Цветок под куполом. Возвращение - Олла Дез

снять их не представлялось возможным. Это говорило о том, что брачный ритуал успешно проведен.

— Вы муж и жена, — услышала я.

Ив бросил в чашу для подношений кошелек и оттащил меня от алтаря. Вокруг все засуетились. Гномы стали нас громко поздравлять, желать богатства, огромную сокровищницу, выгодных сделок, барышей и чего-то еще. Вот только выгодных сделок и сокровищницы мне и не хватало. До полноты картины. Императрицей я, по-моему, уже стала, только сокровищницы недостает.

И я истерично захихикала. Столько всего навалилось. Я последний раз нормально спала, наверное, еще на спорной территории. Смерть Ульриха Праведного, наш побег из столицы, а теперь еще и эта свадьба. Кажется, я достигла предела возможностей. Но, по всей видимости, Ив что-то понял, потому что меня вдруг подхватили на руки и куда-то стремительно понесли.

Мы вышли из шатра все так же окруженные толпой гномов, которые настойчиво нам что-то советовали. Но мой мозг отказался понимать разумную речь. Все слилось в сплошной гул голосов. В довершении всего ливень и не думал прекращаться. Мы и так не слишком сухие стали еще мокрее. Хотя казалось бы куда уже.

— Марк! Сколько можно мокнуть?! — прорвался сквозь шум дождя и гул голосов резкий окрик Ива.

— Кто-то говорил о необходимости соблюдения конспирации. Но ты прав. Достало.

И мне вдруг стало тепло и сухо. Одежда высохла, а дождь прекратился. Вернее он барабанил у нас над головами. Серьезно так барабанил. Как будто не верил, что его не пускают.

— Во имя тьмы, Марк! Сделай уже что-нибудь! У нее истерика! Она странно хихикает, и, по-моему, не слышит меня!

— Не ори! Раньше надо было думать! Ей сейчас только ментальное воздействие от темного магистра недостаёт. У нее магического резерва нет. Портал и брачный ритуал забрали всё, что осталось. И это только на магическом уровне. Я уже не говорю про физическое и психическое здоровье. Когда она ела последний раз? Ты вообще уверен, что этот Ульрих её хоть раз кормил?

— Марк!!!

— Да не могу я! Её надо покормить и в сон отправить. Именно в такой последовательности. И восстанавливающих артефактов на нее навесить. Все, что есть!

— Так. Хватит. Щит это здорово, вас не слышно, но прекрасно видно. Да и этот щит только слепая курунда не заметит. Быстро ноги в руки и в гостиницу. Тут всего два шага. Она здесь же, на площади.

И мы побежали. Потом снова бежали. А потом стали подниматься по лестнице и двери хлопали, как крылья той птицы Рурк над головой. Хотя нет, она же магическая и летела бесшумно. Тогда что же это так хлопает? А потом кто-то ласково уговаривал меня поесть. И я даже как будто согласилась и в меня стали вливать что-то похожее на бульон. Такой наваристый и жирный. Странно. В монастыре не бывает таких бульонов. Там бульоны жидкие и мяса там отродясь и жихухоль не найдет. А он может найти всё. Ведь только в монастыре мне было так сыро и холодно. И магии у меня там не было. Я снова туда вернулась? Зачем?

— Давай, обнимай ее покрепче. Ты должен согреть ее. Дело дрянь. Восстанавливающие артефакты не справляются. Еще оковы эти. Когда кандалы с ног снимать?

— Еще рано. Мы должны были к тому времени уже вернуться.

— Так. Она не справляется. Мы еще толком не выяснили, как она убила Ульриха. От этого тоже может быть откат.

— Марк! Я не могу ее потерять.

— Не потеряешь. Два магистра не один подмастерье. Справимся. Возобновляй ритуал снятия оков. Я помогу с плетением и подпиткой. Вольем по максимуму. Когда освободим ноги от этой гадости, угрозы больше не будет.

— Ты уверен?

— Я главный куратор Темной магической Академии. Да, тролль всё забери, я уверен!

И вдруг в меня полилось тепло. Как будто ноги засунули в обжигающую ванночку. Такие делают детишкам при болезни, когда нет возможности позвать жреца. Странно. Я снова стала маленькой? И голоса эти, такие взволнованные.

— Получилось. Магические каналы заполняются. Сейчас и артефакты подключатся. Резервный минимум восстановится, а дальше сон и отдых сделают свое дело. Обошлось.

— А почему рубцы на ногах? Это останется?

— Да. Мы сняли, но раньше срока. Считай, отодрали, крепко присосавшуюся к магическим каналам пиявку. Не на много, но все равно, без последствий не обошлось. Наденешь на нее ножные цепочки, она и не заметит.

— Угу. И в каждое звено по магическому колокольчику, чтобы знать всегда, что с ней и где она.

— Сара не согласилась. Только на браслеты слежения и смог уговорить.

— Я и спрашивать не буду. Просто надену и все.

— Тиран.

— Я такой. Да с ней по-другому нельзя.

— Кстати, я так и не поздравил тебя с женитьбой. Как это лихо у тебя получилось.

— Завидуешь?

— Я уже жалею, что не поддался на уговоры Сары и не взял её с собой. Хотя нет. Пожениться мы можем и в столице, в темном храме. А рисковать Сарой я не намерен. И только пусть кто-то из вас благополучно женатых красавцев попробует меня остановить. Мы сбежим, и поминай, как звали. И посмотрю я на вас, как вы без меня.

— Плохо мы без тебя, так что женись на здоровье.

Голоса становились все тише и тише. Я стала уплывать в чудесную страну сновидений на волшебной Птице Рурк. Она летела над полями, полными душистых цветов, мимо высоких гор с вымершими давным-давно драконами, над берегом сияющего моря, полного чудесных существ. И я засыпала у волшебной Птицы на спине, чтобы проснуться готовой к новым чудесам.

Глава 12. Всадники без головы

— Нетрудно понять скрытый смысл такого обычая,

если здесь и в самом деле процветает людоедство,

— ответил Смуга.

— Будет лучше всего,

если мы отдадим им одну из наших свиней.

А. Шклярский

«Томек среди охотников за человеческими головами»

Проснулась я в абсолютной тишине. Странно как-то. Почему так тихо? Я поспешно открыла глаза. И сразу все стало понятно. Прямо над моей головой искрился и переливался при свете светила всеми цветами радуги темный щит. Я еще успела восхититься, как он красив. Все-таки истинная тьма не беспросветно чёрная. Она многогранная и многоликая. А щит был прекрасен. Я поняла, что лежу, укрытая походным одеялом на мягком. А еще увидела, как жестикулируют и по все видимости ругаются Ян и Лид. Как Нат что-то пробует из котелка и протягивает пробу режущей хлеб Майке. А Ив и Марк что-то обсуждают, склонившись над