Семь невест. Дарованная нежность - Лира Алая

— Ну что ты на меня так смотришь? — Ринер-таки не выдержал первый.

— Уж больно ты вежливый…

— А каким мне быть рядом с носящей жизнь, а? Неотесанным грубияном?

На том разговор и затих. Зато я точно знала, с кем можно оставить Аниэль, если мне срочно потребуется убежать по делам.

Сейчас мы с Ринером решили перекусить. Раньше я всегда это делала вместе с Зеноном в его кабинете, но теперь он был так перегружен, что речи о спокойном совместном обеде попросту не шло. Да и Зенон, как я чувствовала, был на меня немного зол за выходку с плащом. Нет, он не ругался, не читал мне нотации, лишь покачал головой и никак не затронул тему, но я же эмпат, так что…

Все поняла. И на время постаралась не докучать Зенону, чтобы он больше не злился на меня. Хотя бы с недельку, думаю, больше я не выдержу без разговоров, объятий и поцелуев Зенона.

— Ты что брать будешь? — Перебил мои мысли Ринер.

Сам он накладывал себе кашу и овощи, полностью игнорируя мясо, сладости и прочие вкусности. Я нахмурилась: очень странный выбор для подростка, тем более, для оборотня. Интересно, он оборотень-вегетарианец? привычно выбирая выглядящие максимально аппетитно блюда, особенно мясные. Я привычно наложила в тарелку еду, в очередной раз поняла, что переборщила с количеством, но отказаться от такой вкуснятины? Попробую немножко, хотя бы на один зуб. Я увидела столик в углу около окна и направилась туда.

— Слушай, а разве раньше ты не со своим мужчиной обедала? — спросил Ринер, аккуратно составляя блюда с подноса. — Неужели ты поссорилась с ним из-за плаща? Он обиделся на тебя из-за такой мелочи?

— Называй его по имени. Сколько говорила, что его зовут Зенон. Не могу сказать, что поссорилась, понимаешь? Тут проблема в моих недомолвках. С другой стороны, Ринер, ты же разумный подросток. Объясни мне, почему ты не отдавал мне плащ? В чем смысл?

Глава 58

С моим плащом вообще вышла отдельная история. В день нашей первой встречи, когда я пошла в магазинчик, Ринер умудрился споткнуться, наступив ногой на подол. Это было вполне ожидаемо — Ринер был ниже меня почти на голову, так что мой плащ немного волочился, хотя я видела, что он старался его придерживать, чтобы меньше запачкать. И Райне по своей привычке умудрился подначить брата. Но это я понимаю, что Райне все делает без злого умысла, желая посмеяться. Ринер же решил, что над ним собрались поиздеваться, потому сработал выработанный годами защитный механизм: надо сделать на зло. И Ринер покатался в моем плаще прямо по земле, за что ему было нестерпимо стыдно. Разумеется, он ни слова не сказал о последнем, но глаза прятал очень уж отчаянно.

— Ну подначил он тебя, и что? Ты же не ребенок, чтобы реагировать на такие подколки, — сказала я, разрезая отбивную.

М-м-м! Словами не описать, как замечательно готовят у метаморфов. Сочное, в меру прожаренное мясо, запеченная картошечка. Ринер посмотрел на кусок мяса голодными глазами и быстро впихнул тушеные овощи себе в рот, едва не подавившись. Прожевав, он ответил:

— Ты не слишком знакома с традициями оборотней, да? Или так издеваешься?

Вот же волчонок! Вроде и добра к нему, а все равно сомневается в хорошем отношении. И где, скажите, на милость, я издевалась? Но его чувства — такой сумбур, что сложно, прям очень сложно

— Откуда? Я раньше жила на Земле, там только люди, никаких других рас не бывало.

— Оборотни должны быть ловкими и сильными. Если ты слабый, неловкий, то сразу становишься изгоем. Я, знаешь ли, как ни крути, сильным не являюсь. Что ты делаешь? — Ринер вскочил со своего места, когда я просто положила ему отбивную на тарелку. А что? Мне не лезло, а он на нее такими голодными глазами смотрел.

— Что я делаю? Даю тебе мясо. Если не будешь есть мясо, то как ты станешь сильным, а? Еще и пирожных подкину, сладкое полезно для работы мозга.

— А…

— Что а? — Если этот ребенок начнет возмущаться, то я его точно сейчас стукну!

— А можно?

— А почему нельзя?

И тут Ринер как рассказал, почему нельзя, так у меня аж волосы дыбом встали. Оказывается, у оборотней такие порядки, что вдоволь ест лишь тот, кто хорошо охотится. А Ринер охотиться не умел: то ли родители не научили, то ли что-то еще. Он так скомкано рассказывал, детали приходилось вытаскивать клещами, что я и не поняла, в чем причина его плохой охоты.

— Но почему ты здесь еду не брал? Тут же всего достаточно!

— Потому что я не охочусь, — пробурчал подросток.

— Ринер. — Пожалуй, я впервые обратилась к нему по имени. — Ты видишь здесь хоть кого-то, кто охотится? Твой брат на охоту ни разу не ходил, но он с удовольствием съедает кусок мяса, которым дракона можно накормить, да и не одного. И еще все печенье у Зенона умудрился съесть. Посмотри на меня. Я похожа на того, кто имеет хоть малейшее представление об охоте?

— Ну, ты же самка. Ай, за что? Ой, леди, леди, прошу прощения, не бей ты так. Я же не могу ударить тебя в ответ.

— Железный аргумент, большой разбойник. Но ты еду бери, не дури, ладно? Здесь совершенно другие правила. Если хочешь, могу даже Райне спросить.

— Спроси. — Не стал отказываться Ринер. — Но все равно! Здесь такое все странное, я просто не знаю, что выбрать. И это… Давай сейчас у Райне спросим, можно мне или нельзя? Ну, чтобы завтра я точно знал, не нарушая ли чего.

Я вздохнула. Теперь понятно, почему Райне так относился к своей семейке. Если они ребенку нормальной еды не давали, то их вообще можно было бы убить.

— Ладно, давай спросим. Сначала к Зенону зайдем, Райне наверняка там сейчас.

Я не стала уточнять, что уж очень хотела увидеть Зенона.

Глава 59

При выходе из столовой я едва не поцеловалась с… полом. Кто бы подумал, что я умудрилась не заметить ногу какой-то леди. И какую ножку: идеально ровную, упакованную в роскошные красные туфельки.

По счастью, Ринер соврал о том, что он неуклюжий. Оборотень оказался весьма ловким: вовремя поддержал, не дав