Сила съякса - Нина Ахминеева

же тут случилось — то?!» — подумала снова и, ощутив, как очередная порция тоски тисками сжала сердце, нежно погладила живот. Малыши вели себя на удивление тихо. Лишь изредка и словно говоря, что с ними все нормально, мягко толкались изнутри.

Мы прошли примерно еще шагов сто, когда, плавно повернув, тропинка обогнула громадное дерево и, похоже, закончилась.

— Оба — на! — неожиданно весело хмыкнул Валентайн. — Птица, ты посмотри, чем наши занимаются! Вот как, оказывается, эти пирамиды открываются!

Друг рассмеялся, а после отодвинул нависающую над нами ветку, мешающую обзору.

* * *

Я ошиблась: тропинка не закончилась, она просто перестала извиваться. Словно стрела, вымощенная камнем дорожка стремилась к центру поляны, густо заросшей высокой травой, и обрывалась у подножия очередной пирамиды.

Это строение отличалось от остальных так же, как внешне отличаются друг от друга дети разных рас. Упираясь вершиной в нежно — лиловое небо, пирамида казалась воистину громадной! Сделанная из белоснежного, матово поблескивающего камня, она занимала большую часть поляны.

Принявший истинный облик Вася нависал глыбой над копошащимся в траве Итаном, однако на фоне белоснежной красавицы съякс был словно малая букашка.

— Что они там делают?

Я вытянула шею, привстав на цыпочки, но как ни старалась, не могла увидеть то, что видел высокий и глазастый Валентайн.

— Итан какого — то зверя в траве щупает, — сообщил друг с некоторым сомнением в голосе и после секундной паузы добавил: — Вася просто смотрит.

Грозно поджав губы и машинально поглаживая живот, я попыталась справиться с раздражением. Как так можно?! Я вся на нервах, а он ничего не сказал! Бросил меня, и какой — то ерундой занимается! Нельзя было вместе сюда прийти?

— Пирамиду открывают, — продолжая смотреть вдаль, абсолютно уверенно заявил юноша. — Идем к ним!

Привычно взяв меня за ладошку, Вал быстро пошел по тропинке. Едва поспевая за его широкими шагами, посеменила рядом. Усталость уже давно давала о себе знать, и, не понимая оставившего меня супруга, я все больше и больше злилась.

Объятый жгучим любопытством исследователя, Валентайн почти летел. Смотря только вперед, он буквально тащил меня за собой, поэтому оставшиеся метры я уже не шла, а просто бежала. Наконец мне это надоело.

— Все, хватит! — зло блестя глазами, сквозь зубы прошипела я, резко остановившись, и выдернула ладонь из руки Вала. — Я не могу бегать! Понимаешь?! Не могу! — хотела прокричать, но получилось лишь просипеть. Тяжело дыша, утерла с лица пот.

— Птица, ты чего? Там же интересно! — остановившись, c искренним удивлением спросил юноша.

— Не нарывайся!..

Обняв живот, я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоится. Но получалось на редкость плохо. В руках почувствовалось легкое покалывание. Приоткрыла веки и усмехнулась: обе мои ладони пылали алым пламенем. Причем оно не успокаивалось: постепенно разгораясь, безвредный для нас с детьми огонь перемещался все выше и выше по рукам. Через несколько секунд яростное пламя охватило меня с ног до головы.

Испуганно отпрянув, Вал тут же окружил себя защитным полем.

— Птичка, не злись, — прошептал друг, пятясь от меня.

«Кому — то сейчас сильно не поздоровится. И, похоже, этим «кем — то» будет мой собственный муж!» — про себя прошипела я, в буквальном смысле пылая праведным огнем.

Усмехнулась, и, не обращая внимания на прижавшегося к ближайшему дереву Валентайна, не спеша пошла к Васе и Итану.

Съякс увидел меня первым. Повернув голову, он широко распахнул янтарные глазищи и отступил на пару шагов. Упершись спиной в пирамиду, плюхнулся на попу и, обвив хвостом лапы, испуганно захлопал веками.

Итан же, казалось, был полностью поглощен ритуалом. Не обращая внимания ни на что, он смотрел исключительно на монолитный камень, а возле его ног лежала туша громадного мохнатого зверя.

— Имхом, прими наш дар! Открой проход! — долетел до моих ушей спокойный и почему — то хриплый голос супруга.

— Дары, значит приносим? Пирамидки открываем? — спросила я, кипя от ярости.

Замерев от звука моего голоса, Итан медленно повернулся. Увидев меня, объятую пламенем, ошарашенно заморгал и непроизвольно сделал шаг назад. Споткнувшись о тушу неведомого зверя, шлепнулся на него спиной и, не произнося ни слова, так и остался лежать.

Неотрывно глядя в любимые и удивительно спокойные глаза, всегда напоминающие мне безбрежное море, злобно прищурилась. Сейчас взгляд Повелителя эльфов на меня не действовал: успокоиться не получалось, яростный огонь бушевал внутри и требовал выхода. Даже если бы очень сильно захотела, я уже не смогла бы его погасить.

Вытянув руки вперед, направила ладони к пирамиде и зашипела как змея, которой наступили на хвост:

— Никогда больше не бросай меня!

Выпустив из пальцев плотный огненный жгут, хлестко ударила им по белоснежному камню. Мгновенно сориентировавшись, Итан слитным движением перетек за тушу зверя. Едва высунувшись из — за темной длинной шерсти, он осторожно раздвинул ее руками и, выглянув на секундочку, тут же нырнул обратно.

Прижавшийся к пирамиде Васенька с тоской посмотрел на уползающего в траву Вала. Понимая, что деваться некуда, съякс закрыл передними лапами морду и замер.

— Со мной надо говорить! — злобно выкрикнула, отправляя один за другим громадные пульсары в изрядно подкопченную стену. — Мне страшно! Я устала! Тут тоска кругом, а ты меня бросил! — прокричала мужу, кидая и кидая огонь в камень над его головой. Не желая причинять вреда провинившемуся Повелителю, я прицельно била по пирамиде. Сейчас она была моим злейшим врагом.

Не знаю, сколько это длилось. Пульсары сменялись огненными жгутами, и так по кругу: выплескивая обиду и ярость, я вкладывала в удары всю силу. Лишь почувствовав, как злость уступает место усталости, тихонько вздохнула. Наконец, осмысленным взглядом посмотрев на пирамиду, коротко усмехнулась: потемневший от огня камень кое — где расплавился и вязкими ручейками стекал вниз.

«Эк меня разобрало — то! — хмыкнула мысленно. — А нечего!»

Ничуть не сожалея, что высказала мужу все, что о нем думаю, наклонила голову набок, и, внимательно посмотрев на слегка дымящуюся тушу животного, положила едва — едва объятые пламенем ладони на живот.

«И зачем было такую красоту портить? — неожиданно услышала обиженный голос в своей голове. — Всего — то поесть попросил. Заходите!»

Мягко чмокнув, истерзанные мной камни пирамиды плавно разошлись. Отлипнув от стены, Вася поманил когтистой лапой прячущегося в траве Валентайна. Вынырнув из своего укрытия, друг робко подошел к нам.

— Кажется, я знаю, что произошло. Не трогай ее сейчас, — тихонько прошептал съякс. Он говорил Валу, однако слышали его все. — Себе дороже… Заходим в пирамиду!

Сомневаясь, юноша нерешительно замер на месте. Встретившись с его встревоженным взглядом, я скупо