Желанная герцогиня (СИ) - Любимка Настя

Иными словами, радрак не отвалится после того, как морф умрет! И останется активным, пока кто-то будет удерживать душу морфа. Эта истина стала для меня ударом.

Потому что король достал из-за пазухи именно шкатулку, чтобы вернуть свой артефакт. Он решил, что морф уже мертв, хотя я видела совершенно ясно, душа все еще цеплялась за тело и пусть это были последние мгновения жизни, наполненные агонией, но они были!

А теперь вопрос, магия Ильи вмешалась на какой стадии издыхания морфа?

Будто отвечая на мой безмолвный вопрос, пространство пробила зеленая нить, которая совершенно точно устремилась к ворону. И вот тут-то вмешались боги. Через меня. Заслонив дорогу магии Илюшки моей душой.

Сложно описать, что я в этот момент почувствовала. Меня закружило водоворотом из радостных, каких-то счастливых ощущений. Я словно тонула в брызгах позитивного, радужного света, захлебываясь эйфорией. Будто мне сделали невероятный подарок, от которого я не то, что отказаться не могла, у меня бы и мысли не возникло это сделать.

С опозданием, много позже, я поняла, что конкретно для меня сделали боги. Я была привязана к телу Анастейзи, я физически стала ею и именно через это тело осуществлялась связь с Ильей. Наша магия оказалась сродственной, но вот души были чужими… До того мгновения, как моей душой преградили путь к душе морфа.

Неосознанное желание удержать душу чужого человека, ставшего для Ильи родным, он полностью растворил в магии, которая и стремилась к морфу — спасти, оставить рядом, сделать ближе, чем было…Сродниться… Не дать уйти за грань, на новый виток перерождения.

А попало в итоге в меня. Но я-то была жива и не умирала! Ровно поэтому я и купалась в дивных ощущениях. Потому что давно приняла чужого ребёнка как своего, не отделяя его от своей души. Для меня Илиас был моим. А теперь и для него я была матерью во всех планах бытия.

Уж не знаю почему король Нармада не видел магию, почему никак ее не ощущал, возможно, боги как-то экранировали, возможно, наше единение с Ильёй можно было назвать чудом рождения, в которое никто посторонний вмешаться не мог. Моего рождения в этом мире сызнова, как полноправного члена, которому больше ничего не угрожало. Я закрепилась в этом мире, в этом теле уже навсегда. А ведь даже не подозревала, что еще оставалась чуждой миру и была опасность разделиться с телом и просто исчезнуть. Не подозревала до сего момента.

К тому же, наше единение сыграло важную роль в спасении морфа.

Его душа, отделенная от тела, вместо того чтобы полететь в чертоги богов, «застряла» в нашем искристом сиянии, и кажется, душе тоже немало хорошего с этого перепало.

А король тем временем содрал радрак с птичьего тела, убрал его в шкатулку. Увы, чем этот фашист там дальше занимался — мне было неведомо. Эта гнусь покинула комнату, но успела сделать последнее говно на дорожку — король опрокинул свечи…

Я с нарастающим ужасом наблюдала за тем, как начинается пожар. Шутка ли, в полностью деревянном доме кинуть зажженные свечи?!

Даже если сейчас я попытаюсь вернуть душу, к которой, видимо, машинально присосалась своей магией, в изломанное тело — он не выживет. Но и сделать ничего другого я тоже не могу! Тут нет моего тела!

Священная Пара явно издевалась, потому что больше ничем мне не помогала.

В итоге я делала только то, что могла. А именно — удержала душу морфа и направила ее в его же, умершее минут пять назад, тело. Да, оно было травмировано. Да, морфу будет больно в нем находится, но…

Что я еще могу?

Умереть снова я ему не дам и продолжу держать, но, похоже, занявшийся огонь поставит жирную точку в моей помощи.

Я думала так, и все равно наращивала собственную магию, буквально обволакивая ею тело морфа. Черт знает, чем это могло помочь, но сдаваться мне не хотелось… Даже тогда, когда загорелся не только пол, но и стол…

И каким же сюрпризом для меня стало превращение морфа!

О, нет, он не стал вдруг мужчиной… Куда там, морф уменьшился в размерах! Был ворон, а стал мышкой полевкой… К слову, с целыми лапами! Не сломанными! И самое жуткое во всем этом, то, что мышка открыла глаза! И человеческого разума в ней точно не было, вот ни грамма. Это был обыкновенный грызун, который оказался в ловушке из огня и дыма…

Однако вот тут-то мышка, сначала запаниковавшая, запищавшая и заметавшаяся по еще целому столу, меня удивила. Она взяла себя в лапки. И спикировала со стола на подоконник, и немного на нем попрыгав, шмыгнула в щель.

Все бы ничего, но моя магия все еще держалась за тело этой самой мышки! То есть от смерти-то мышка все еще в шаге… Только помочь морфу я уже не смогу, спасение всецело зависит от его второго «я». Главное, что я не должна делать — это обрывать нить.

На этот моменте моей мысли меня выдернуло из реальности, закинув обратно в чернильное марево… Вновь к двойному медному маячку, который даже не мерцал, скорее вяло поблёскивал.

Значит и в этом, новом течении времени, я должна помочь Амадео с его женой. Что ж, я и не откажусь. Нам с аргерцогом предстоит пройти и сделать слишком много, и потерять его нельзя. Никак нельзя. Я пустила импульс своей силы и облегчённо пронаблюдала за тем, как свет души Амадео и его пары, разгорается ярче. Все будет хорошо.

К тому же, я уверена, мышка полевка справится, выберется из той деревни, заляжет в норку до поры до времени, очухается, немного отъестся и сама направится в мою сторону. Если морф под радраком мчался на Родину, то и набравшись сил после всего ужаса, будет держать путь сюда же. А дорога одна — через мои земли. К тому же, я продержу свою нить так долго, как смогу, ведь по ней, даже не в своих владениях, я смогу отыскать морфа.

— Возвращайся! — громкий приказ, раздавшийся в мареве, заглушил какофонию голосов. — Молодец, девочка…

Глава пятнадцатая

— Люси, не смотри на меня, как на усопшую, — прохрипела я, разлепив тяжелые веки. Проснулась я минут двадцать назад, но сил было с гулькин нос. — Лучше воды подай. Совсем в горле пересохло…Жива я… Жива…

— Герцогинюшка… — всхлипнула девчонка, но тут же метнулась к прикроватной тумбочке, чтобы выполнить мою просьбу.

— Все хорошо, Люси… Мне гораздо лучше.

Пока она помогала мне напиться и обтереться, я мимоходом отмечала, что досталось моему телу знатно.

Однако я стала чувствовать себя гораздо лучше и больше спать мне не хотелось. Это не было моим первым пробуждением с того момента, как я отправилась за грань.

То, первое, случилось спустя неделю после дивного приключения моей души.

Несмотря на то, что боги вмешались в прошлое, видимо, разрыв с настоящим у этого самого прошлого был не столь велик (так незначительная песчинка в океане времени), либо Священная Пара каким-то образом сгладила сей разрыв и в реальном течении времени перемен не случилось, потому что для меня не изменилось ничего. Как и для моих домашних.

Иными словами, время текло ровно также, события были все теми же, никаких изменений, новой информации и прочего. То есть перед тем, как отправиться на грань я поругалась и обманула Тирхана своей покорностью. И он это все отлично помнил. Событие состоялось и никуда не исчезло.

Была у меня шальная мыслишка, что раз боги слегка подправили прошлое, то может и в настоящем были какие-то изменения?

Например, не было нашего спора с Тирханом… Но нет, настолько мне не свезло. А если учесть, что путешествие моей души сильно сказалось на организме, и учитель был практически доведён до инфаркта, обнаружив по возвращении в спальню с Интеной мое едва дышащее тело, то ничего удивительного в его тирании последнюю неделю, что я более-менее нормально функционирую, нет.

Мне не разрешали ничего, кроме как лежать, спать, пить бульон. Только дважды дали пройти в отхожее место, и то с диким скандалом со стороны Тирхана…Никаких новостей, никаких бесед или посторонних. Я терпела его поведение, понимая, что он сильно перепугался и очень обо мне беспокоился.