Разыскиваем маму. Срочно. Том 3 - Лира Алая

— И не только, — ответил Крейн. — Я хотел спросить, что я могу для вас сделать. Даже не так... Хотел узнать, что бы я мог сделать для той, кто меня спасла. Но, кажется, у вас все настолько хорошо, что я буду полностью бесполезен для вас.

— Ты жив, здоров — и это главная польза для меня, — сказала я, улыбнувшись. — Больше ничего не нужно.

— Нужно, — упрямо возразил мальчишка. — Я ничего не могу сделать для вас, но я могу сделать кое-что для ваших близких.

Глава 10. Часть 6

— И что же? — спросила я, не желая убивать энтузиазм мальчишки.

Да и мыслил он хорошо, правильно. Не то что я бы хотела какой-то благодарности за спасение ребенка (ведь сама его спасенная жизнь — уже лучшая награда), но нельзя же категорично отвергать доброе предложение и смущать Крейна.

— Я стану доверенным помощником вашего сына! — предложил Крейн, заглядывая мне в глаза.

Говорил он об этом с таким восторгом, словно предложил стать слугой какого-то обычного человека, который сам бы этого слугу никогда не нашел. Или нашел бы, но не такого хорошего и преданного.

Но Алекс — аристократ, маг и племянник Дитриха. Тот, кого ждет светлое и, пожалуй, не буду скромничать, великое будущее. Если я хоть сколько понимала расклад сил, то стать доверенным помощником Алекса — это честь для любого аристократа, а не наоборот.

— Эм, — замялась я. — Боюсь, такие вопросы я не вправе решать за моего сына.

— Правда? — удивился Крейн. — Обычно такие серьезные вещи решают родители. Мои родители даже советоваться со мной бы не стали, сами бы выбрали, когда пришло время.

— Тогда, Крейн, может не стоит принимать столь серьезное решение поспешно? И стоит поговорить с родителями? — вежливо спросила я, не зная, что сделать.

Он казался хорошим ребенком, навряд ли он бы попытался воспользоваться знакомством со мной? Да и магов-детишек тут обожали! Но и наивным Крейн мне не показался, чтобы делать такие бессмысленные предложения. Чего-то я определенно не понимала.

— Я... не могу с ними больше поговорить, — Крейн очень неловко улыбнулся. — Они мертвы. И, в отличие от других детей, няни-иномирянки у меня тоже нет.

Я сглотнула и мысленно обругала себя: идиотка. Знала же, что в это заведение попадали детишки, у которых что-то случалось с родителями.

— Что ж, мне нужно поговорить об этом с Алексом и моим женихом, — ответила я, беря себя в руки.

— Конечно, — понимающе кивнул Крейн, даже не пытаясь меня отговорить или уговорить.

Может я слишком много думаю, раз даже детей начала подозревать непонятно в чем?

— Вашему сыну уже семь, да? — внезапно спросил Крейн. — Ему совсем скоро придется искать помощника. А я на пять лет его старше, к тому же, мои успехи в магии выдающиеся, мечом я владею на должном уровне, да и происхождение хорошее. И я согласен на полноценный магический контракт помощника. Когда будете разговаривать с вашим женихом, обязательно упомяните эти вещи. Это важно.

— Поняла, Крейн. Было очень приятно пообщаться с тобой лично и увидеть, что ты идешь на поправку.

— Я уже полностью здоров, — бодро возразил мальчишка.

— Тогда тебе бы разрешили общаться с другими детьми, а не заставляли бы сидеть в лазарете, верно?

— Мне уже можно выходить! Хотите, я провожу вас до вашего крыла? Я знаю, что вас сопровождают воины и маги, но все же... — улыбнулся мне Крейн.

Лет через десять этот мальчишка точно разобьет не одно девичье сердце. И даже я, все еще не понимая его поведение и то, есть ли какие-то скрытые мотивы, не смогла отказать:

— Хорошо. Единственное, я сначала пойду не в свое крыло, а навещу Даниэля. Он тоже был... в особняке Беллена Шаренсата, как и ты.

— Даниэль? — переспросил Крейн, а на его лице проступило странное выражение.

Настолько странное, что я даже не понимала, что же ты за эмоции: негативные, нейтральные или позитивные.

— Что-то не так? Ты его знаешь?

— Это тот Даниэль, у которого няня-иномирянка Виктория? — медленно спросил Крейн.

Глава 11. Часть 1

Крейн в итоге со мной не пошел. Стоило ему услышать имя Виктории, как он сразу замялся, стал отводить взгляд, а все его настроение из веселого и задорного стало внезапно настороженно-сдержанным.

— Вы с Викторией очень дружите? Часто видитесь?

— Мы с Викторией из одного мира и пересекались пару раз, — пояснила я. — Но нельзя сказать, что дружим или часто видимся.

Облегчение. Вот что я успела заметить на лице Крейна. Но все мои осторожные попытки расспросить, что же не так с Викторией или Даниэлем провалились: Крейн очень-очень вежливо и очень обтекаемо сказал, что все в порядке. И что Даниэль — хороший ребенок.

Это я и сама знала. Хотя формулировка странная. Впрочем, Даниэль младше Крейна...

Расспрашивать Крейна дальше я не стала — пусть окончательно поправляется. Все эти странности лучше изложить Дитриху, переложив ответственность на его плечи.

К Даниэлю я пошла одна. Я бы, признаюсь, и к Виктории хотела, но, когда я спросила Дитриха, как нам встретиться, тот лишь покачал головой и сказал, что лучше мне с Викторией пока не общаться. Прежде чем я успела вообразить ужаснейшие картины, где девушку заточили в темницу и водили на допросы, Дитрих меня заверил, что с ней все хорошо.

У нее хорошее самочувствие, с ней прекрасно обращаются, она живет в хороших покоях. Антимагических и охраняемых. Разумеется, никакого свободного передвижения по дворцу, пока не выяснятся причины, каким же образом иномирянка завладела магией. Выходить ей разрешали только вместе с охраной