Меган Уотергроув - Подари мне вечность

— Холли, успокойся, — приговаривала я, поглаживая ее по спине.

— Я, — всхлип, — боюсь… за него…

— Я тоже, Холли, я тоже…

— Я хочу помочь тебе, — решительно заявила она, утирая слезы. Ну вот, прелестно. Еще один «помощник».

— Нет-нет, не нужно. Я справлюсь.

— Нет, не справишься, они очень умны, и сильны… они убьют тебя, не задумываясь. Особенно Хэлл…

Хм… вот он-то как раз и не станет меня убивать. Хотя, кто знает, что у вампиров на уме?

— Я буду очень осторожна, — пообещала я.

— Когда ты собираешься пойти к ним?

— Еще не знаю, но думаю, что скоро.

— Удачи тебе… — сказала Холли и обняла меня. Хм, мило. Я поблагодарила ее, и пошла провожать. В дверях Холли задержалась.

— Пожалуйста, будь осторожна, Мэл.

 Я кивнула, и уже хотела закрыть дверь, как вдруг вспомнила, какой вопрос мучил меня на протяжении всего разговора.

— Холли!

— Да?

— А почему Хэлл не стер твою память? — спросила я, глядя на Холли. Она на секунду задумалась, а потом пожала плечами.

— Не знаю…

Я вздохнула.

— Ладно, пока. Мне уже пора, — сказала Холли и, развернувшись, зашагала прочь.

Я заперла дверь и пошла наверх — составлять план действий.

День близился к концу, а я так ничего толком и не придумала. Скоро вернется мама и что я ей скажу? Врать, что Томас в библиотеке — глупо. Она ни за что не поверит. А придумать что-то еще… у меня уже нет на это сил. Я включила компьютер, проверила e-mail. Ни единого письма. Никто из моих Нью-йоркских друзей ничего мне не написал. За все это время. Хотя это даже к лучшему. В Нью-Йорк я, скорее всего не вернусь…

Я выглянула в окно. На улице совсем стемнело. Ветра не было, и поэтому было очень тихо. И тут я подумала — а ведь Хэлл легко может сейчас проникнуть в мой дом, я ведь его приглашала! Я в панике кинулась бежать вниз. И как только подбежала к двери, она открылась. Я уже собиралась закричать или полезть с кулаками на вошедшего, но вовремя остановилась. На пороге стояла мама и недоуменно смотрела на меня.

— Дорогая, что с тобой?

— Ээ… ни-ничего, все нормально, — поспешила оправдаться я.

— У тебя испуганный вид… что-то случилось? Где Томас?

Черт возьми!

— Мам… понимаешь… он ночует сегодня не дома… — соврала я. Хотя почему соврала? Это правда.

— Что?! Как это не дома? А где же?

— У… у девушки.

— У какой еще девушки?! Он что даже собственную мать не желает увидеть? — начала причитать мама.

— Мам…

— Нет, Мэл! Это мне не понять! И вообще… — она смолкла, и взглянула на меня с удивлением, — У девушки, ты сказала?

Я кивнула.

— О… ну… это, конечно, меняет дело, — сказала мама, и улыбнувшись, направилась на кухню, по пути закинув сумку на кресло в гостиной.

Что ж, пока эта ложь сработала, но хватит ее ненадолго. Я поплелась вслед за мамой.

— Ох, у нас, как всегда, шаром покати… — буркнула мама, заглядывая в пустой холодильник. Хм… я даже не помню, когда толком хоть что-то ела. С тех пор, как ушел Том, я не заглядывала в холодильник.

Мама фыркнула и захлопнула холодильник.

— Мэл?

— Что?

— Почему холодильник пустой? Вы что тут не едите совсем? — обеспокоено спросила мама, глядя на меня. Я села у окна и молча уставилась в темноту. Светила полная луна, небо было усыпано звездами. Я слышала, как мама тихонько подошла ко мне сзади и, нагнувшись, обняла.

— Что-то ведь случилось, дорогая, не так ли?

Я молча кивнула.

— Расскажи мне, — сказала мама.

— Не могу.

— Почему? Это что тайна?

— Ну… что-то вроде того…

Мама вздохнула.

— Это связано с парнем?

— И да, и нет.

— Мэл, мне ты можешь рассказать абсолютно все, — сказала мама, присев напротив меня. Я не осмелилась посмотреть ей в глаза.

— Этот парень… эмм… обидел тебя? — нерешительно спросила мама. О нет, только не это. Обычно под словом «обидел» мама имеет в виду «изнасиловал». Не дай Бог, она сейчас заговорит со мной о сексе… я этого не вынесу.

— Нет, мама, все нормально. Серьезно. Просто я расстроилась из-за одной… ерунды.

Снова мамин вздох.

— Солнышко, помни, что я всегда, в какой бы ситуации ты не оказалась, помогу тебе. Слышишь?

Мама пыталась заглянуть мне в глаза, но я не позволяла ей, потому что она сразу все поймет. А ей нельзя знать о Томе. На глаза наворачивались слезы, жутко хотелось броситься ей на шею, разрыдаться и все рассказать! Рассказать, что возможно ее сын больше не вернется домой… что быть может он уже мертв…

Я судорожно вздохнула и встала.

— Я пойду к себе, хорошо?

— Да, конечно. Завтра выходной, выспишься, — сказала мама и улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, и пошла в свою комнату.

Как только я вошла, то сразу почувствовала, что что-то не так. Стало холоднее. Ветер просто гулял по комнате. И ничего удивительного — окно было открыто. Я подошла и быстро закрыла его.

Ну вот, так-то лучше. Не включая света, я переоделась в пижаму и прилегла с краю на кровать. Думать о чем-либо не хотелось, и поэтому я решила попытаться заснуть. Я начала переворачиваться на другой бок, и… укололась! Крик вырвался из моего горла прежде, чем я успела заткнуть рот рукой. Я вскочила и включила свет. Проклятье! Простынь была вся в крови, и на ней лежал букет роз. На этот раз они были желтыми. Что за…

Тут я услышала шаги на лестнице. Вот блин… мама… Я едва успела застелить постель одеялом, как в комнату ворвалась мама с испуганным лицом.

— Что случилось?! Ты кричала!

— Нет-нет, ничего. Я просто… ээ… прищемила палец, когда закрывала окно.

Ха, ловко я это придумала. Я притворно улыбнулась маме, и она вроде бы успокоилась.

— Господи… больше так не пугай меня… — сказала она, вздохнув.

— Хорошо. Больше не буду. Извини…

— Спокойной ночи, Мэл.

— Спокойной ночи, ма.

Мама еще раз оглядела комнату и только тогда вышла. Я вздохнула с облегчением. Фух, пронесло. Заперев, на всякий случай, дверь, я сдернула одеяло с кровати и принялась собирать розы и лепестки от них. Хм… странная смена предпочтений… красные на желтые. Желтый — цвет ревности. Я выбросила розы в урну, и свернула окровавленную простыню. Мда… и что мне с ней делать? Положить в стирку — не лучшая идея. Мама обязательно ее увидит, и поднимет панику, а мне это сейчас абсолютно не нужно. И без этого проблем хватает…

Свернутую простыню я положила в пакет, решив выбросить ее утром, потом постелила чистую, и снова легла на кровать. Мою голову снова заняли мысли о спасении Томаса. Как мне пробраться в дом Скримов незамеченной? И вообще возможно ли это? У них ведь супер-слух… Черт бы их побрал! Как только я войду, они сразу же меня услышат. И убьют. Хм… нет, умирать я пока не собираюсь.