится вокруг него, окутывает… иногда загорается ярче.

— Я тоже его вижу, — вдруг сказала Ариша. Спокойно, серьёзно. — Когда он начинает гореть, я просто говорю пламени, чтобы оно ушло. Чтобы не беспокоило моего дракона. Я дую на него, и пламя тухнет.

Жрец медленно повернул голову к ней. Посмотрел. Потом губы его растянулись