Мой желанный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

Эрик кивнул, чуть напряженно посмотрел на Нарана.

– Подозреваешь, что это не случайность?

– Да, – коротко ответил мужчина, и в его голосе прорезалась властность.

Делиться подробностями он сейчас явно не будет, пока не получит подтверждение своим догадкам.

– Отдыхайте, – попрощался он, отключившись.

Эрик едва заметно вздохнул, узоры на его лице налились еще сильнее. Откат набирал силу. Наверняка мой мужчина и держится-то сейчас из чистого упрямства.

– Пойдем, – позвал Эрик, оставаясь при этом на расстоянии, не касаясь меня даже рукой, опасаясь, что я перетяну на себя его откат.

Глава девятнадцатая

Когда мы добрались до лагеря и нырнули в установленную капсулу-палатку, нас оглушила тишина. Во временном жилище предусмотрели защиту от шума, чтобы ничего не мешало отдыху, у входа стояло два контейнера с самыми необходимыми вещами и едой. Об этом нас предупредили дежурные.

Эрик устало потер виски и пошатнулся. Ему стало совсем плохо, но от моей помощи мужчина раз за разом отказывался.

Он медленно сел на пол, прислонился к стенке и закрыл глаза.

– Эрик…

– Я справлюсь, не переживай, Николь. Не в первый же раз.

Я прикусила губу, замечая, что мужчину бьет легкий озноб, а узоры становятся все ярче и ярче, их цвет переходит из темно-синего в черный. Похоже, совсем плохо дело.

Чем я могу ему помочь?

В информации, что тогда скидывал Маркус, об откатах одаренных было несколько общих абзацев. Сведения о последствиях использования дара каждого ариата с третьим уровнем способностей – закрытые. И я понимала, почему. В такой момент самые сильные на Ариате становятся уязвимыми, и всегда найдется кто-то, кто захочет этим воспользоваться.

Только что делать сейчас мне?

Я не знала всех тонкостей отката Эрика. Когда перетягивала его последствия использования дара на себя, чувствовала дикий холод. Возможно, было что-то еще, но я не могла припомнить. А как бы сейчас пригодилось!

Я бросила взгляд на Эрика, по-прежнему застывшего в одной позе. Лицо совсем бледное, узоры на коже – чернее некуда.

Так, Николь, за дело! Эрику необходимо тепло, горячая еда, отдых. И кто-то рядом. Во время отката, когда ослабевает контроль над силой, тяжело не только физически, но и психологически.

Надо решить все эти моменты, насколько возможно, все остальное – потом.

Я отвела взгляд от Эрика, больше всего на свете сейчас желая просто его обнять и согреть в своих объятиях, и принялась распаковать контейнеры. В них обнаружились легкие, но вполне комфортные матрасы в капсулах, пледы, влажные салфетки, термоконтейнеры с едой и термосы с горячим питьем, еще ряд необходимых мелочей.

Эрик с трудом, но сам перебрался на матрас и укрылся пледом. Я придвинулась к нему, накрывая его вторым. Ему сейчас нужнее, чем мне.

Несколько минут повозилась, разбирая оставшиеся вещи, отбирая самые необходимые.

– Эрик, поешь и выпей горячего чая, – тихо попросила я, чувствуя, как в палатке скапливается напряжение. Вот-вот, и заискрит! Но силу, уж не знаю, как, Эрик контролировал. Внутри капсулы не летали водные шары и не лил дождь, что случалось у меня во время отката.

Эрик попытался подняться, но не смог. Мое терпение на этом закончилось, и я обхватила его руками, помогая справиться.

– Николь…

– Да-да, я все знаю, не напоминай, ругаться на меня будешь потом, когда придешь в себя.

– Разве я хоть раз на тебя ругался? – удивился он. – Ты не из тех, кто делает глупости, разве что иногда… Вот как сейчас.

Я улыбнулась.

– Вот и отлично, что ты это понимаешь.

Вскрыла первый контейнер, хотела протянуть Эрику, но, прикинув состояние мужчины, зачерпнула еду ложкой и поднесла ее к его губам.

– Скажи, что ты сейчас решила пошутить? – попросил он, осознав, что я собираюсь его кормить.

Я фыркнула и уставилась на Эрика. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, а после мужчина сдался.

И вроде бы простое действие, ничего в нем особенного не было, но пространство палатки в один миг стало для нас двоих тесным, а мое тело охватил жар. И даже не понять, откат это начинался, или я просто горела от близости мужчины, которого кормила в абсолютной тишине. Осознание, что Эрик в очередной раз проявил доверие – показал свою слабость и принял мою помощь, напрочь сносило все сомнения и страхи, затапливая внутри теплом.

И минуты, сначала казавшиеся вечностью, вдруг очень быстро закончились.

Термос с горячим чаем Эрик взял сам и, медленно попивая, и то и дело выдыхая, пока я ела, смотрел на меня непроницаемым взглядом. Захочешь прочитать эмоции и чувства этого мужчины – ни за что не сможешь. Хотя, наверное, после такого напряженного дня у Эрика не осталось ничего, кроме усталости.

Закончив с поздним ужином, я протерла лицо и руки влажными салфетками, забралась на матрас, расположенный в паре шагов от Эрика, накрылась пледом. Как я ни сопротивлялась, Эрик его вернул. И ведь не скажешь, что я буквально горю от начинающегося отката. Не хочу я добавлять ему волнений.

Бросив взгляд на Эрика, я погасила светильник и закрыла глаза. Кусая губы, подавляла жар и вспыхнувшее желание, пока в какой-то момент, вымотавшись окончательно, не провалилась в сон.

Я открыл глаза и спросонья не сразу пришел в себя. Взгляд сначала зацепился за светлые волосы Николь, в которых путались мои пальцы, а после, разом, не дав даже осознать происходящее, хлынули ощущения – дыхания, касающегося моего плеча, и жара, исходящего от девушки.

Мне, наверное, понадобилась вечность, чтобы справиться с желанием и начать дышать ровно. Сделать это в том положении – когда мы оба сплетены руками, ногами, телами оказалось невыносимо трудной задачей.

Но едва получилось, следующая мысль буквально окатила ледяной водой. Неужели я перешел грань и между нами случилась близость?

Океанская буря! Я закрыл глаза, ныряя в воспоминания.

Накануне Николь кормила меня едой с рук. И я буквально разрывался от чувств – нежелания показывать слабость и позволять такое, и ненормального тепла – не привык я к такой заботе. А потом мы точно легли спать порознь.

Так каким же образом сейчас оказались практически раздетые, в одном лишь нижнем белье, вместе?

Глубокий вдох. Выдох. Что еще я помню? Стоило мне вчера закрыть глаза, как я провалился в темную бездну, иначе случившийся откат, усиленный проклятьем, не назвать. Он был жестким, на грани, изнутри меня выжигал дикий холод. Неудивительно, что я искал тепла. И нашел.

Так? Похоже, что да. Мелькнуло воспоминание, как я обнимал Николь в темноте, и она спокойно, будто это абсолютно нормально для нас обоих, устроилась поудобнее у меня на плече. И дальше… мы спали?

Просто спали? В объятиях друг друга? В этот момент взгляд некстати зацепился за сброшенную одежду, лежащую общей кучей, и матрас, на котором еще вчера я ложился отдыхать.

Все же что-то было? Похоже, ответ на этот вопрос, сможет дать лишь Николь. Остаток ночи я