Кристина Каст - Предназначенный

- Тпру-уу, успокойся, - сказал Трэвис в то время, как поднимал руки, показывая, что они были пусты, и делая от нее шаг назад. - Я не хотел...

Ленобия проигнорировала его, опустила голову, сделала глубокий вдох и сказала: 

- Нет никакой опасности. Я в порядке. Спи, моя красотка. 

Тогда она подняла свою голову и серые глаза пронзили человека. 

- Запомните: не подкрадывайтесь ко мне. Никогда.

- Да, М-э-эм. Я выучил этот урок, хотя и не думал к вам подкрадываться. И не думал, что в это время тут может быть вампир.

- Мы не сгораем от солнечного света. Это миф. 

Ленобия подумала о том, нужно ли ему знать, что Красные вампиры и недолетки могли сгореть, но его ответ прервал ход ее мыслей.

- Да, м-э-эм. Я знаю это. Я также знаю, что солнечный свет раздражает вас, поэтому то я и подумал, что остался бы в одиночестве, если бы пришел сюда и, ну, в общем, выкурил это, - Трэвис сделал паузу и достал тонкую сигару из переднего кармана его кожаного пальто с бахромой, - в одиночестве и любовался бы восходом солнца. Я даже не видел, что вы сидели тут, пока вы не заговорили. 

Его улыбка была очаровательна, и она согрела его глаза, добавив им искорки, что изменило их обычный коричневый цвет на более светлый ореховый — Ленобия не замечала ничего подобного прежде. Обнаружив это, она почувствовала, как ее желудок сжался. Она быстро отвела взгляд от его глаз - ей необходимо было мысленно встряхнуться, чтобы сосредоточиться на его словах. 

- Вы говорили о лошадях и счастье, поэтому я заговорил без размышлений. В следующий раз я прочищу горло, или кашляну, или что-либо еще прежде, чем заговорить.

Чувствуя себя немного смущенной в его присутствии, Ленобия задала первый вопрос, пришедший на ум.

- Откуда вы столько знаете о вампирах? Вы были супругом вампира?

Его улыбка стала шире.

- Нет, ничего подобного. Я лишь немного знаю о вас, потому что мать интересовалась вами.

- Мной? Ваша мать знает меня?

Он покачал головой.

- Нет, м-э-эм. Я говорил не о вас. Я говорил о вампирах в целом. Видите ли, у моей мамы был друг, которого Отметили, когда они были детьми. Они продолжали общаться.. с помощью писем.. множества писем. Они переписывались до тех пор, пока моя мама не умерла.

- Я сожалею о вашей потере, - сказала Ленобия, чувствуя дискомфорт. Люди столь недолговечны. Их так просто убить. Странно, что она почти забыла об этом. Почти.

- Спасибо. Это был рак. Он забрал ее быстро. Ее нет уже пять лет. - Трэвис смотрел вдаль, на восходящее солнце. - Ее любимое время суток - восход солнца. Мне нравится вспоминать о ней в это время.

- Это и мое любимое время суток, - Ленобия удивила сама себя, произнеся это.

- Какое приятное совпадение, - сказал Тревис, переводя взгляд на неё и улыбаясь.

- М-э-эм, я могу задавать вам вопрос?

- Да.Я думаю, можете, - произнесла Ленобия, больше опасаясь улыбки, нежели вопроса.

- Ваша кобыла звала вас, когда я вас испугал.

- Вы не испугали меня. Вы сильно удивили меня. Между этими двумя понятиями есть значительное различие.

- Может быть вы и правы. Но как я вам говорил, кобыла звала вас. Потом вы заговорили и она успокоилась, хотя не представляю, каким образом она смогла услышать вас отсюда.

- Это вовсе не вопрос, - сухо заметила Ленобия.

Его брови удивленно изогнулись.

- Вы умная леди. Вы знаете, что я удивлен.

- Вы хотите знать, может ли Муджаджи слышать мои мысли.

- Хочу, - сказал Трефис, изучая её и медленно кивая головой.

- Я не привыкла обсуждать с людьми дары нашей Богини.

- Никс, - сказал Тревис. Когда она пристально посмотрела на него, он лишь пожал плечами и продолжил. - Так зовут вашу Богиню, верно?

- Верно.

- Никс беспокоит, если вы обсуждаете её с людьми?

Ленобия пристально изучала его. Казалось, что за этим не стоит ничего кроме истинного любопытства.

- Что бы ваша мать ответила на этот вопрос?

- Она рассказывала, что Ива много писала ей о Никс, и что Богиня не видела в этом ничего плохого. Разумеется, Ива и я не переписываемся, и я не слышал о ней с тех пор, как она приходила на мамины похороны, но тогда она казалась довольно-таки здоровой и определенно не вызвала гнев Богини.

- Виллоу? Ива?

- Они были детьми в шестидесятых годах. Мою маму назвали, как дождь, Рэйн. Так вы собираетесь ответить на мой вопрос?

- Я отвечу, если вы, в свою очередь, ответите на мой вопрос.

- Идет, - сказал он.

- Никс даровала мне способность понимать лошадей. Я конечно не могу буквально читать их мысли, также как и они не могут прочитать мои, но я получаю от них изображения и эмоции, особенно от таких лошадей, с которыми я тесно связана, как моя Муджаджи.

- И вы получили от Бонни информацию, изображения и тому подобное обо мне ?

Ленобии пришлось подавить улыбку, вызванную его рвением.

- Получила. Она в самом деле любит вас. Вы о ней хорошо заботитесь. У неё интересное мышление, у вашей кобылы Першерон.

- Она такая, хотя... временами изворотлива.

Ленобия улыбнулась. 

- Но никогда не бывает слишком активной, даже когда забывает, что она весит две тысячи фунтов и едва не перешагивает через обычных людей.

- Верно м-э-эм, я верю, что Бонни перешагнет и через простых вампиров тоже, если дать ей хоть малейший шанс.

- Я запомню это. - сказала она. - А теперь мой вопрос. Почему вы окуривали помещение?

- О-о, вы это видели? Нуу, м-э-эм, мой отец отчасти потомок народа Маскоги, которые вероятно знакомы вам, как индейцы Крик. Я унаследовал некоторые его традиции - окуривание нового места одна их них. 

Он помолчал и слегла улыбнулся.

- И теперь, я думаю, вы спросите меня, почему я взялся за эту работу.

- Бонни уже ответила мне на этот вопрос.

Ей было приятно увидеть, как его глаза расширились от удивления.

- Вы же сказали, что не можете читать мысли лошадей.

- Полученные от Бонни знания рассказывают о том, что вы в течении некоторого времени постоянно путешествовали. Из чего следует, что мы всего лишь следующая остановка на вашем жизненному пути.

- Она справится с этим? Я имею в виду, эти переезды не причиняют ей вреда, правда?

От этих слов ковбоя легкий жар потек по её венам и запульсировал в теле.

- Ваша кобыла в порядке. Она счастлива, пока она с вами.

Он сдвинул шляпу на затылок и почесал лоб. 

- Хорошо, это успокаивает. После смерти моей матери мне было трудно делать все одному. Без нее ранчо стало не таким как было прежде.