Сказка рядом - Рокова Яна

стремительно померкла, словно ее стерли. В дверном проеме стоял Азалекс собственной персоной. Видок его был весьма интересен, если бы не обстоятельства неожиданной встречи - в одних не застегнутых штанах. Квадратики пресса на его животе под загорелой кожей, аккуратная впадинка пупка, упругие мышцы, слега бугрящиеся бицепсы, трицепсы и проч., не уродующие его сверхмощью, а лишь оставляя ощущение гибкости и опасности, предупреждая противников - держись подальше...

Все это великолепие Аня успела оценить одним скользнувшим по объекту мечтаний взглядом, недоумевая, почему она не разглядела всего этого два дня назад...

Словно в отражении зеркала, лишь с едва заметной задержкой в несколько секунд, довольная улыбка сползла и с его лица. Азалекс резко шагнул к ней:

- Анхель! Как? - упавшим голосом начал демон.

Аня отшатнулась от него и, прижав сумку к груди, бросилась к лестнице.

- Анхель! Подожди! - демон дернулся было вслед за ней, но вспомнив, в каком он виде, вернулся в номер, судорожно застегивая штаны и ища среди разбросанной одежды рубашку.

«Дура я, дура, - корила себя Анька, - да нет, я такая дура, что и на дуру-то непохожа... поверить в то, что можно за один вечер привязать к себе демона... Вот я овца! Сама вчера (или позавчера?), в общем, на днях, лезла к нему в постель, и неважно, чем я пыталась себе это объяснить - любовью к ближнему или похотью, а сегодня мне не нравится, что он тискает другую. А ведь мог бы быть первым... «похитить» мою невинность... даже забавно, заниматься любовью с не-человеком - экзотика... надеюсь, чисто анатомически мы могли бы подойти друг другу... Эх, все мы бабы-дуры - только бы мужика посимпатичнее, а там, хоть с рогами, хоть с хвостом, да хоть с копытами и все - «Ваня, я Ваша навеки!»? А нафиг ему такие овцы? Правильно, для поддержания тонуса. Эти черти живут по нескольку сот лет, и сколько баб проходит за это время через их постель - со счета собьешься, и та, что когда-то была первая (или сто первая), уже давно, небось старуха беззубая...

Интересно, а долго ли они его помнят?...

Нет! Ну как он мог? Еще вчера почти умирал, а сегодня уже оклемался до такой степени, что девок ублажать потянуло? Хотя, кто кого ублажал, это под большим вопросом... Если он почти выздоровел только оттого, что я грела ему спинку, то представляю насколько он «зарядился», кувыркаясь с этой стервой. Или он так тоже «лечился»?» - в этом месте Ане стало немного стыдно за свое негативное отношение к ситуации. - А может, ему действительно было настолько худо, что пришлось применять экстренные меры, ведь оставили его недалеко от Храма еле живого? Хотя, нет - девка-то вышла довольная, как мартовская кошка. Значит, этот рогатый распутник умеет не только брать, но и отдавать... Лучше б сдох там, у Храма...

Нееет, пусть лучше живет, но пусть у него одно место отвалится и пусть тогда живет...» - мстительно заключила Аня и истерически рассмеялась. Смех почти тот час перешел во всхлип и она резко смахнула злые слезы, а затем вновь принялась себя жалеть...

Азалекс выскочил на крыльцо и, растерянно притормозив, замер: четыре экипажа отъезжали в разные стороны от постоялого двора.

- Анхель! - все же заорал он.

Лошади, стоявшие на привязи рядом с крыльцом, испуганно шарахнулись. Собаки во дворе зашлись лаем. Постояльцы и проходившие мимо прохожие удивленно уставились не него, затем вновь вернулись к своим делам.

- Анхель... - тихо повторил он, с непонятным для себя отчаяньем понимая, что теперь он ее уже точно не найдет.

Да, собственно говоря, а зачем? Зачем ему человеческая девушка со жгучим амулетом на груди... с этими, ласкающими теплым участием большими серыми глазами... что общего могло бы получиться у них? Ничего... Однако что-то в груди продолжало болеть, и с каждым уходящей минутой он ощущал, что вчера, выбирая между возможностью найти свою спасительницу и возможностью развлечься (и заодно полностью восстановить Силы), принял неправильное решение...

ГЛАВА 08

***(АНЯ)

...Вероника захлопнула толстую книгу и сладко потянулась:

- Ну что, Анхель, пойдешь со мной в город вечером?

- А мы успеем вернуться до «комендантского часа»?

- Конечно, через две недели Посвящение, тогда можно будет развлекаться, как следует, а пока просто по лавкам пробежимся, думаю, времени хватит. Давай, заканчивай побыстрее с заданием.

- Угу, - отозвалась я, завидуя соседке по комнате, которая уже закончила.

Вероника - орчанка, но чем-то смахивала на цыганку, правда, когда я ей об этом сказала, она чуть не обиделась, потому что ни про каких «цыган» и слыхом не слыхивала. Уверив ее, что я не имела в виду ничего оскорбительного, и сославшись на не совсем здоровую голову, была прощена. В моем представлении орки вообще должны были выглядеть по-другому. (Хотя, может, это я с гоблинами путаю или с троллями).

Вероника была невысокая, изящная, удивительно гибкая девушка лет 17-ти, но выглядевшая чуть старше. Густой копне непослушных вьющихся волос цвета каштана Вероника пыталась периодически придать надлежащий приличный вид, но они упрямо выбивались из-под лент и заколок, и чаще ей приходилось ограничиваться лишь банданой (чтобы не лезли в глаза), оставляя свою гриву свободно ниспадавшей на плечи. Смуглая гладкая кожа, тонкие брови вразлет над огромными карими глазищами, глядя в которые тяжело было не попасть под своеобразное очарование, сродни гипнозу. Белозубая улыбка четко очерченных ярких даже без помады губ почти не исчезала с ее лица.

Мне она сразу понравилась. За две недели, что прошли с момента моего появления здесь, именно она вытащила меня из депрессии, начавшейся после «предательства» демона-асура. Ника (в первый день Вероника меня чуть не убила за столь сокращенное переименование, но потом ей даже понравилось) познакомила меня с кучей своих друзей с первого курса. Занятия для первокурсников начались за неделю до моего появления здесь.

Школа выглядела полупустой. Почему-то не все курсы начинали учиться одновременно. То ли для того, чтобы больше внимания уделить вновь поступившим, то ли еще по какой причине, но в Школе сейчас присутствовали только первые, вторые и пятые курсы. Третий и четвертый приступали к занятиям позже.

А еще поражало, что на каждом курсе учились различное количество времени. К этому было сложно привыкнуть. Почему-то казалось, что курс - один год. А здесь так было только на первом, когда учителя более точно определяли способности и склонности учеников. А вот дальше все зависело от факультета. Например, Лекарям-травникам для