Страж и королева (СИ) - Татьяна Алая

и делая тот не в полную силу. И поэтому я ловко перехватил ее за лодыжку и резким движением вверх заставил упасть на спину. Это было уроком за очередное нахальство и самоуверенность. Она вновь совершала ошибку — последовало наказание. Так же как и когда-то недооценила противника и переоценила себя, хотя я уже преподал ей один похожий урок.

«Значит нужно еще», — решил со вздохом, точно зная, как ее спровоцировать на определенный, нужный мне удар. Лира же уже гневно вскочила, намереваясь любым способом победить. Но в ответ на мой выпад, словно дрессированная собачка попалась в ловушку, и как только открылась, нанося удар в челюсть, а дар не дал ей даже близко задеть, уже опять полетела на песок. Воспользовавшись инерцией ее тела, я просто перехватил ее за туловище, и всего лишь подставив ногу в подножке, заставил упасть лицом в песок. Очень унизительно…

Урок….

Мне не хотелось думать о том, какой удар гордости девушки тем самым нанесу. Важнее было, чтобы она потом выжила. Когда будет одна и никто не поможет. Но присев над ней и подав руку, понял, какая у нее аккуратная попка и как ловко та двигается, пока смотрел сверху вниз на тело девушки. Лира же лишь злобно зыркнула, а я тогда встал, развернулся и пошел с поля, гоня эти странные лишние мысли. Но девушка вновь совершила роковую ошибку… Опять… Она бросилась на меня сзади, когда бой по сути был завершен. Инстинкт и дар сработали мгновенно, пока мозг даже не успел обработать ситуацию. И вот Лира вновь лежала на спине, уже жестко прижатая за горло к песку, а моя вторая рука лежала на ее груди в Прикосновении стража. Даже не успел отдать себе отчет в том, то делаю. Но вот теперь я чувствовал, как бьется ее сердце, видел этот бешеный злой взгляд, а затем осознал, где именно ладонь и без привычной перчатки. Словно еще более остро. И женскую грудь под ней. Сердце ее билось часто-часто. Странно, когда обучался раньше, меня не трогало подобное. Столько раз мы так тренировались и с Эвер, и с другими девчонками, но сейчас… Выдохнув, тут же убрал руку, сухо сказав:

— Не надо лезть на рожон. Уже же предупреждал. А нападение со спины недостойно стража.

Та лишь фыркнула в ответ и резко встала, отбросив предложенную мной руку. В итоге мы стояли лицом к лицу, а глаза Лиры горели не янтарным пламенем дара, а злостью и раненной гордостью. Я явно подорвал ее авторитет здесь.

— Еще повалю тебя на лопатки, — вдруг процедила она тихо угрозу, чтобы услышал только я.

В ответ лишь хмыкнул, и вдруг подумал, что сам был бы рад повалить ее на лопатки, но не в бою, а в постели…

«Заткнись», — одернул сам себя и эти неожиданные мысли, удивленный такой реакцией, уже уходя с тренировочного поля. Мне захотелось побыть одному и все обдумать. Поэтому пошел на то самое озеро искупаться. В этот раз никто не мешал, дав насладиться прохладной водой как хотелось долго.

Когда все в такой же задумчивости вошел в дом, то увидел напряженные лица родителей и горящий, взбудораженный взгляд Саелы.

— Сегодня Церемония, — сказала она взволнованно и немного растеряно.

Невольные воспоминания о собственной Церемонии нахлынули тут же, словно все было вчера, только теперь я уже знал исход. Понимал, чего мне так недоставало в тот момент. Тогда подошел к сестре и обнял, а потом прошептал.

— Все будет хорошо.

Она благодарно вздохнула, преданно посмотрев. Тут же подошли родители и сделали тоже самое. Но нужно было собираться.

И вот теперь уже я стоял в сторонке и наблюдал за тем, как ее собирают на Церемонию и дают наставления. Сам решил не вмешиваться в этот важный ритуал, решив сказать все потом. Но вдруг дар прошептал мне, что у нее все будет хорошо. Даже сейчас тот показывал мне свечение ее силы, еще таящийся внутри. И вдруг стало интересно, видят родители так же или нет. Видят ли дар, пока страж не прошел Церемонию.

— Можно с вами? — спросил тогда отца, имея в виду участие в Церемонии. Как он когда-то был на моей. Вдруг захотелось увидеть со стороны, когда служение было позади, а восторги сменились опытом. Посмотреть по-новому… Да и те детские воспоминания все еще жили где-то внутри. Хотелось разобраться в новом себе.

— Думаю, ты теперь герой. Тебе вряд ли откажут, — сказал папа и улыбнулся.

Тогда я быстро собрался, поцеловал маму и догнал Саелу и отца, уже отправившихся на Церемонию. Пока шли, отец ей говорил те же слова, что и мне: надо принять дар, осознать. Но все же потом не выдержал и добавил к его словам, пытаясь помочь сестре:

— Он друг. Самый лучший и преданный. Запомни это и прими его. Не сопротивляйся, когда почувствуешь его голос. Не пугайся этого.

Та лишь ошарашенно кивнула, пока ничего не понимая. Но скоро все должно будет измениться.

Опять фигуры в сумраке тянулись к священному месту и огню, как и в тот день, когда сам стал стражем.

«Как же много времени прошло. И в тоже время, как один день», — вдруг подумалось невольно, пока смотрел на новое поколение, которое вскоре станет стражами.

Когда подошли к костру, то отец один подошел к наставникам, ответственным на этой Церемонии, и те согласно закивали. Только тогда я тоже подошел к ним.

— Рады приветствовать такого стража, как ты, Арай, — сказал Эрвис, старший на сегодня.

Я знал их, но плохо, и потому молча и почтительно кивнул и встал рядом. Кандидаты уже пили напиток. Вот и Саела сделала глоток, а я смотрел на остальных, по мере того как они передавали кувшин. Предпоследней была Лира. Странно, но я не мог оторвать взгляд от девушки, пока та пила, а затем уставилась на огонь, замерев, как и другие кандидаты. Время шло, а мы ждали. И вот первый из глотнувших напиток закрыл глаза. Это означило, что его действие прекратилось, и дар должен проснуться. Постепенно ребята отмирали из заставшей позы, а их глаза светились цветом дара проснувшегося стража. Вот и Саела выдохнула, а я увидел ее янтарные глаза. Улыбка невольно появилась у нас с отцом от облегчения.

Мой взгляд скользил по каждому бывшему кандидату, теперь смеющихся и смотрящих новым взглядом на мир, и вдруг наткнулся на Лиру. Та смотрела на меня, а ее глаза были темными….

Сбоку вырвался тяжелый вздох Эривса.

— А она подавала такие надежды, — вздохнул мужчина и направился к девушке.

Я оцепенело смотрел,