До встречи в реальности - Кара Райр

слева небольшой коридор в мини-зал. Там стоял белый кожаный диван, единственное, что разбавляло этот ангельский стиль — зелень — большой цветок, стоящий напротив дивана возле панорамного окна, пусть и в белом горшке. Даже подушки на диване под общий тон!

— Ты избегаешь визуального шума? — спросила я у Алика.

— Стараюсь, пройдемте, — он пошел прямо по коридору. Около дивана стеклянная лестница с подсветкой. С моей боязнью высоты, по такой я точно не поднимусь! Впереди нас ожидала огромная белая кухня, за которой в окне виднелся кусочек газона. Стол из белого мрамора. Стулья украшены маленькими зелеными подушками. Пол во всем доме из белого камня, потолок тоже белоснежен. Это визуально увеличивало пространство и освещенность.

— Вы пока можете располагаться, — Алик обратился к Лукасу и Аде. — А ты, принцесса, пойдем со мной, — он взял меня за руку.

Меня все чаще накрывали мысли, что это мой человек. Да, возможно наши взрывные характеры не самое лучшее сочетание, но то состояние, в котором я пребывала рядом с ним… Я возможно никогда не была такой счастливой, как сейчас с ним. И именно сейчас я поняла, что за деньги все не купишь. Раньше мне казалось, что это не так. У меня есть настоящая подруга, есть настоящая семья, мой родной брат, что хоть криво-косо, но заботиться обо мне, есть мужчина, который мне нравится. Я понимала, что все это могло продлиться недолго, однако пообещала себе каждую секунду наслаждаться тем, что имела. Какой бы удачливой в целом я не была, на протяжении всей жизни меня сопровождало правило: не может быть всегда хорошо, рано или поздно будет плохо. Это либо мои загоны, либо наблюдательность, либо просто закон вселенной.

Мы с Аликом пошли в другую сторону, поднялись по каменной лестнице. Передо мной была просторная комната с черными полами, справа стоял диван из белой кожи, вдали — огромная кровать, объёмные вставки из зелени разбавляли общую картину. Самое главное, на что я обратила внимание сразу — белый рояль. Алик не врал, судя по его выбору он и вправду был профессионалом.

— Я обещал тебе мелодию, — он отпустил мою руку и сел за инструмент, длинные пальцы еще не коснулись клавиш, но я уже чувствовала бабочек в животе. — Что ты предпочитаешь?

— Сегодня я показала тебе одну из своих любимых песен, продемонстрируй свою и ты, — я удобно уселась на диван.

— A Comme Amour, — это, как я поняла, было название композиции.

Алик принялся за игру. Его пальцы скользили как по воде. Это было невероятно, от мелодии у меня захватило дыхание. Я прикрыла глаза и передо мной начали свой полет насекомые в каком-то забытом уголке леса. Деревья здесь были настолько высоки, а солнечный свет, проходящий через них, такой дурманящий. Абсолютная идиллия, какую только можно себе представить. Через секунду мне представился луг, полный цветов, бесконечное поле прекрасных творений природы. Все сияло ярчайшими красками, а на душе — счастье. Я даже почувствовала запах свежей росы. Мне бы хотелось остаться в своей фантазии надолго, но к моему сожалению, все имеет конец, эта прекрасная мелодия — не исключение.

— Алик, это прекрасно, — мне пришлось открыть глаза, нехотя, но пришлось.

— Я рад, что тебе понравилось. Пора возвращаться. — Алик взглянул на часы, — Ник уже должен приехать.

— Очень кстати, мне нужно с ним поговорить.

— Не руби с горяча, прошу тебя, — голос Алика сменился на более жесткий, настойчивый.

Я не собиралась.

— Все будет хорошо, пойдем.

Мы спустились обратно, Ада и Лукас беседовали о чем-то сидя за столом. Видимо, им не было скучно. Надеюсь, ничего, что мы ненадолго их оставили. Перекинулись парой слов об игре Алика, ребята слышали ее краем уха.

— Извините за мои манеры, стоило всех вас пригласить, но я обещаю, сегодня еще сыграю.

Я увидела машину Ника в окне. У меня сжалось все в груди. Как ненавижу эти нудные диалоги о серьезном.

— Извините меня, скоро вернусь. Не скучайте, — я вышла ко входув дом.

Ник остановился, его лицо выглядело обеспокоено, немного прищурив брови, он мотнул головой в сторону коридора, я решила, что пора говорить, не можем же мы вечно стоять, смотреть на друг друга и молчать.

— Поговорим?

— Пойдем, — мы прошли в огромную гостиную зона с несколькими диванами, видимо, тут проводились бешеные тусовки, это заметно по полкам с самым различным алкоголем.

— Я не знаю с чего начать, — сказал брат, он сморщил нос, опустил глаза.

Ох, вижу и понимаю, но сама не знаю, с чего начать и как реагировать. Конечно, по логике я должна была испугаться, и я испугалась, но не знала всех подробностей. И хотела их узнать. Испокон веков люди причиняли друг другу боль . Что с ним произошло, что он так поступает? Мне нужно было это выяснить, хотя подсказывало сердце, самое прекрасное в истории — начало, дальше только хуже.

— Николай, я вспылила, когда сказала, что уеду от тебя, — я положила руку ему на колено.

Ему тяжело было бы меня потерять снова, в этом я точно уверена. Люди редко заботятся о чужих, и он точно не из числа благодетелей.

— Я тоже, когда наговорил тебе глупостей.

— Видимо, спокойствия у нас в крови совсем немного.

Мы посмеялись. Он оставался каким-то озадаченным, хотя одет был с иголочки, казалось, что он отработал месяц без сна. Такой уставший голос.

— Прости меня. Я правда не знал, как такое можно рассказать, и я не знал тебя совсем, точнее знал, но совсем ребенком. Я еще не понимаю, как мне нужно себя вести, это все в новинку, я не привык любить, заботится, выходит у меня это паршиво. Я даже не знал, как ты отреагируешь. Когда ты была ребенком было легче, а сейчас ты уже сформированная личность. Я так не хочу, чтобы ты уезжала, ты важна мне, ты… нужна мне, — он сжал губы, нахмурил брови, опустил глаза, всем видом показывая, что ему стыдно. Николай, Николай, мой душевный брат, какой ты сейчас искренний.

— Теперь ты знаешь. Просто будь со мной собой, Ник. Какие бы плохие поступки ты не совершал, какие бы плохие вещи ты не говорил, я готова тебя выслушать и понять. Себя не находят, Николай, себя создают, и ты всегда можешь стать лучшей версией себя, сколько бы крови не было на твоих руках, — я сделал паузу. Ком встал у меня в горле, как только я представила, сколько всего он мог совершить, сколько людских жизней загубить. — Возможно, моя большая ошибка в том, что я слишком добрая и