Мельницы Драконов - Олла Дез

рудник который упоминается в «Уральских сказках» уже лет тридцать как закрыт и я не успела на нем побывать. Я только пошла учиться, а почти все месторождения на Урале были признаны официально закрытыми. Сейчас я точно помнила, добыча малахита велась в Центральной Африке. Я даже собиралась съездить туда. Но все время было не до путешествий.

Поэтому когда мы вывалились из арки портала в лесу, я даже решила что попали мы не туда. Какой лес и малахит? Где горы?

Гор я не нашла. Но были сосны и ели и еще много хвойных. Пихта? Этот, как его. Его еще ежик с медвежонком в тумане искали? Можжевельник? Кедр? Большие такие уходящие в небо колючие деревья. Вот дай мне малахит из Меденосного пояса Центральной Африки и малахит из Коровинско-Решетниковского месторождения и я по концентрическим кольцам смогу отличить один от другого. Но вот иголку сосны от иголки кедра? С елкой понятнее, у нее же иголки мельче? А вот дальше мои познания заканчивались.

Как выяснилось эти огромные колючие деревья, и защищали плотным кольцом Замок Изумрудных драконов. Через них было не пролезть. Вот совсем. Они кололись и были просто огромными в обхвате. И я подумала. Как бы я добиралась до деревни, если бы меня забросило сюда?

— Гарб? А как мы из деревни в Замок попадем? — поинтересовалась я.

Деревня была почти такая же, как и моя с Хансом родная деревня. Только чуть побольше. И домов в три этажа было больше. И народу на улицах тоже. Но за сто пятьдесят лет отсутствия хозяина все что хочешь, придет в упадок. А наша с Хансом деревня еще хорошо сохранилась. У меня на родине деревни брошенные хозяевами исчезали куда быстрее.

— Обычно попадем. Мама откроет.

Как же мило это было. Именно мило. Гарб не был маменькиным сынком. Он не бегал к ней за советами, не трепетал перед её именем, не вставлял через слово «А что мама думает по этому поводу?», но вот эта его фраза и в самом деле была милой.

— Твоя мама глава Дома Изумрудных Драконов? Мне казалось это твой отец? — снова не поняла я.

— Нет. Мама это мама.

— Гарб? А у тебя братья или сестры есть? Ты не упоминал ни разу — влез Ханс.

— Нет. Откуда? После дисбаланса магии с этим сложно.

— После чего? — не поняли уже мы все.

Хотя у всех нас и были некоторые соображения на этот счет.

— Не важно. Об этом не принято говорить. И при маме не вздумайте что-то такое брякнуть. Она очень переживает по этому поводу. Дисбаланс магии это табу. Белые драконы табу. Это две темы, которые лучше не упоминать в разговорах с драконами. Это все знают. Так что просто напомнил — пояснил Гарб спокойно.

Мы переглянулись. Хелена пожала плечами, Ханс нахмурился, а я загрустила. Табу значит. Здорово. Драконы не хотят говорить об этом. Ну и ладно. Сама разберусь.

Мы дошли до самого красивого особняка в деревне и Гарб гостеприимно распахнул перед нами двери.

— Маааам!

Прямо с порога завопило это чудовище и к нам с лестницы выпорхнуло самое прелестное создание, что мне приходилось видеть. А самое главное, что рост этого милого существа не сильно превышал мой. Нет, она была все же выше, это скрепя сердце приходилось признать. Но не на много.

Я видела на картинках в сказочных книгах лесных фей. Они порхали среди цветов, красивые, зеленые сказочные. Эта девушка, вот ни за что язык не повернется назвать её женщиной или драконицей, была один в один такая фея. Рядом с ней положено чувствовать себя, огромным неуклюжим медведем, зачем-то залезшим в магазин с чашечками и блюдечками. Или там был слон? Не важно. Я была по габаритам не сильно меньше, но мне вдруг захотелось вспомнить, когда я там руки мыла последний раз?

— Милый, ну наконец-то! Это твои друзья? Незамедлительно перемещаемся в замок. А то нас сейчас захотят накормить, потом покои выделить и мы никогда не выберемся. За мной, детишки.

«Детишки» дружной толпой двинулись за феей, которую Гарб даже представить не удосужился. Она обнимала Гарба, до плеч она не доставала, но упиралась ему в район подмышек не выше. Гарб, был как и большинство драконов высок, плечист и красив. И совершенно не похож на маму. Волосы у Гарба были черные. И с ярко выраженным зеленым отливом. Красивые. Они вот именно что переливались зеленым, оставаясь при этом черными. А его мама была жгучая брюнетка с изумрудными прядями. Они были красиво разделены и переплетены с основной массой черных волос. Черно-зеленое совершенство.

Мы вошли в одну из комнат, в которой мебели не было, а стояла только арка перехода. Мама Гарба быстрым движением руки активировала арку, и Гарб не дал нам помечтать. Он решительно подтолкнул всех к арке.

Я стояла и не собиралась закрывать рот. Пусть кто хочет, залетает. Но не похоже, что бы тут были насекомые. Так что смело глазеем. Не стесняемся.

Я видела колонны из малахита, видела дверь из малахита. Еще разумеется вазы, большие и малые. Еще встречались камины, подсвечники и, разумеется, шкатулки. Но везде, как правило, малахит служил украшением. А тут все было наоборот. Стены были малахитовые. А вот все остальное служило украшением. И как это не странно преобладало серебро и платина. Золота было не очень много. Я ходила, раскрыв рот, и не могла его закрыть. Это просто невозможно себе представить. Я столько малахита и представить себе не могла.

У нас из малахита делали украшения. Здесь это просто стена. А вот украшали стены изделия из Гроссуляра и Изумруда. Имя рода у Гарба было соответствующее. У нас это полудрагоценный камень, его еще называют пакистанский изумруд. Он не зеленый, а скорее болотный. Но в сочетании с насыщенным цветом малахита и изумруда смотрелся великолепно. И здесь гроссуляр был гораздо прозрачнее, чем у меня в моем мире. Я любовалась.

Я как будто оказалась внутри «Малахитовой Шкатулки». Вдруг вот так вот взяла и уменьшилась. Или это шкатулка увеличилась. А. Не важно. Главное от всего этого великолепия глаз было не оторвать.

Пока я стояла и смотрела открыв рот, не в малейшей степени не опасаясь мух стремительно туда залетающих, нас оказывается уже со всех сторон окружила толпа слуг. Оказывается, уже довольно давно с моих плеч пытаются стащить мой всеобъемлющий рюкзак. Ага. Так и отдала. Я его Хансу то не доверяю нести.

А еще Гарб с мамой куда-то пропали, а меня