Ткань наших душ - К. М. Моронова

Лэнстон и Елина сидят с нами за ужином.

Я уверен, что он уже все ей рассказал, судя по тому, как она с беспокойством поглядывает на мою руку.

Я знаю, что Елина влюблена в меня — она влюблена с того дня, как я приехал, — но я никогда не был склонен к романтике, по крайней мере до Уинн.

Наши взгляды встречаются, и я пытаюсь успокаивающе улыбнуться Уинн, но это, видимо, не удается, потому что ее брови хмурятся, а в моей душе появляется грусть от этих прекрасных карих глаз.

Лэнстон прочищает горло и бормочет:

— Итак, Елина сегодня вечером едет в город, Лиам. Ты должен поехать с ней.

Это привлекает мое внимание.

— Я не очень хочу сегодня никуда ехать.

Я беспокойно дергаюсь на своем сиденье. Ебаный мудак, он знает, что я стараюсь избегать Елину, как чумы.

Улыбка Елины угасает, но она заставляет себя улыбнуться.

— Ну, не похоже, что Уинн сможет сегодня с тобой потусоваться. Она проводит вечер с ним.

Ее большой палец упирается Лэнстону в грудь, и он вздрагивает.

Мои щеки пылают от ревности.

Уинн равнодушно смотрит на Елину.

— Она права, тебе стоит развлечься. — Ее хриплый голос больно слышен.

Рана от укуса жжет на моей руке, напоминая мне, что она сделала мне больно, прежде чем нежно обнять.

Я хочу обнять ее. Хочу сказать ей, что все в порядке. Хочу заставить ее забыть все, что случилось сегодня.

— Ладно, я поеду с тобой, Елина.

Я упираюсь локтем в стол и подпираю подбородок ладонью. Уинн избегает встречаться с моими глазами, а Лэнстон хмурится, от волнения нахмурив брови.

Не могу поверить, что он думал, будто я могу причинить ей вред… Я бы никогда этого не сделал.

Елина сжимает ладони и хихикает, явно не в состоянии прочитать депрессивное настроение за столом.

— Пойду собираться! Забери меня через двадцать минут у входа, — ее светлые волосы развеваются за спиной, когда она спешит в спальное крыло поместья.

Думаю, мне тоже надо одеться, чтобы не выглядеть бомжем.

— Увидимся вечером, — говорю я через плечо.

Не пропускаю тупую боль, которую вижу в глазах Уинн. Лэнстон, сделай так, чтобы она улыбнулась, чтобы она не хотела умирать.

Я стискиваю зубы и заставляю себя уйти.

Застегиваю черную кожаную куртку и надеваю свои наименее потертые темно-синие джинсы. Мои мысли не перестают крутиться о том, что Уинн и Лэнстон собираются делать сегодня вечером.

Как она себя чувствует? С ней действительно все в порядке? Я не знаю, сможет ли он помочь ей так, как могу я.

Она была создана для меня, а не для него.

По боковой лестнице спускаюсь в подземный гараж и дистанционно завожу машину. Давненько я не ездил. Может, это будет не так уж и плохо. Елина не совсем невыносима.

Моя белая «Камаро» безупречна, новая и почти не использовалась.

Я хмурюсь, когда сажусь в нее и кладу руки на руль. Раньше я выезжал на сельские дороги и мчался по шоссе поздней ночью.

Раньше, когда у меня были друзья.

До того, как я начал причинять себе боль.

Перед смертью моего брата.

По спине бегут мурашки, и мне приходится подавлять желание убежать обратно в поместье.

Елина стоит под навесом в обтягивающем желто-сиреневом платье. Черт возьми. Надо было спросить, зачем ей ехать в город, ведь она не одета для похода в магазин или бар.

Ее зеленые глаза тепло смотрят на меня, когда она садится в машину и пристегивает ремень безопасности. Она пахнет бабушкиными духами и мертвыми вещами. Тьфу.

— Ты хорошо выглядишь, — спокойно говорит она.

— Спасибо. Ты тоже. Так куда мы едем? — спрашиваю я, поворачивая взгляд на дорогу. Елина проводит рукой по моему бедру, и у меня мурашки бегут по коже. — Я планировала посетить тот стейкхаус на окраине города.

Мои брови сводятся вместе.

— Разве там не нужно бронировать столик?

Ее губы кривятся.

— Да.

— А что, если бы я не захотел поехать с тобой сегодня вечером?

Она пожимает плечами.

— Я бы нашла кого-то другого, кто бы поехал со мной. Не то, чтобы я не могла найти кого-то, кто бы заинтересовался мной. Я обвела вокруг пальца половину мужчин в «Харлоу».

Она как гребаная змея.

Бросаю на нее многозначительный взгляд.

— Ага, потому что это то, чем можно гордиться, — огрызаюсь я.

Она хмурится на меня, возвращая руку на свои колени, и молчит, пока мы едем по длинной дороге, ведущей прочь от поместья.

В ближайшие дни деревья потеряют всю свою листву. Хэллоуин не за горами, а Осенний фестиваль состоится в следующие выходные. Интересно, любит ли Уинн такие вещи, как тыквы и горячий шоколад, уютные одеяла и полуночные танцы под луной. Конечно, да. У нее осенняя душа.

— Уинн действительно тебя укусила?

Вырванный из своих мечтаний, я вздыхаю.

— Это тебе Лэнстон сказал? — Елина кивает и смотрит на мою руку, будто хочет, чтобы я показал ей рану. — Да, она это сделала.

Она смотрит в окно и скрещивает руки.

— Ты должен был донести на нее. Мы не можем держать таких сумасшедших, как она, в нашем реабилитационном центре… не после прошлого раза.

Я сжимаю челюсть и поворачиваю голову к ней.

— Заткнись, Елина. Я не хочу об этом говорить.

Она надувает губы и пытается придвинуться ближе ко мне, касаясь моей руки, будто пытаясь успокоить. Я стряхиваю руку, но она лишь крепче сжимает ее.

— Ты должен поговорить об этом, Лиам. Ты уже не тот, что раньше, с тех пор как вернулся в больницу.

Она берет меня под руку. Все мое тело переполнено волнением. Мое сердце колотится от травматических воспоминаний, которые она не хочет оставить в покое, а машина едет слишком быстро.

Я бросаю взгляд на спидометр. 100 миль в час. Блять.

Нажимаю на тормоза, и шины скрипят, когда машина резко останавливается. Елина кричит и хватается за дверную ручку, словно если она этого не сделает, то вылетит через лобовое стекло.

— Что ты, черт возьми, делаешь?! — кричит она и отстегивает ремень безопасности. Выходит, хлопает дверью с такой силой, что я пугаюсь.

Мои руки дрожат на руле. Я жму на газ. Мне нужно убраться подальше от нее, черт возьми. Мне нужна боль, чтобы чувствовать и думать о чем-то другом, кроме нее. О чем угодно, только не о тупом, темном взгляде Уинн, который говорит мне, что она хочет умереть.

Я отъезжаю, и на Елину летит гравий.

Смотрю в зеркало заднего вида, как она топает и