Злая королева (СИ) - Ахметова Елена

— Расцвет пиратства в Коринезии обошёлся Альвеону дорого, — отстраненно произнесла я в напряжённой тишине. — Мы потеряли каждый десятый корабль, а вместе с ним — людей, товары и репутацию. А под боком у нас — Павосси, где вечно не хватает территорий, зато полно горячих голов... и когда готовить вторжение, как не сейчас? Король юн и неопытен, злая королева-регент наконец-то выслана из страны... герцог Перес попытался решить павоссийский вопрос с помощью дипломатии — и заметьте, в жены Доротео предложили не принцессу и не герцогиню, а всего лишь маркизу! — и теперь мирного урегулирования конфликта уже не добиться. А с юга продолжаются набеги, оттягивая на себя ресурсы, которых и без того отчаянно не хватает. Альвеон оказался зажат в клещи. И будто всего этого недостаточно, нашлась группка подпольных энтузиастов, уверенных, что на троне должна оставаться королева, потому что шестнадцать лет — это не тот возраст, в котором мальчишке можно доверить страну.

Я открыла глаза. Сквозь пальмовые листья пробивались золотистые солнечные лучики.

— Он приказал мне покинуть Альвеон, — хрипловато призналась я, — и сделать все возможное, чтобы проблема с Коринезией перестала существовать. А чтобы герцог Перес по-прежнему был уверен, что опасности мальчишка не представляет, Его Величество позволил дяде изгнать регента.

Я поймала себя на том, что уголок губ сам собой изогнулся в злорадной усмешке.

Самая зубастая рыбка осталась в пруду. И я уже по шокированной тишине над пляжем понимала, что решение, принятое Доротео, было единственно верным.

— А ты ведь и не собиралась туда возвращаться! — вдруг хрипло расхохотался Нил, запрокинув голову. — Боже, я идиот... есть в твоём окружении хоть один человек, которого ты не водила за нос?!

Нет. Теперь — нет. Последний человек, перед которым я была искренна до костей, не так давно приказал мне убираться из страны.

Но признаваться в этом было ниже моего достоинства.

— Даже если бы я ничего не смогла поделать с Коринезией, то, по крайней мере, моя смерть означала бы полное поражение заговорщиков. Что толку от бунта, когда королева мертва, а герцог... будем честны, если бы он чего-то действительно стоил как король, то регентом назначили бы его, а не меня. Герцога Переса мальчишка сожрёт живьём, как только подвернётся шанс. А он подвернётся, когда Фриайленд окажется в моих руках.

— В твоих?! — хмыкнул Нил — и в этот момент так сильно напомнил мне Чара, что я наконец-то начала понимать, каким ветром его занесло в команду «Бродяги». — Даже если Лисбет убьют во время бунта, нового губернатора будут выбирать голосованием, и поверь... — он осекся и уставился на Родриго. — А. Кажется, начинаю понимать. Вот почему ты так трясешься над своей королевой!

Рыцарь побледнел от гнева, но в него немедленно вцепились с двух сторон — и Каталина, и Ампаро.

— Я клялся Ее Величеству в вечной верности, к чему бы это ни привело!

— И совсем не догадывался, конечно, что из тебя собираются сделать второго Анхеля... — насмешливо протянул капитан Датри.

— Нил, — с нажимом произнесла я, повысив голос, пока Родриго не позабыл о воспитании и не сбросил с себя сдерживающие руки, — чего ты сейчас пытаешься добиться? Я готова признать, что с точки зрения морали мои действия весьма сомнительны. Но именно благодаря им губернаторский особняк возьмут штурмом, допросят Лисбет и узнают, где мы. Помощи, правда, не стоит ждать раньше завтрашнего (а то и послезавтрашнего) дня, но она, по крайней мере, будет.

В ответ на мой нарочито спокойный тон Нил скептически приподнял бровь, без лишних слов намекая, что в выстроенной мной схеме слишком многое могло пойти не так — что я и сама признала не далее получаса назад.

Но заговорил он, к счастью, вовсе не об этом.

— Как ты вообще решилась? — спросил капитан. — Бросить дворец, отправиться к пиратам, поднять бунт...

Я криво усмехнулась.

— Будто у меня был выбор! — я подтянула колени к груди. Живот снова начинал побаливать — тягуче и непрерывно. — Там, в Санвриде, оставалось только ждать, кто именно убьет меня. Герцог Перес, потому что здраво опасается конкуренции, Павосси, потому что им ни к чему сильный монарх на альвеонском престоле, или сам мальчишка — потому что не может допустить бунт? Малая корона Альвеона — это не просто драгоценность, которая недурно смотрится на темных волосах. Это мишень, намертво пришитая к спине, и я благодарна Доротео за то, что он перевесил ее на себя. Уничтожить «Остроту» и тем самым вырвать герцогу Пересу когти — меньшее, что я могу сделать для юного короля.

— То есть пиратская армада тебе все-таки нужна, — заключил капитан Датри, — только не для того, чтобы вернуться в Альвеон, а чтобы потопить герцогский флот.

— Потопить? — я даже хохотнула от неожиданности. — Это альвеонские суда, Нил! Если бы от них можно было безболезненно избавиться, Доротео просто приказал бы тайной службе продырявить каждую посудину в порту и забыл о военной мощи герцога Переса как о страшном сне! Но Альвеону нужны эти корабли, чтобы продолжать торговлю. Мой расчет — потопить флагман и вынудить остальных капитанов сдаться. А для этого нужна не только армада, но и форт.

— А потери Альвеона, конечно же, восполнят пиратские корабли, — со странной смесью отвращения и уважения в голосе хмыкнул капитан Датри. — Уже придумала, чем купить их верность?

Я предпочла проигнорировать его тон. Уж лучше пусть капает ядом, чем бросается с кулаками.

— Конечно, — спокойно отозвалась я. — Ни один фриайлендский капитан отныне не может рассчитывать на помилование со стороны Альвеона. За вами будут охотиться, чтобы отомстить за «Белую голубку» и погибшую маркизу, потому что Доротео должен держать лицо перед соседями. Вас будут истреблять одного за другим, пока Фриайленд не опустеет. Альвеону это дорого обойдется, но ресурсов у него куда больше, чем во всей Коринезии… а сам он тем временем ослабнет и будет вынужден прогибаться под Павосси и дальше, чего им и надо. Но есть выход, который устроит и Доротео, и капитанов, — я позволила себе слабую улыбку. — Если во главе острова встанет Родриго, протеже дочери бейлербея Медины и сын одного из самых влиятельных альвеонских семейств, на нашей стороне окажется и Яфт, и Альвеон. Островитяне сами выберут, чьи каперские грамоты принять… правда, Альвеону понадобятся откупные. Например, головы виновных в нападении на корабль дипломатической службы.

Нил на мгновение замер — и уставился на меня с такой обиженной недоверчивостью, что я невольно фыркнула.

— «Белая голубка» ушла на дно, — напомнила я ему. — Из ее команды не осталось никого, кто мог бы указать на «Бродягу». Но так уж сложилось, что капитан «Грешницы» и его команда известны своим жестоким обращением с женщинами. Миз Гилберт потеряла из-за них уже троих девушек — и не намерена прощать. Это была ее цена за помощь в работе с настроениями на острове. И, предупреждая твой вопрос, нет, я не собираюсь никому ничего приказывать. Капитана Гокера убьют во время бунта, потому как его люди посчитали, что получили недостаточно впечатлений от купания королевы и ее фрейлин на том необитаемом острове, где «Грешница» вставала на ремонт, и Бузур об этом слышал.

Каталина все-таки не сдержала испуганный писк и сжалась в комочек. Ампаро дернулась было к ней, но наткнулась на остолбеневшего Родриго и осталась в своем углу. Нил даже не повернулся в их сторону — но и терять голову от гнева, к моему несказанному облегчению, не спешил.

— Ты страшная женщина, Марисоль, — задумчиво сказал он.

Только на этот раз в его словах уже не было привычной мягкой насмешки.

Глава 16. Посей ветер — пожнешь бурю

Больше всего я ненавидела момент, когда все возможное уже сделано и остаётся только ждать, пока приложенные усилия не окупятся сторицей.

Или не окупятся вовсе. Никогда не знаешь наверняка.

Однако следовало отметить, что беспомощное ожидание в прохладе королевских покоев все же переносилось куда легче.