Фею не драконить! (СИ) - Милена Валерьевна Завойчинская

рядом с нею. Так как уступать никто не хотел, то они бросили жребий на монетке. Выиграл Леандр, он и сел по другую лапу от звезды компании. Впрочем, Жану-Луи это не помешало, он активно пытался ухаживать за нею, подкладывая в тарелку вкусные куски.

Эдгар был на удивление молчалив и тих, за место за столом не боролся. Где было свободно, там и сел. Впрочем, это молчаливость не мешала ему поглощать еду в впечатляющих количествах. Это у них все же семейное. Что Ирден, что Эдгар, что риата Летиция — те еще голодные драконы…

— Ох, ну до тиво зе у меня семейка тюдесная, — в какой-то момент Зараза сложила лапки от умиления. — И музенек у нас лапуська тисуйтятая. И блатики-некломантики милые. Зеененькие, вы тозе нитиво, холосые, стласненькие такие, бойсые. Я вас в обиду не дамь, не бойтесь. Папа-Теодол, ты тозе мне нлависся. Класивый мусина, импозаньтный.

— Я тебя тоже люблю, Зараза, — перегнувшись через Ирдена, улыбнулась я ей.

— Ой, ну тиво узь там… Ты-то — моя феетька, поэтому самая лутьсая.

Папа с улыбкой отвесил благодарный кивок нечисти, а потом, посматривая на нас, вовлек в застольную непритязательную беседу. Обсуждать дела за едой не принято. Поэтому, хотя все понимали, что нужно продолжить выяснение ситуации с амазонками, но откладывали это.

Вот за десертом, перейдя к чаю, кофе и ликерам, мы и вернулись к вопросу амазонок, орочьего племени и всего происходящего.

— Клара, дорогая, я бы хотел отправиться с тобой в степь. Когда вы все туда пойдете? — обратился ко мне папа.

— Зачем? — спросила я.

— И мы хотим к оркам! Мы тоже пойдем! — хором воскликнули Жан-Луи и Леандр.

— Кто это «все»? — вынырнул из задумчивости Эдгар. — Я туда больше ни ногой, ни крылом!

— Вождь! — за всех многозначительно и веско обронил за всех орков Базетог.

— Завтла, — за меня ответила Зараза и засунула в рот целый эклер, утрамбовывая пальчиками то, что не вмещалось. А победив, зачавкала.

— Принято. Соберу сумку, — принял ответ папа.

А я даже не удивилась. Это типично некромантская история. Папа и мои братья собираются отправиться куда-нибудь, уточняют, ждут конкретный ответ. Получают его, и все. Собирают свои страшные сумки с кучей ритуальных предметов.

Зараза же, кажется, уже получила репутацию вполне основательной особы и моей верной напарницы. Похоже, после их обширной и долгой переписки, ее статус моего секретаря и помощницы закрепился и лишних пояснений не требует.

— Зараза, а почему именно завтра? — уточнила я. — Я планировала задержаться чуть дольше тут.

— Не-е, Клалотька. Нас там зеененькие здут. Ой! — вдруг подскочила она на стуле. — А как зе моя каменюка? Бозетьки мои! Я забыла свою каменюку! Мне слотьно надо написать маме-Антилии или дедуське-Хенлику. Пусть мне ее пеледадуть сюда.

Я сначала непонимающе моргнула, про какую еще каменюку она говорит, а потом вспомнила древнюю статую горгульи, которую она притащила ко мне в комнату.

Посмотрев на Ирдена, я выразительно подняла брови. Зараза не успокоится, пока не получит назад свою добычу. Нюанс в том, что мы тут, добыча там. Но вместо него стал задавать вопросы Леандр. Я его в свое время просила найти как можно больше информации про горгулий. И сейчас он каким-то десятым чувством догадался, что это может быть нечто интересное.

А когда Ирден ему на словах описал, как выглядит статуя и в каком она состоянии, Леандр вскочил из-за стола, позабыв о правилах приличия.

— Зараза, срочно бежим в библиотеку. Я покажу тебе книгу, скажешь мне, так ли выглядит твоя каменюка.

— Леандр? — сдержанно, но многозначительно спросил папа.

Жан-Луи ничего не спрашивал, он просто быстро запихивал в рот последние кусочки своего десерта, чтобы отправиться в библиотеку с братом и Заразой.

— Я пока не могу утверждать, но, кажется, это вымерший несколько сотен лет назад вид горгулий. Почти как наша Зараза, но немного иная ветвь. Зараза из карликовых, декоративных и домашних. А тот горгул по описанию из среднеразмерных охранных.

— Охранных? Это как? Что они охраняли? — не поняла я.

— Полагаю, всех, кто их нанимал и держал в своих жилищах.

— Вы еще и настоящую горгулью там успели найти? — обиделся вдруг Эдгар. — А в степь я с вами все равно не пойду.

— Да не настоясюю. Я зе не тюяла в каменюки зизни. Но безим сколее! — воодушевилась Зараза.

— Вождь, мы пойдем в степь. Завтра? — вдруг негромко вернул тему к первоначальной Джерзог.

— Ах да. Зараза, почему завтра-то? — вспомнила я, с чего начался разговор.

— Ну как зе? А подалки для племени? Воздь зе не мозет плийти с пустыми луками, — полупала она глазищами.

— Не могу? — уныло спросила я своих трех орков.

— Вождь может все, — улыбнулся Волилек.

— Но племени будет приятно, если вождь придет с дарами, — продемонстрировал клыкастую улыбку Базетог.

Мне оставалось только грустно взглянуть на Ирдена. Мы с ним скованы магической цепью. Без него я не смогу отправиться покупать подарки членам племени.

— Рассказывайте, сколько в племени народу, стариков, женщин, детей, — понял мою печаль дракон и стал уточнять информацию.

Надо ведь понять сколько и чего нужно приобрести. А ведь есть еще и шаман, через которого племя и я общаемся с духами предков.

Мои братья, горгулья и папа уже ушли, а мы все сидели и беседовали. Эдгар сначала вставлял реплики, но потом тоже тихонько сбежал. К оркам он не был намерен снова отправляться. Кажется, опасался, что его бывшая невеста, сестра прежнего вождя, может иметь на него вполне определенные планы. Ведь женат на мне в итоге оказался не Эдгар, а Ирден.

Глава 16

За подарками для племени и за одеждой для Ирдена мы решили отправиться утром. Верхом. Не в смысле верхом на лошадях, а на спине одного крылатого типа. Нет, ну а что? Ему размяться, мне покататься. Всем польза.

А всем недовольным пришлось смириться. Таковых недовольных оказалось на удивление много: мои братишки, мои орки, мой папа, мой деверь и моя нечисть.

Горгулья, впрочем, быстро успокоилась, ее-то Ирден согласился взять без разговоров. Всем остальным — ну ой.

— Жан-Луи, Леандр, мир вообще несовершенен, — сказала я. — Нет крыльев — не летишь.

— Или надо удатьно выходить замузь, — заявила горгулья. — Вот мы с моей фейкой молодьсы. У нее клыльев неть, так она насла себе длакономузя. И меня. Только я маинькая. Поэтому и я тозе насего длакона умезествлила.

— Что ты с ним сделала? — не понял Леандр.

— Умужествила, — пояснила я. — Ну знаешь, как удочерила, усыновила.

Мои братья уставились на Ирдена. Он рассмеялся и развел руками.

— Не смог устоять