Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки - Марина Ружанская

— Ой, точно же! — я демонстративно хлопнула себя по лбу. — Двадцать пять, да. Прошу прощения, столько заказов, перепутала.

— Надеюсь, хоть в рецептуре ничего не напутала? — проворчала все та же девушка.

— Пожалуйста, проверяйте.

Остальные адепты отказались, но та самая студентка тут же принялась рассматривать колбу на просвет.

— Ладно уж… Вроде оно, — одобрила она поджав тонкие бесцветные губы. — А сертификат-то есть на создание зелий четвертого уровня?

Четвертого⁈

Я замерла. Сертификата у меня не было и я даже не подумала о том, что «Зелье стихий» будет выше второго уровня. Для этого нужно было сдать профильный экзамен, подтверждающий право на их изготовление.

— Конечно, есть, — соврала я, глядя честными глазами. — Могу показать вашему преподавателю, которому надо было сдать это зелье.

Наглость города берет. Или там была храбрость? Но я бы сказала, что первый вариант куда более реалистичный. И он сработал. Девушка смутилась, а один из парней на нее прикрикнул:

— Ниса, что ты ноешь⁈ Сама бы и готовила, раз такая умная.

— Не надо показывать, — пошла на попятную девушка и первая потянулась за кошельком.

Через десять минут я, донельзя гордая собой, пересыпала в резную шкатулочку, которая мне заменила сейф и кассу, двадцать монет каждая по пять шиллингов и еще сверху мелочью.

— Яшка, гуляем! Теперь и на новые ингредиенты останется, а может даже и на хороший чай. Но сертифакт все же лучше сдать… — и заметила у двери хрупкую детскую фигурку. — Хани, ты проснулась! Как ты, детка?..

Малышка все также молчала, выглядывая из-за дверного косяка. Что ж, пожалуй, как раз в таких случаях хорошо уметь слышать не только речь. Но в хорошенькой рыжей головке сконцентрировалось лишь две эмоции: любопытство и страх. А еще голод.

— Хани, ты хочешь есть? — Девочка медленно кивнула, а я улыбнулась. — Тогда идем завтракать.

Я сварила кашу на молоке, приготовила омлет и нарезала сыр с хлебом. Усадила малышку, а сам пристроилась напротив. К своим двадцати пяти годам детей на Земле у меня не было, собственно как и семьи.

После смерти мамы я и вовсе закопалась в работу. Почти два года до ночи просиживала в лаборатории, игнорируя редкие заинтересованные мужские взгляды. Пока злой рок не свел меня с Игорешей. Он был практически принцем из сказки: обаятельный красавец, харизматичный, умный и веселый.

Мы почти сразу сошлись и буквально через два месяца поженились. Свадьба была скромная и домашняя: моя единственная подруга-коллега в качестве свидетельницы и его родня. А после Игорь уговорил поменять мою двушку на просторную трешку, ведь «Золотулечка, нам нужно больше места и куча детишек»!

А через год оказалось, что Игореша уже давно имеет любовницу, с которой даже периодически летает в Стамбул. «А ты, дура, сиди в своих склянках, мышь лабораторная, дальше задницу отсиживай», — это и была его последняя фраза в нашей совместной жизни.

Но последним гвоздем стало то, что наша квартира вдруг оказалась зарегистрирована на его мать, а замки в дверях заменены. Узнала я об этом стоя на площадке с единственной сумкой с вещами, которую просто выставили за дверь.

Я, конечно, подала в суд, но судя по тому с какой радостью Марья Гавриловна и ее Игореша здоровались с судьей, светили мне разве что ключи от собачьей будки.

Где-то на этом этапе судьба и столкнула меня с горящей маршруткой и другим миром.

Представляю, сколько радости мое исчезновение принесло свекрови и бывшему муженьку. Но зато мне это все принесло одно сакральное знание: больше никаких мужчин в моей жизни. Особенно, тех, кто внешне похож на принца…

— Ты ж помнишь, что у тебя сегодня ужин с ректором? — вырвал меня из воспоминаний голос Яши.

А вот и принц, то есть ректор.

— Помню, — отмахнулась я. — Успею. Я обещала достать ртуть для Барга. Точнее для его саламандры. А еще нужно навести порядок на втором этаже, а то сплю как бомж на диване.

— Убираться — это я всегда готов, — обрадовался кот и тут же озадачился. — Ртуть? Не помню такого…

— Не впечатляйся. Я видела в запасах целый ящик киновари. Обожгу в печке и соберу в конденсаторе. Всего делов-то.

«Делов» вместе с уборкой оказалось на целый день. Так что когда я, наконец, взглянула на часы было уже начало седьмого. А к восьми я должна быть на ковре, то есть на званом ужине у Его Светлости герцога Нейтана Ридара.

— И что ты пойдешь в таком виде⁈ — возмутилась тетушка Бетти, которая от доброты душевной помогала нам наводить порядок на втором этаже.

— Э-э-э… ну, да, — я честно оглядела себя: брюки, льняная рубашка. Что не так-то?

— Платье! Только платье, дорогуша!

— Вообще-то у нас деловой ужин, на который меня заставили прийти подлым шантажом, — фыркнула я на это предложение. — Так что саэр Ридар перебьется и брюками.

— А самой-то разве не хочется, чтоб он челюсть на пол уронил? — ехидно поинтересовался домовой. — Слюнями пол закапал! Гору в брюках стыдливо прикрывал!

— Ой, да ладно тебе, гору, — буркнула я. — Так, косогор…

Пока я отбивалась от рыжего нахала, тетушка Бетти уже успела притащить для меня платье. Скажем честно, когда я его увидела, сама едва челюсть не вывихнула.

Бархатное вечернее платье с глубоким декольте цвета аквамарин, который в зависимости от освещения менял оттенки от синего до зеленого.

— Откуда у вас такое платье⁈ — восхищенно выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от такой красоты.

— Когда-то в Академии училась принцесса Биата, мать нынешнего короля, — женщина с любовью провела рукой по ткани. — Я тогда только устроилась поварихой. Мы с ней были одного возраста. А знаешь, какие у этих высокородных проблемы с едой? У-у-у! Должны клевать как птички: листик салатика, яичко — тьфу! Вот я и подкармливала бедняжку. Как она любила мои пончики! А потом перед выпуском подарила мне это платье. Еще таких слов приятных наговорила. А я так ни разу и не надела… Жалко. Дороженное оно жуть, да и некуда мне такое носить. Хоть ты наденешь.

Надо ли говорить, что после такого я не смогла пойти в брюках. А вот от вечерней прически я все же отбилась. Просто высушила волосы и заплела косу, вытащив и расслабив пряди.

И ровно в