Лихой и Мышка - Инга Леровая

Кольцо главная вещь, — Вурлик вмешался. Дэн воспринял от него силу рода. И посвящение прошел. А за то, что почтения не выказал, уже наказан. — Говорите приговор.

— Он волк, — сдались дознаватели, дружно шагнув назад и опуская руки. — Только…

— Никаких только, — взревел Вурлик. — Утверждено!

— Утверждено, — повторили дознаватели. Лихой на их лицах радости не заметил. — Через три дня церемония.

— И что за церемония? — поинтересовался Лихой, когда недовольные дознаватели ушли.

— Трон.

— Мне за него придется драться? — пошутил, а дед кивнул. — Да что ж такое. Мракота сплошная. Нахрена ты меня забрал из усадьбы?

— Я говорил.

— Ты говорил, что если я не возьму власть, меня убьют. Я решился взять. И все равно убьют. Ты бы рассказал мне весь расклад. Если не хочешь, чтобы я вернулся… — Лихой поймал себя за язык. Чуть не выдал, что помнит и Медду, и остальное. — Я вернусь в тот мир, где я вырос. По крайней мере, никто меня там не собирался убивать. Наоборот, хотели, чтобы я подольше жил. Хотя, вот дрянь какая вырисовывается. В том мире меня тоже вынуждали драться. Понятно. Не я такой, судьба такая.

— Пойдем, — дед никак не отреагировал на горячность внука. — У нас есть три дня. Ты все узнаешь.

— Спасибо и на этом. Еще испытания будут?

— До рассвета никто тебя не побеспокоит. Эта ночь только твоя.

— Хоть что-то приятное.

В распоряжении Лихого оказался целый этаж. Наследнику полагалось жить роскошно. Дед открыл двойные двери в покои наследника перед Лихим и закрыл их за ним. Сам входить не стал. Лихой постоял несколько минут у входа, вслушиваясь в тишину. Брю замер рядом. Кто-то в покоях был. Неопасный. Женщина. Та самая старуха, которая показалась знакомой. Лихой направился в комнату, где спряталась гостья. Удобно с ходу определять, один ты или нет. Глаза быстро привыкли к темноте. С полпути Лихой вернулся и задвинул засов на дверях. Если такая штука имеется, значит, стоило запереться. Научиться бы еще запираться от тех, кто через стены проходит.

— Дэн, мой мальчик, ты помнишь меня? — женщина стояла за креслом и вытирала платком глаза. — Не прогонишь?

— Помню, — Лихой ждал этих слов. — Оставайся.

— Ты выжил в том мире. Один.

— Да, знаешь ли, там поспокойнее было, чем здесь. Выживу ли на троне, большой вопрос.

— Трон твой, он не предаст.

— Хотелось бы верить в это как ты, только мне открытым текстом сказали, что будет заварушка. Ладно, лучше о себе расскажи. Что у вас тут творится?

Лихой усадил няньку в кресло, он помнил ее довольно смутно, и сел сам. После атаки дознавателей мышцы ныли и хотелось горячей ванны и спать, но узнать, зачем явилась нянька тоже было важно. Наверняка рисковала, пробираясь к нему. Дед ведь ясно выразился, никто не должен видеть наследника до рассвета. Женщина разгладила передник на коленях и слабо улыбнулась. Поморгала слезящимися глазами, пытаясь высмотреть в сильном мужчине того мальчика, которого укладывала спать когда-то. Лихой опасался ей доверять.

— Ланция много лет живет надеждой.

— На меня? Забавно. Я мог и не вернуться.

— Ты обязательно бы вернулся, волчонок. Я сама надела тебе на шею ленту с кольцом и копила силы на твой переход. Мне помогали, мы проводили ритуал каждый год. Держали арку. Стоило тебе надеть кольцо и ты бы вернулся.

— Вот как. Спасибо неведомым помощникам. Я вернулся иначе, без арки. Сам. Хотя и ей пришлось воспользоваться, — Лихой не сожалел, что отказывался брать кольцо и ленту, хотя СемПет предлагал много раз. Тогда бы он не встретил сиротку Медду.

— Как ты вернулся, Дэн? Кто тебе помог?

— Разве это важно? Я здесь, — внезапная досада заставила сжать кулаки. Лихой мог бы забрать Медду и уйти, а не оставаться в этом непонятном мире бесправным наследником. Почему такая простая мысль не пришла ему в голову?

Глава 21

Трудные моменты Лихой привык проживать в одиночку. Деньгами и радостью можно поделиться, а печаль лучше спрятать. Дружков гнал от себя, уходил в лес на несколько дней или просто запирался в темной комнате, освобождаясь от любого влияния. Сидел до тех пор, пока не приходило взвешенное решение. Такой подход себя оправдывал. Приютский пацан многого достиг. Здесь, в Ланции, остаться одному означало проиграть. Ему нужны союзники. Хотя бы временные и ненадежные. Осведомители и лазутчики. Медда сама росла в заточении и мало что могла подсказать.

— Поведай-ка мне, в чем засада с троном, — Лихой погасил тревожные мысли о Медде и уставился на старую няньку. Пока двуличия в старухе он не распознал. Но это ничего не меняло. На чьей она стороне? Явно не стороне деда. Интересно, почему. Дед главный здесь, а уважения не имеет? Какие еще группировки в деле? Насколько они сильны? Все бы надо знать. И не завтра, а вчера. — Кто сейчас правит страной? На каких основаниях? И почему у волков враги есть, а власти нет?

— Тебе бы поспать, Дэн. А утром…

— Успею выспаться. Говори. Что за церемония и почему мне нужно за ваш чертов трон шею подставлять? Кому я тут неугоден?

— Это твой трон. По праву рождения и закону. Любого спроси.

— Хорошо, мой. Я готов за него повоевать. Недолго. Только никто мне не раскрыл мои выгоды. Сяду на трон и что? Враги прибегут отбирать? Кто еще на трон зарится?

— Сейчас трон никому не принадлежит. Это на руку жрецам. Они сами правят тайком. А говорят, что охраняют трон для наследника. Но это обман.

— Других наследников нет? Вурлик?

— Вурлик отрекся. Давно. Твоего старшего брата жрецы погубили. И тебя убить хотели. Тогда я и решила тебя спрятать. В старой избушке на болоте.

— Почему ты? Некому больше было? Родители чем в это время занимались?

— Твоя мать умерла, когда рожала тебя. А отец…

— Говори как есть. Не сахарный, не растаю от слез.

— Много пил, не обращал внимания на вас с братом. Не учил волчьему ремеслу. Как наследников не воспитывал.

— Понятно. Приют мне стал лучшим домом. Спасибо.

— Я была подругой твоей матери. Мы выросли вместе. Когда твой отец выбрал ее в жены, она взяла меня с собой в город. Я поклялась ей, что позабочусь о тебе.

— Вернемся к трону, — Лихой чувствовал, что нянька говорит правду. Дело давнее, поворошили, хватит. — Пепел прошлого не согреет, думать надо о завтрашнем дне. Трон мой, но жрецам это не нравится. Кто бы сомневался, что бывает по-другому. Во всех мирах одно и то же.

— Просто так тебе не позволят трон занять.

— А не просто? Позволят?

— Им