Льдинка - Мария Печурина

— … только это. Я не знаю, Маркус. Я не знаю, кто она.

Он резко отпускает меня, будто отталкивая. Я закрываю руками лицо, и мои рыдания продолжаются. «Я никому не нужна. Всем нужна только королева».

Мне жутко холодно. Уже непонятно, трясет ли меня от рыданий или от того, что я сижу в снегу. Чувствую, как ко мне бережно прикасается король. Он осторожно поднимает меня на руки. Я не сопротивляюсь, потому что я хочу чувствовать себя защищенной. Он говорит с кем-то, но мне все безразлично. Мы садимся в машину. Он не выпускает меня из рук. Он молчит. Крепко прижимает меня к себе. Я боюсь, что это исчезнет. Я боюсь, что он исчезнет. Я ужасно боюсь… его потерять.

В какой-то момент на меня накатывает безразличие. Я успокаиваюсь и просто стараюсь дышать. Голова легкая, как пушинка. Через мгновение ощущаю, что что-то не так. Я перестала чувствовать ноги.

— Маркус, — шепчу я.

— Что? — его голос звучит встревожено.

— Док вколол мне яд, — я слежу за реакцией на лице короля. Мне очень хочется увидеть тепло в его взгляде.

— Давно? — чертыхнувшись, уточняет Маркус.

— Еще светло было. Он сказал, что я умру через три часа, если не вколоть противоядие.

— От яда вампиры не умирают, — процеживает сквозь зубы король.

— Правда? — с надеждой выдыхаю я.

— Правда, малыш, правда, — шепчет Маркус и целует меня в висок.

— Я ног не чувствую, — из последних сил произношу я. Даже не уверена, что меня слышно. Кажется, что я беззвучно шевелю губами.

Сердце пронзает иголками. Я ощущаю, как оно замедляется. Такая тяжесть внутри. И почему-то резко становится темно и тихо.

***

Белое поле, покрытое снегом. Здесь так хорошо. Нет никакого волнения, все заботы остались позади. Я стою у кромки леса, босая. На мне только легкое белое платье. Несмотря на то, что все в снегу, здесь тепло. Поют птицы, где-то журчит ручей. Я чувствую аромат цветов. Иду вперед. Через несколько метров показывается холм. За ним ничего не видно. Огромное дерево растет в центре возвышения. С него медленно падают белые листья. Я иду. Там впереди скамейка. На ней сидят двое людей. Мужчина и женщина. Я их не знаю. Они смотрят на меня с тоской. Смутное чувство узнавания закрадывается в мою душу. Оно медленно перерастает в чувство тревоги, какой-то незавершенности. Я не могу вспомнить, кто они.

Я оборачиваюсь и вижу, что поляны уже нет. Все ближе и ближе подступает тьма. Я ускоряюсь и бегу на холм. Две пары глаз смотрят на меня. Мужчина и женщина все разом отрицательно качают головой. Я теперь вижу, что за холмом расстилается огромная равнина… и вся она заполнена людьми. Их сотни.

Что-то оживает во мне. Знакомое. Страх. Все они здесь из-за меня. Из-за нас. Я вглядываюсь в лица. У мужчины такие же серые глаза, как у меня. Они лучатся любовью, когда он бросает взгляд на женщину рядом с собой. Я перевожу взгляд на нее… Моя подруга. Мама. Ее глаза цвета неба я видела уже ни раз. «И как я могла их забыть!» Мои родители. Рядом. «Я умерла». Осознание этого приводит меня в смятение. «Я не хочу. Я не могу сдаться. Маркус!»

***

Мое тело ноет. Я не могу сдержать стон.

— Марианна, — доносится до меня отовсюду. Я снова постанываю. — Марианна, девочка моя.

Голос короля теперь я узнаю всегда. Морщусь, когда боль иголками пронзает мою голову.

— Она приходит в себя, — доносится до меня тонкий голосок Рокси.

Я пытаюсь разлепить веки. С третьей попытки мне это удается.

— Эй, давай, Льдинка, открывай глаза, — шепчет Рокси. — Ты итак слишком много пропустила.

— Я…

— Ш-ш-ш, — шикает на меня Рокси, — не разговаривай, подожди.

— Я видела их, — пытаюсь произнести я. Не знаю, услышали они хоть слово. — Их так много.

Ускользаю. Я ускользаю. Все меркнет.

***

В следующий раз все намного лучше. Глаза я открываю с первой попытки. Вижу лицо Маркуса. Выглядит он уставшим и не выспавшимся.

Он смотрит на меня. Я на него. Во мне нет ни единого чувства. Тело я не ощущаю.

— Тебе нужна кровь, малыш, — шепчет король, поднимая руку. — Пожалуйста, пей.

Он подносит запястье к моим губам. Мои клыки медленно погружаются в его плоть. Я пью. Вкус крови совершенно не ощущаю. Просто глотаю инстинктивно. Мы смотрим друг другу в глаза. Все такое безразличное. Когда чувствую, что больше не могу глотать, убираю клыки из его запястья и языком провожу по ранам.

— Умница, — ободряет меня король. — Все будет хорошо, малыш.

***

Дальше все как в тумане. Когда я открываю глаза вновь, то осознаю, что я лежу в комнате королевы. Моей комнате. Я лежу неподвижно. Мой взгляд направлен в одну точку. Я вижу лицо Роксаны. Она обеспокоенно смотрит на меня. Ее губы шевелятся, но я не слышу то, что она мне говорит. Кто-то входит и выходит.

Все меркнет. Я погружаюсь в себя. Есть только я и мои воспоминания.

***

Я лежу на полу в темной сырой душной комнатке подвала где-то на окраине города. Я смотрю в потолок, в темноту. С потолка капает вода. На улице зима, но откуда-то влага просачивается сквозь щели. Она падает мне на лицо. Кап — кап. Будто слезы бегут по щекам. Рядом шуршат крысы. Они не боятся меня, хотя я уничтожила достаточное количество их сородичей. Тук-тук. Биение маленьких сердец.

Я другая. Я в ужасе от себя и нахожусь в оцепенении. «Кто я? Что произошло?» Боль отошла на второй план. С каждой секундой она улетучивается. «Кто я? Кто я??? Кто я?!!!»

Я практически не сплю. Ни сейчас, ни тогда. Я закрываю глаза и открываю их, то погружаясь в темноту, то выныривая из нее. Ничего нет. Ни чувств, ни эмоций. Есть только голод, который заставляет мои руки двигаться в поисках крысы поблизости.

***

Голод. Я выныриваю из темноты в реальность. Слух и зрение обострились. Мне очень хочется пить. Поворачиваю голову и вижу графин на тумбочке у стены. Мне нужно встать и дойти до нее. Я прикрываю глаза, прикидывая, стоит ли? Жажда обжигает мое горло. «Стоит».

Кое-как пересиливаю апатию. Наконец-то я чувствую свое тело. Хотя ноги еще плохо слушаются меня, я все же добираюсь до комода и наливаю себе воды. Мои руки дрожат, как и мое тело. Я делаю глоток. Боль обжигает внутренности. Жадно допиваю воду. На то, чтобы вернуться обратно, у меня нет сил. Опускаюсь на пол и сижу. Нужно хотя бы