Королевской поступью. Первый шаг императрицы - Айлин Лин

и не отпустив её руки.

– Мне нужно идти, – окончательно смутилась девушка.

– Когда я увижу вас снова? Только не лишайте меня надежды, – в голосе Матвея было столько муки, что Веся вздрогнула.

– Скоро, – робко протянув руку, она погладила его по щеке.

– Как мне найти вас?

– Я сама вас отыщу. Гуляйте почаще на свежем воздухе, – лукаво улыбнулась Весения и, стремительно приблизившись, поцеловала Матвея в щёку.

Через минуту её силуэт растворился среди деревьев, обалдевший от счастья барон, всё стоял, потирая рукой лицо и глупо улыбаясь.

Глава 22

Александра

Как же приятно было снова очутиться дома. Я открыла глаза и сладко потянулась. В комнате царил полумрак, окна зашторены от настырных солнечных лучей.

Встала, распахнула портьеры и открыла закрытые створки. В комнату ворвался обычный шум подворья. Накинув халат, вышла на балкон, вдохнула аромат цветущих лугов.

– Вы проснулись, госпожа? – Заглянула в спальню Варя, – велеть подавать завтрак?

– Тихомир Яковлевич уже встал?

– Сбежал к Никодиму с утра пораньше, – рассмеялась горничная.

– Тогда я поем на кухне. Послушаю последние новости.

Тётя Глаша была у нас в курсе всего происходящего. Она знала, что творится и в усадьбе, и в деревне.

Умывшись, отправилась завтракать. Кухарка поставила передо мной тарелку с маслом и сыром, кофе с молоком, кашу, сдобренную пахучей земляникой, и аппетитные булочки.

На плите у поварихи что-то кипело и шкворчало, не забывая помешивать, она рассказывала обо всех последних событиях.

– А у Анисьи-то какой богатырь, растёт не по дням, а по часам. Отец только диву даётся, да говорит, что вы своей волшбой здоровья его сыну сверх меры отсыпали.

Я усмехнулась:

– Если бы так, болезней бы и в помине не было. Как наш драчун поживает, его жене тоже в тягости недолго ходить осталось?

– Касьян-то, – поморщилась тётя Глаша, – притих. При одном имени вашем у него глаз дёргается. Дом в порядок привёл, жену обихаживает, пылинки сдувает.

– Как думаешь, если я уеду он опять её колотить начнёт?

– Матушка, барыня наша, а вы уж и покинуть нас решили? – Тётя Глаша замерла посреди кухни.

– Пока нет, – улыбнулась я, – на будущее интересуюсь.

– Не-е-е, – махнула рукой повариха, – Никитка теперь ужо коршуном за всеми следит. Да и мужички сильно присмирели. Кому охота с колдуньей связываться, – она усмехнулась. – простите, госпожа.

– Да я не в обиде. Так оно и есть. Пусть боятся, послушней будут.

– Так я об этом и говорю, – рассмеялась повариха.

На кухню вошла Лукерья Захаровна. Я ещё не видела её, вернулись мы поздно и сразу отправились спать.

– Доброе утро, госпожа, – она, поблагодарив, приняла от тёти Глаши чашку с чаем, – пора бы мне возвращаться в Петербург. Все дела я Никите передала, парень он толковый, справится. Боюсь, в столице дом без меня придёт в упадок, возраст у Савелия Антиповича преклонный, тяжело одному со всем управляться.

– Поступайте, как считаете нужным, – согласилась я, – и спасибо вам большое за помощь. Без вас мне пришлось бы туго.

Мы обсудили предстоящую поездку, что надо за лето привести в порядок в столичном особняке. Я скучала по нему и так хотела посмотреть на свой сад летом. Мне нравились его тихие комнатки, уютные спальни, вышколенные слуги. Казалось, будто в доме точно по волшебству наводится порядок, оживает сад, делается вся работа.

– Позовите деревенских девушек, пусть наберут вам грибов побольше. Насушите на зиму, насолите. Надеюсь, что к морозам вернусь в Петербург.

– Как прикажете, госпожа, – Лукерья Захаровна поблагодарила за чай и вышла. А спустя минуту в кухню влетел возбуждённый Тихомир.

– Я нашёл вас, Александра Николаевна!

– Так, вроде, не пряталась, – улыбнувшись, развела руками.

– Вы поели? Идёмте во двор, – не дождавшись ответа, потянул он меня на улицу. Учёным овладел изобретательский кураж.

– Что у вас стряслось? – Спросила я по пути, стараясь поспеть за стремительным Горским.

– О! – воскликнул он на ходу, – это надо видеть самим!

Маг вытащил меня на улицу и, наконец, отпустил мою руку. Я осмотрелась:

– Ну и что вы мне хотели показать?

– Вот же, – ткнул он пальцем в стиральную машину.

Недоумевая, обошла её по кругу:

– Тихомир Яковлевич, не темните, что-то я ничего не понимаю.

Маг тихо рассмеялся, потом залез под станину. Тут только заметила, что там добавили какой-то странный механизм. Горский повернул рычажок, и вода забурлила.

– Она работает сама! – Всплеснула я руками.

– А я о чём говорю, – довольно кивнул Тихомир.

– Вы мне пока ещё ничего толкового не сказали. Как это у вас получилось?

– Я не просто так пропадал у Никодима. Помните наш разговор, что если в кристалле можно накопить энергию, то её получится и использовать. То есть передавать импульс силы устройствам.

– Конечно, помню. Это невероятно! И у меня есть одна мысль.

– Слушаю внимательно, – сразу подобрался Тихомир.

– Ведь так можно заставить двигаться не только механизм стиральной машины, но и, положим, карету.

– О чём я и говорил, – Горский забегал вокруг меня, – ваша открытость новому и богатая фантазия даёт толчок для поистине революционных идей.

Я рассмеялась:

– Только воплощать их вам.

– С удовольствием, дорогая моя Александра Николаевна, с удовольствием! Теперь у меня есть занятие на пару месяцев, – Тихомир загорелся новым изобретением, – не могли бы вы отдать мне ненужную карету?

Я позвала Василия и озвучила ему просьбу Горского. Кучер почесал затылок:

– Да тут и есть только один экипаж. На котором мы приехали. Чай деревенские на каретах не ездят. Вот телегу могу дать. Стоит одна, хлипенькая.

– Ну как, Тихомир Яковлевич, согласны на телегу? Или я вам выпишу карету из столицы.

– Нет, нет, – замахал руками Горский, – подойдёт и обычная повозка.

– Тогда забирайте. Василий, подготовь её для Тихомира Яковлевича.

– Будет сделано, госпожа, – кучер отправился в большой сарай, где и стоял наш транспорт.

***

Павел

В покоях императора было тихо и сумеречно, Михаил Романович сидел в кресле прикрыв глаза, а напротив него расположился глава Тайной канцелярии.

– Говорите, они изобрели кристаллы, через которые можно разговаривать?

– Не только, – усмехнулся Пётр Петрович, то есть растянул губы, что должно было означать улыбку, – ещё бомбы из того же горного хрусталя и артефакт замедления времени.

– Прыткая девица, – нахмурился монарх, – такую надо держать при себе. Вместе с этим… Как его там..

– Горским, – подсказал теург.

– Они под охраной?

– Так точно, Ваше Величество, за усадьбой наблюдают трое моих людей.

– За моим сыном тоже наблюдали. И что? Спасла его взбалмошная графиня на пару с девчонкой и кучером. А где были ваши люди?

Пётр Петрович помрачнел:

– Виноват, Ваше Величество.

– Пожалуй, вам впору их благодарить. Иначе вы бы сейчас