Мия и голем - Ева Финова

Как назло, переводить лично для меня никто не спешил. Посмотрела в поисках поддержки на старейшину, стоящего в дверях сада, но поняла лишь – смысла нет. Ватат сейчас глядел в сторону виноградной лозы, новые ветви которой планировал подвязать. И до нас ему не было абсолютно никакого дела.

Так я и простояла, случая чужую речь, пока про меня не вспомнили.

– Извини, Мия, но, похоже, тебе придется туго с обучением в академии.

– Чего это?

– Ты же, как я понимаю, не можешь больше никого призывать, я ведь прав?

– Да… – И откуда он только узнал?! Сказать, что я удивилась, – значит нагло соврать. Однако виду не подала, а лишь шире улыбнулась. – Зато он грозовика расщепил одним ударом.

– Вот как?

И снова дед переключился на моего голема, не обращая на меня внимания.

Так всё и продолжалось, пока я не заметила, что дед хмурится и сверлит взглядом моего Ррона. Не знаю как, но я словно почувствовала внутренне смятение фамильяра. Тотчас поспешила заступиться:

– Дед, не смей пугать моего голема, а то обижусь…

В ответ Арэл лишь расхохотался и, отсмеявшись, пригласил нас отобедать. В свете произошедшего у меня к нему имелась прямо‑таки целая сотня вопросов. Но я сдержалась и подхватила фамильяра под локоть, припоминая слова старейшины:

– Рокхе, Ррон.

Так мы и направились прямо на кухню, чтобы не ждать, пока принесут еду.

Глава 22. Вкуснятина

Горный хребет Якату. Город Сойн. Дом Лиоры Ллиски. Мия

И всё‑таки засоленное и высушенное мясо ларгов, развешенное в специальных стеллажах в кладовой кухни, – это нечто. Одновременно соленое, сладкое и пряное, оно было разделено на тоненькие волокна и сплетено длинными бледно‑желтыми косичками с розоватым оттенком из‑за приправ. Но самым вкусным во всём Якату его делал эксклюзивный бабушкин рецепт маринадной смеси.

Сколько себя помню, всегда, когда хотелось чего‑нибудь вкусненького, бегала именно к бабуле и клянчила эти самые ларговы косички.

– Мм‑м вкусняшка! – не удержалась я от комплемента, оглядывая с улыбкой всех присутствующих. А именно: двух живых големов, дедушку, старейшину, Эйду, которая заглянула передать просьбу Анны к хозяйке дома Ллисков. Вот только Лиору так и не застала и потому сидела вместе с нами и блаженствовала, уплетая наставленную горой еду, пока дед позволял есть всё, что припасено у них в доме.

– Ешьте, ешьте, – он как будто поторапливал, посмеиваясь над нами: – А то придёт Лиорочка и всем нам трындюлей раздаст за то, что разворовываем её запасы без разрешения.

– Ой, – непроизвольно слетело с моих губ, когда я увидела в дверях взмыленную бабушку.

– Ну, Ар! Ну, шустрый суслик! А? – она говорила, запыхавшись, с небольшими перерывами. – Ты не мог меня дождаться, прежде чем отправиться в обратный путь? Я же из‑за тебя крюк сделала до твоего лагеря в пещере, прихожу, а там пусто! Хоть бы записку оставил, хоть что‑то!

– Дорогушенька, – мой дед подскочил со скамьи, чтобы тут же стиснуть Лиору в крепких объятьях – это таких, до хруста костей. – Для начала сядь вон, переведи дух да покушай…

Мы с Эйдой, не сговариваясь, перестали жевать, искренне надеясь, что бабушкины «трындюлины» обойдут нас стороной.

Повезло ли, но Лиора словно не замечала еду перед собой, выставленную на столе настоящими горами. Ни много ни мало, а весь ассортимент засоленных овощей, маринованного, сушеного мяса, колбас, рыбных деликатесов и даже различные варенья с сухарями были понаставлены то тут, то там.

– Уф, замаялась я, устала, – ба продолжала шумно переводить дыхание. – Так, я смотрю, ты уже познакомился со внучкиным големом?

– Угум‑с, – ответил Арэл и продолжил чавкать рисовым шариком с мясной начинкой. – Очень перспективный и довольно сильный.

Бабушка перевела взгляд на Ррона. Бедняжка аж поперхнулся непонятно по какой причине. Ведь он вообще в разговоре почти не участвовал и смотрел себе в тарелку. Сидел и слушал объяснения деда, который прямо так, с набитым ртом, и стал его обучать некоторым словечкам.

– И вообще, что это вы тут устроили, а? – бабуля наконец узрела поле военных действий под названием кухонный стол.

«Началось…» – пронеслось у меня в голове.

– Ну, мы, пожалуй, пойдем, – я попыталась прикрыть своё позорное бегство красивыми словами.

– Сиди, сиди, – приказала бабушка притворно милым голоском. – Тебя я не трону, дорогая.

И тут же словно бритвой прошлась по моей воспитательнице:

– Эйда? Ты зачем ко мне пожаловала?

– Я… передать послание от Анны. – К тому моменту, когда Эйда была удостоена внимания, она уже успела прожевать и проглотить все остатки еды во рту и поэтому говорила чисто, без всякого шамканья. Однако руки её дрожали, стискивая колени.

– И что же она хочет мне сообщить?

Эйда скосила на меня странный взгляд, переспрашивая:

– Это касается Мии. Вы точно хотите, чтобы она услышала такое?

– Что ж, ладно, – Лиора нахмурилась, вымученно поднимаясь из‑за стола. – Давай выйдем в сад, там и поговорим. – И уже на выходе из кухни проронила между делом, явно желая испортить настроение Арэлу: – А у меня, между прочим, сегодня свидание с Вилфридом, скажи спасибо Мие.

Хорошо, что рот мой был пуст, иначе подавилась бы насмерть.

– Мм‑м! – промычал дед, глядя на меня грозно. – Ну‑ка, рассказывай, что ты там сотворила такого, раз подставила мою Лиорочку под удар, а?

– Я… всего лишь надела платье ритуальное, не зная его значения, а потом запросилась поступать в академию … – взвыла я, чуть не плача. В детстве всегда безотказно срабатывало, стоило только показать слезы, и взрослые переставали злиться и ругать, кричать друг на друга. Но в этот раз не вышло.

– Так, значит, ты сглупила, а бабушке отдуваться, да? – Дед и не подумал смягчиться, а продолжил буравить меня обиженным взглядом. – Ничего не знаю, но на свидание сегодня пойдешь сама, вместо Лиоры. Будет тебе уроком на будущее. Всё уже беззаботное детство кончилась, пора и головой думать.

– Но я же не знала! – возмутилась я. – Откуда мне было знать?!

– А спросить? – Дед, как всегда, с легкостью выигрывал в наших дебатах. – Сложно было просто спросить? Если чего‑то не знаешь, попросить помощи не зазорно, а даже полезно.

– Но‑но… – увы, не нашла, что ему ответить. Вот уел так уел.

Вздохнула, шмыгнула носом и невольно согласилась:

– Ла‑а‑адно. Виновата, значит, пойду к этому старикану на свидание.

Правда, дед и снова удивил. Стоило мне свыкнуться со своей нерадостной судьбой, как он смягчился и успокоил:

– Поняла свою