Одиссея для незамужней - Майя Хоук

Я вдруг понимаю, что это ведь я виноват в падении моей избранной. Не пожелай я сделать так, чтобы она сбилась с курса, этого бы никогда не произошло! А что, если она ушиблась? Если повредила колени?

Я подхожу к силовой преграде и часто-часто дышу, чувствуя, что не переживу того, если Лире будет нанесен вред.

Она лежит, окруженная крошевом из стекла. Ну же, давай, поднимайся!

Как жалко, что я не могу быть рядом! Сейчас я готов из собственной шкуры выпрыгнуть, только бы помочь ей подняться! Вдруг она смертельно ранена?!

Ну вот что же я за идиот?!

Приближаюсь носом к клетке и получаю разряд.

-II-xa!

- Кхе-кхе-кхе! — доносится в этотмомент с пола.

Все мое внимание тут же обращается к Лире. Становится полностью плевать на то, что мне только что прижгло нос.

Девушка приподнимается, сбрасывает с себя стеклянную крошку, а я в этот миг отмечаю то, как отлично сидит на ней обтягивающий комбинезон. Она оборачивается в мою сторону, и сердце в груди замирает.

Я вдруг понимаю, что сейчас моя избранная увидит меня таким: неуправляемым, смертельно опасным монстром. После этого я делаю несколько шагов назад и отползаю в темноту.

Это ведь ужасно! Так быть не должно!

Лира неуверенно смотрит в мою сторону, а мне впервые, наверное, с моего оборота становится мерзко и стыдно, я в первый раз по-настоящему начинаю понимать, что именно я натворил. Я крушил и портил. Я позволил себе полностью стать зверем.

Однако я не вижу признаков отвращения на лице девушки.

- Кто тебя тут запер, бедняжка? - неожиданно произносит она.

В моем сердце что-то вдруг обрывается. Совершенно неожиданно меня затапливает нежностью. Лира не считает меня страшным? Но это же ведь невозможно. Это невероятно!

Я не замечаю того, как распрямляюсь. Меня буквально тянет к ней как магнитом. Шаг, другой... Лапы превращаются в почти человеческие ступни, если только не считать густой поросли на голенях.

Я подхожу к решетке, и Лира неожиданно отшатывается.

- Ах! Господин Ивлин! - Она в ужасе рассматривает меня с головы до ног. - Что у вас с глазами, клыками и... где ваша одежда?!

Ох, проклятие! Я ведь голый!

Поспешно закрываю руками причинное место, но получается не очень эффективно. Понимаю, что ее так испугало - мой гигантский стояк. Вот как же невовремя! Как всегда...

Сглатываю вязкую слюну.

Так, надо сказать что-то приветственное. То, что ее не испугает. Чувствую, как в моем теле напрягается каждая мышца, а сердце колотится так, словно вот-вот готово выпрыгнуть из груди.

Думай, Ивлин, и не облажайся! Сейчас все зависит от тебя.

- Я так хочу тебя, Лира...

Твою мать!

Девушка подрывается и начинает бить ладонью по управляющей панели двери. Как раз в этот миг в мою палату врываются доктора. Испуганная Лира едва не сбивает их с ног и выскакивает в коридор.

Один из медиков, тот, что с ружьем и транквилизатором, озадаченно смотрит ей вслед.

- Что это было, а? - спрашивает он у товарища.

- Может быть, стоило поставить на стекла защиту от внезапных доставщиков?! — мой голос сейчас похож на рык, и я вижу, что оба парня одновременно вздрагивают.

- Г-господин Ивлин? — произносит один из докторов, почему-то одновременно вскидывая ружье.

- Я! - Приближаюсь к решетке.

- Н-но как? - начинает блеять второй.

- Доставить сюда девушку! - предупреждаю новые вопросы.

- Н-но… - хором выдают доктора, почему-то тоже глядя на мой стояк.

Всё это заставляет адреналин в крови зашкалить. Хватаюсь обеими руками за светящиеся прутья, совершенно при этом не чувствуя боли, хотя и вижу, что кожа дымится.

- Иначе я каждому из вас впаяю такие иски за то, что посадили в клетку гражданина Федерации и обкололи наркотой без моего ведома! Девушка должна быть здесь немедленно!!!

Парней как ветром сдувает.

***

Лира Сайерс

Сердце колотится под горлом как бешеное, а мысли путаются, в голове остается только одно: «Этот мужик меня заколдовал».

Пару мгновений тому назад я почувствовала очень сильное притяжение, которое заставило меня позабыть обо всем и врезаться в стеклянную стену. Это напоминало непреодолимое желание, тягу, и это было сильнее меня.

Очнулась я уже на полу, ничего толком не соображая. Казалось, что наваждение прошло.

Но вот когда я увидела его глаза, ну то есть, его настоящего, я испугалась не на шутку. Самое страшное в том, что мои чувства вышли из-под контроля. Я больше не понимала, чего именно я хочу. Или, наоборот, я понимала слишком четко. Но как такое вообще возможно?! У меня же есть муж! Я не имею права заглядываться ни на одного другого мужчину! Вообще испытывать притяжение к Ивлину Флиту — это противоестественно, он же чертов фрик, живущий взаперти в своей мега- технологичной башне!

Вспыхнувшее во мне желание подхлестывало, словно кнут. Я сорвалась с места и побежала прочь, уже не разбирая дороги.

Мысли превратились в кашу. Я же, вроде бы, собиралась спасать Астера, но, боже мой, как я вообще могла захотеть оказаться в объятиях его соперника?! Как могла испытывать влечение к нему?

Перед глазами почему-то визуализируется детородный орган Ивлина. Фу, мерзость! Фу, безнравственность! И, боже мой, я едва не истекла слюнями, глядя на него.

Мне точно надо сейчас скрыться, потому что меня до сих пор с головой накрывает этими эмоциями: желанием и стыдом. Как сумасшедшая бью по кнопке вызова лифта и одновременно слышу, как за моей спиной раздаются шаги.

Черт, черт, черт!

Оглядываюсь и вижу гуманоидов, затянутых в скафандры. Все это точно не может быть хорошо.

Когда они приближаются на расстояние, с которого, очевидно, будут способны чуть-чуть ускориться и схватить меня, я резко бросаюсь в сторону. К черту все! Здесь где-то должна быть пожарная лестница!

Рвусь в каждую дверь, которая только попадается мне на пути. Ну же, ну! Если гуманоиды с Альтерры хоть в чем-то ещё сохранили память о человеческой цивилизации, то они просто обязаны были подумать о пожарных выходах!

И вот... Одна из створок подается. Слава всем богам!

Бросаюсь вниз, отвлеченно думая, что женщина я не самая спортивная, а впереди не один десяток этажей.

Впрочем, погоня за спиной как будто бы утихает.

Пробегаю один пролет, затем другой... и... вижу, как один из людей в скафандр наставляет на меня ружье.

Этот жест заставляет меня попятиться.

- Стоять! - произносит альтерранец не терпящим возражений тоном.

Тогда я разворачиваюсь