Мой драгоценный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

настройки флаера, убедился, что все в порядке, и снова откинулся на кресло.

На лиар упало сообщение от брата, интересующегося, как успехи на личном фронте. Покосился на молчаливую Миранду и честно ответил, что на выставку я ее выманил, но разговор не клеится. На личные вопросы она отвечает коротко, а обсуждать работу и тренировки… Брат какое-то время молчал, потом посоветовал найти нейтральную тему.

Ну, вот какую? О погоде, что ли, разговаривать? Я тихо вздохнул, покосился на молчаливую Харт, и остаток пути у нас прошел в тишине.

Когда долетели, вышли на ярко освещенную площадку со множеством флаеров. Миранда зябко поежилась от порыва холодного ветра.

Я скинул теплый пиджак.

– Позволите на вас накинуть, лейтенант? – уточнил осторожно, не зная, как она среагирует на подобное.

Вздрогнула, уставилась на меня огромными глазами, словно вот-вот начнется конец света. Так и не дождавшись ее ответа, набросил свой пиджак на ее плечи. Да, нарушил этим все существующие правила, и за такое могло здорово прилететь, но не рискнуть не мог. Я просто не знаю, как сближаться с этой девушкой иначе, как если и перейти грань, то правильно, не испугать ее и не оттолкнуть.

– Спасибо, капитан, – немного взволнованно ответила она. – Как-то я не учла, что снаружи сейчас холодно. Никак после жизни на станции не привыкну к смене погоды, – закончила смущенно.

– У меня было так же, когда вернулся на планету, – заметил я. – Особенно странным оказалось видеть за окном небо с облаками, а не звезды. По ним я, признаться, скучаю. А вы, лейтенант?

– И я, капитан. Но возвращаться туда я бы не хотела.

– Еще бы! – понимающе отозвался я.

– Там кофе невкусный, – добавила она, забавно сморщив нос.

Я рассмеялся, и она уставилась на меня.

– Нет, вы это серьезно, Харт? Кофе невкусный? Вам там только это не понравилось? А как насчет практически полной изоляции несколько лет, постоянных тренировок, тяжелой учебы и осознания, что, если не удержишь дар, твой отсек просто отсоединится вместе с тобой и будет дрейфовать по космосу, пока не уничтожится?

– С этим можно справиться, – спокойно заметила она. – Учеба и тренировки здорово отвлекают от самых ужасных мыслей.

– А с чем тогда было тяжело? – спросил я, и Миранда споткнулась на ровном месте.

Я придержал ее за локоть, столкнулся с бездонным взглядом, понимая, что лезу в душу, но удержаться не мог.

– С невозможностью общаться с родными, – тихо ответила кареглазая. – Дар реагировал на любые эмоции.

– Отчасти я вас понимаю, – заметил мягко. – Со мной, когда проснулась способность, происходило практически то же самое. Только из родных на тот момент у меня остался лишь старший брат, а он тогда очищал границы вокруг Ариаты, разбирался с теми, кто был причастен к гибели множества людей, в том числе и наших родителей… Я с ним толком и не общался.

Мы пересекли площадку с флаерами, практически оказываясь у входа в комплекс. Мне безумно хотелось спросить, чем моя кареглазая спасалась на станции, но это было очень личное. А еще больше я желал сейчас обнять ее, забирая все болезненные воспоминания, которые разъедали ей душу.

– Думаю, со временем, вы наверстаете это, капитан Рейес, – сказала Миранда, смотря на меня согревающим взглядом.

Осторожно скинула пиджак, протягивая его мне. Я взял, надел вещь, хранившую тепло Миранды, предложил ей локоть.

– Готовьтесь, лейтенант Харт, папарацци не дремлют, – предупредил я.

Она весело хмыкнула.

– Они вряд ли страшнее тех волков-мутантов с моего первого задания, капитан, – пояснила спокойно, и я тихонько рассмеялся.

Чувство юмора у моей кареглазой точно имеется.

Пробираясь под вспышками камер и несколько раз прикладывая лиар для считывания информации с пригласительных, которые я добыл у заместителя Нарана, мы, наконец, оказались в огромном зале, разделенном на зоны.

– Какое интересное название у выставки – «Звездные искры», – заметила Миранда, с любопытством кругом оглядываясь.

Я мельком осмотрелся и сосредоточился только на девушке, что находилась рядом. Мы медленно перемещались по залу, рассматривая картины, сотворенные самыми разными техниками, с одной общей тематикой – звездами, временами обсуждали увиденное. И я наслаждался каждым мгновением, что мы проводили вместе.

Вдыхал запах ее волос, сгорал от ощущения жара, ползущего по телу, ловил мимолетные улыбки и задумчивые взгляды. Окружающие для меня не существовали, только Миранда. Весь мир сосредоточился на ней. И она была прекраснее всех звезд, что на картинах и в небе.

Спустя время я отлучился, чтобы принести нам попить, оставив Миранду ненадолго одну. По пути столкнулся с ректором Рафаэлем, и он перекинул мне по закрытому каналу всю необходимую информацию о завтрашнем задании.

Когда вернулся к кареглазой, она разговаривала с Алондрой, мамой Диара Тарвала.

– А так чаще всего и бывает, что увлечение перерастает в любимую работу, – раздался голос Алондры. – Я вот организовала одну свадьбу, потом вторую… и в итоге сейчас работаю на «Звездный ветер», занимаюсь самыми разными торжествами, но беру и частные заказы. Так что, если нужно, обращайтесь, не стесняйтесь, – лучезарно улыбнулась женщина.

– Спасибо, нара Алондра, – немного смущенно ответила Миранда.

Я подошел к ним совсем близко, поздоровался, протягивая девушке жасминовый чай.

– Благодарю, капитан Рейес, – улыбнулась она в ответ.

– Крис, а я как раз хотела с тобой переговорить! – нашлась Алондра. – Твой предыдущий проект с фонтанами просто бесподобен! Со мной сегодня связалось еще несколько желающих получить нечто подобное.

– Полагаю, и ваш дизайн территории вокруг дома, нара Алондра, сыграл там не последнюю роль, – ответил я, улыбаясь.

– А о чем речь, капитан Рейес? – не удержалась от любопытства Миранда.

– О! Вы не знаете, что Крис создает дивной красоты скульптуры? – поразилась мама Диара.

Кареглазая уставилась на меня очередным непередаваемым взглядом.

– Я вам сейчас покажу, раз он не успел, – заявила она.

И не дав нам опомниться, загрузила голограммы на лиаре.

Я попивал чай, смотрел на Миранду, которая не сводила глаз с голограмм, и иногда во время рассказа Алондры вставлял комментарии. Не ожидал, что кареглазую так заинтересуют мои проекты. Она смотрела, я бы сказал, жадно и практически не скрывала этого.

– С оформлением стен, правда, до сих пор еще мучаемся. Хочется чего-то оригинального и нестандартного, – закончила Алондра, закрывая последний файл. – Вы не хотите попробовать, нара Миранда? Шархат как-то упоминал, что на станции вы высекали огненными искрами по камню.

Что? Какой интересный поворот!

Я уставился на Миранду, которая так ничего на это предложение и не ответила.

– Вас же не всегда будут отправлять на задания. Со временем все равно добавится еще какая-то работа, – мягко заметила Алондра. – Вы не торопитесь, подумайте.

– Подумаю, – коротко ответила кареглазая, и мне показалось, что она почему-то отчаянно не хочет разговаривать о своем увлечении.

Ну, и в чем тут подвох? Догадайся теперь о причинах такой ее реакции на подобное предложение.

– Мои координаты у вас есть, и я всегда на связи, – улыбнулась Алондра, и я с трудом не хмыкнул.

Миранда не понимает, что эта женщина